На следующее утро Ся Сяолань снова приехала к озеру Сянми.
Вчера вечером, вернувшись домой и еще раз обдумав увиденное, она поняла, что участок с отстойником понравился ей больше всего.
Пусть рельеф и не был правильным, дома всегда строятся с учетом особенностей местности, так что в идеально прямоугольном участке не было строгой необходимости. Главное, чтобы планировка самих зданий оставалась правильной. На неровных же участках можно было разбить сад или устроить парковку.
После целой ночи раздумий Ся Сяолань полюбила это место еще сильнее.
Придя на место к назначенному сроку, она не обнаружила там Ло Яоцзуна, трусливого деревенского задиру.
— Госпожа Ся, мне сходить за ним? — Гэ Цзянь всматривался в сторону деревни.
Ся Сяолань покачала головой.
Дорога через бамбуковую рощу вела прямиком в деревню, где жил Ло Яоцзун. В эти дни жители не покидали домов, ожидая прихода чиновников из районной администрации для переговоров о компенсации за снос. Кроме таких бездельников, как Ло Яоцзун, которых не заботили серьезные дела, никто не бродил по округе без дела.
Вчера Ло Яоцзун был напуган до смерти, как же сегодня он посмел не явиться?
«Наверняка что-то случилось. Этот участок со странностями, и эти странности оказались сильнее его страха передо мной», — подумала Ся Сяолань.
Гэ Цзянь доверял суждениям Ся Сяолань:
— Значит, мы пока оставим Ло Яоцзуна в покое?
Ся Сяолань усмехнулась:
— Гэ Цзянь, ты знаешь, за что я больше всего люблю Пэнчэн восемьдесят пятого года?
Гэ Цзянь покачал головой.
Ся Сяолань обошла отстойник по кругу, ничуть не морщась от неприятного запаха. Подумаешь, бытовые отходы, чего тут брезговать? Для Ся Сяолань это был запах больших денег!
— Я люблю Пэнчэн восемьдесят пятого года за то, что здесь нет «упрямых жильцов». Люблю его за то, что абсолютно всё уступает дорогу реформам и открытости!
Государственная собственность на землю — это основа политики Китая. Это положение оставалось неизменным с первых дней основания республики и вплоть до две тысячи семнадцатого года. Частные лица не могли покупать землю, они могли лишь «арендовать» её. Даже крестьяне не владели наделами — государство лишь выделяло им землю для обработки. Ради великого развития эту землю могли изъять в любой момент.
Участки, которые застолбили за собой Харолд и курорт на озере Сянми — неужели всё это изначально было городской государственной землей? До создания Специального района весь Пэнчэн был, по сути, глухой деревней! Если Харолд и владельцы курорта смогли получить землю, то нет причин, по которым Ся Сяолань не сможет сделать того же. С Ло Яоцзуном разузнать подробности было бы проще, но и без него Ся Сяолань могла пойти официальным путем.
Хм, этот трус может бежать, но от проблем не скроется.
Ся Сяолань решила сначала выяснить, кому принадлежит право собственности на этот участок. Для этого даже не нужно было беспокоить Тан Хунэна — достаточно одного слова секретаря Пэна, и чиновники из уличного комитета Футянь не смогут ей отказать.
Еще вчера вечером она навела справки. В марте этого года административный офис Шанбу был преобразован в район Шанбу. Теперь в его подчинении находилось пять улиц: Футянь, Наньюань, Шатоу, Юаньлин и Мэйлинь, включая двадцать пять жилых комитетов, четырнадцать сельских комитетов и сорок пять естественных деревень. Деревня Ганьцюань, где жил Ло Яоцзун, находилась под управлением комитета Футянь. Деревня никуда не денется, и уж точно она не выйдет из-под подчинения администрации!
А Ло Яоцзун, этот трус, уже начал вести свою игру.
Ся Сяолань не стала впустую ждать у отстойника и вместе с Гэ Цзянем повернула обратно. В сотне метров от них Ло Яоцзун, воровато пользуясь знанием местности, подглядывал из-за обломков стены. Он все-таки опасался, что «женщина-демон», не считаясь ни с чем, ворвется в деревню и схватит его. Увидев, что Ся Сяолань по-прежнему сопровождает лишь один человек, он облегченно выдохнул.
— Тьфу, будто я тебя и правда испугался!
Канава Чоучжугоу стоила больше двухсот тысяч, и эти деньги должны были достаться ему. То, что «демон» вынюхивает про неё, явно не сулило ничего хорошего. Прильнув к стене, Ло Яоцзун решил, что обязательно уговорит деда продать Чоучжугоу. Интересно, согласятся ли иностранцы её купить? Отец был суров с ним, но почтителен с дедом.
Ло Яоцзун причмокнул губами, досадуя на излишнюю суету отца. Не стоило тому хитрить — продали бы эту землю вместе с остальными участками сельчан, и через некоторое время компенсация в двести тысяч была бы уже в руках. Имея такие деньги, какую красавицу он не смог бы найти? Даже краше этой… При мысли о прекрасном, как цветы персика и сливы, лице Ся Сяолань, Ло Яоцзун невольно вздрогнул от страха.
Откуда в девчонке столько лютости? Все женщины в его семье были покорными, с детства всё было так, как он скажет. Сёстры и пылинке не давали на него упасть, а эта избила его так, что всё болело целый месяц.
Ло Яоцзун снова гневно уставился в спины Ся Сяолань и её телохранителя, но увидел, что они остановились у края дороги. Он до смерти перепугался, решив, что они собираются вернуться, и замер за стеной, боясь даже вздохнуть.
…
Ся Сяолань вовсе не заметила Ло Яоцзуна. Она увидела кортеж на обочине!
Едва выйдя из бамбуковой рощи, она заметила несколько машин, припаркованных у дороги. Дверь одной из них как раз открылась, и из салона вышел не кто иной, как американский миллиардер Харолд Уилсон.
Харолд, склонив голову, что-то обсуждал с ассистентом, но, обернувшись, заметил Ся Сяолань.
— Госпожа Ся?
Ся Сяолань вздохнула. Когда не везёт, так и на родной земле споткнёшься — сначала этот трус её продинамил, а теперь она встретила того, кого сейчас хотела видеть меньше всего.
Харолд инвестировал почти сто миллионов долларов, и Ся Сяолань, собиравшаяся поживиться за счет его проекта гольф-клуба, чувствовала некую неловкость. В конце концов, стоит Харолду лишь махнуть рукой, заметить пропущенный клочок земли и выкупить этот отстойник, как ей тут же нечего будет ловить. Тягаться с ним в богатстве? Бесполезно.
Ся Сяолань положила глаз на отстойник только потому, что он считался никчемным куском земли. Нельзя допустить, чтобы Харолд что-то заподозрил! В мгновение ока она приняла решение:
— Мистер Уилсон, не ожидала встретить вас здесь. Нет, я имею в виду — я знала, что вы купили эту огромную территорию, но не думала, что вы будете лично осматривать еще не обустроенные земли с самого утра.
«Босс, у вас и так столько денег, неужели нужно во всё вникать лично? Неужели вы так боитесь, что подчиненные вас обманут? Когда богачи, родившиеся с золотой ложкой во рту, вкалывают так усердно, это создает огромное давление на тех, кто строит жизнь с нуля!»
Харолд подошел ближе.
— Трудолюбие всегда приносит в жизнь приятные сюрпризы. Нам довелось случайно встретиться в ресторане, а теперь мы снова пересеклись в этой глуши. Мой ассистент сказал, что видел вас здесь вчера. Неужели вам так приглянулась купленная мною земля? Если так, я с радостью приглашаю вас прогуляться здесь. Окажите мне такую честь.
Харолд подумал: «Ся Сяолань снова здесь, определенно неспроста».
Ся Сяолань же подумала: «Пропала я, поймал на месте преступления. Нельзя дать ему заподозрить неладное».
Просто прогуляться по земле, которую купил Харолд? Это что, демонстрация своих владений? Ся Сяолань не была в этом уверена.
Она не смела недооценивать таких людей. Проявленный интерес со стороны подобного мужчины — не обязательно настоящий. Даже если она ему и вправду симпатична, разве может эта мимолетная симпатия сравниться с инвестициями почти в сто миллионов долларов? Это было бы безумием!
Будь Ся Сяолань на его месте, даже встретив первого красавца в мире, она бы не потеряла голову настолько, чтобы ценить его наравне с сотней миллионов… Ох, нет, первый красавец в мире — это её Чжоу Чэн. Жаль только, что она еще не заработала свои сто миллионов, чтобы позволить своему Чжоу Чэну покупать всё, что вздумается, и тратить, тратить и тратить!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
