— Кстати, я еще не поздравила вас, мистер Уилсон, с успешным приобретением такого огромного участка земли. Ваша компания наверняка получит немалую прибыль.
Ся Сяолань надела кроссовки.
По заросшей сорняками местности она шагала так уверенно, словно по ровной дороге.
Поскольку она и собиралась бродить по окрестностям и осматривать территорию, на ней был легкий спортивный костюм с длинными штанинами и рукавами.
А вот Харолду пришлось туго. Ся Сяолань хватило одного взгляда, чтобы понять: на нем вещи высшего класса. Глядя на его туфли и брюки из дорогой ткани, продирающиеся сквозь заросли щетинника, Ся Сяолань даже стало его жалко.
Марку она не узнала. Возможно, это был индпошив. Значит, еще дороже.
О боже, штанины намокли от утренней росы на траве — в подобные места таким богачам явно соваться не стоило.
Харолд не понимал: как это женщина, прогуливающаяся с ним, может витать в облаках?
Обычно женщины рядом с ним были жгучими и сексуальными. Даже прогуливаясь по частному пляжу в бикини, они, при всей кажущейся небрежности походки, наверняка принимали самые соблазнительные позы, чтобы завлечь и раззадорить его. У них была масса уловок, но «отсутствующего взгляда» среди них точно не значилось.
Даже ее поздравление прозвучало не слишком искренне.
Харолд чуть прищурился:
— Оказывается, мисс Ся тоже следит за моими успехами. Это лучшая новость за сегодня. У меня есть маленькая просьба: зовите меня просто Харолд. «Мистер Уилсон» звучит слишком официально!
Ся Сяолань осеклась.
Вот же чертовы богачи с их причудами. Неужели вежливого обращения ему недостаточно?
Заметив ее колебание, Харолд изобразил легкую печаль:
— А я-то думал, что мы друзья. Ваши слова на том приеме произвели на меня глубокое впечатление и помогли окончательно решиться на инвестиции в Пэнчэн.
Чушь!
На инвестиции в Пэнчэн тебя подтолкнули блестящие перспективы развития города. Бизнесмены загораются только ради выгоды.
Разве может случайная встреча в чужой стране предопределить вложение почти ста миллионов долларов? Даже в голливудских мелодрамах до такого не додумываются. Если бы сценарист осмелился на подобную ахинею, разгневанные зрители завалили бы его письмами с лезвиями!
Разве что в диснеевских мультфильмах… но они ведь для детей.
В голове Ся Сяолань крутился нескончаемый поток саркастических комментариев, но на лице отразилось полное доверие. Она отбросила небрежность и напустила на себя искренность, отчего ее лицо в лучах утреннего солнца стало необычайно прекрасным:
— Простите. Я думала, что дружба между богачом и обычным человеком бывает только в кино. На том приеме я и понятия не имела, кто вы такой, и пустилась в рассуждения об инвестициях… Сейчас вспоминаю об этом, и мне кажется, что я переоценила свои силы. Если вы позволяете называть вас Харолдом, то и вы можете звать меня Сяо Лань или просто по фамилии.
Мало ли кто зовет ее Сяо Лань. Имя ведь для того и дано, чтобы его произносили. От того, что добавится еще и Харолд, от нее не убудет.
В глазах Харолда промелькнуло восхищение. Но оно мгновенно исчезло!
Обладая таким красивым лицом, Ся Сяолань при желании могла очаровать кого угодно.
Она и впрямь вводила его в заблуждение, но не так, как женщина обольщает мужчину, а скорее как деловой противник, который прикидывается искренним, чтобы заставить оппонента ослабить бдительность.
Харолд расхохотался:
— Богач и обычный человек? Ся, неужели вы считаете себя обычным человеком? То, что у вас сейчас нет огромного состояния — не ваша вина, это лишь следствие общей обстановки в Китае. Я знаю, что до начала политики реформ и открытости китайскому народу не дозволялось накапливать личные богатства. Такая умная и красивая девушка, как вы, при желании очень быстро составит собственный капитал.
Для американского языка имя «Сяо Лань» было слишком труднопроизносимым. Харолд называл ее «Ся». Эта фамилия звучала приятно и напоминала ему о разговоре на террасе; то, как Ся Сяолань представила свою фамилию, действительно врезалось ему в память.
Ся Сяолань улыбнулась чуть более искренне.
Что ж, и она была не чужда мирских слабостей: кому не хочется услышать добрые слова с самого утра? А если пожелание удачи исходит от американского миллиардера, в нем, чего доброго, может быть и частица денежной удачи.
Тем более что Ся Сяолань собиралась увести добычу у него из-под носа, и ей хотелось верить, что слова Харолда окажутся пророческими.
Если ее компания по недвижимости успешно запустит первый проект, она действительно была уверена, что быстро сколотит состояние. Сотни тысяч или миллионы юаней — огромные деньги для обычного китайца восьмидесятых, но для ведения крупного бизнеса и воплощения всех ее идей этого было катастрофически мало.
Будь у нее сейчас несколько миллионов наличными, ей не пришлось бы так осторожно юлить перед Харолдом. Она бы просто выкупила участок со сточным прудом, и что бы он ей сделал? Даже если бы он разозлился, что его обставили, разве смог бы он запретить ей строить дом?
Именно из-за нехватки капитала, в надежде на крупный выигрыш при малых вложениях, Ся Сяолань приходилось любезничать с Харолдом.
— Харолд, вы чудесный человек. Для нас, китайцев, услышать такое ранним утром — к удаче.
Ся Сяолань отбросила носком кроссовка камешек.
— Обычному человеку всегда трудно добиться успеха, но я живу в прекрасное время. Иностранных инвесторов вроде вас становится всё больше, и Пэнчэн будет процветать.
Опираясь на опыт Пэнчэна, весь Китай будет развиваться всё лучше и лучше. Только в благоприятных условиях человек может поймать попутный ветер.
В голосе Ся Сяолань зазвучала тень искренней радости.
Как бы то ни было, она уже нашла подходящую землю. Теперь оставалось лишь всё грамотно провернуть и забрать участок по максимально низкой цене… Заваленный мусором сточный пруд вряд ли будет стоить дорого.
Харолд почувствовал воодушевление Ся Сяолань.
В отличие от прежней напускной небрежности, сейчас она была рада по-настоящему.
Харолд на мгновение замялся, но так и не решился задать прежний вопрос: зачем Ся Сяолань здесь появилась. Этот вопрос мигом испортил бы атмосферу, а как джентльмен он не должен был давить на красивую девушку. Конечно, он не потерял голову от чар Ся Сяолань — он вполне мог разузнать о ее целях самостоятельно.
Подул свежий ветерок.
Камни и сорняки под ногами уже не казались такими раздражающими.
На этой запущенной земле в будущем вырастут его поля для гольфа, его проекты, его доллары.
Настроение Харолда мгновенно улучшилось. Он указал на землю впереди:
— Скоро здесь появится поле для гольфа. Когда строительство завершится, могу ли я пригласить вас сыграть партию?
Глаза Ся Сяолань блеснули.
Поле для гольфа — это рядом с курортной зоной Сянмиху.
Значит ли это, что жилая застройка по проекту Харолда планируется в другом месте?
Если так, то выбранный ею участок со сточным прудом окажется прямо между Сянмиху и полем для гольфа?
И никакой жилой застройки, закрывающей вид… Сердце Ся Сяолань бешено заколотилось. Неужели она вот-вот сказочно разбогатеет?!
— С удовольствием! Хоть я и не умею играть в гольф, но охотно обучусь этому спорту.
Если первый проект выстрелит, Ся Сяолань будет только рада поиграть в гольф. Наверняка тогда на поле соберутся все первые богачи Пэнчэна — в такое место Ся Сяолань готова была пойти, даже платя из собственного кармана.
Харолд не понимал, почему Ся Сяолань вдруг так приободрилась, но тоже улыбнулся:
— Вы так верите в успех моего проекта?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
