В этот миг за воротами заржали кони, и раздался голос Гу Чушэна:
— Ваше Величество!
Император поднял голову, убрал руку и, улыбаясь, сказал:
— Ах, Гу-айцин?
Гу Чушэн спрыгнул с коня и поклонился. Чжао Юэ будто помог ему подняться:
— Я пойду. А ты, айцин, поговори с госпожой.
Он махнул рукой и, всё так же улыбаясь, ушёл.
Гу Чушэн проводил его взглядом, потом подошёл к Чу Юй. Она всё ещё стояла на коленях, вокруг расползалась кровь. Он опустился рядом, взял её за руку и хрипло сказал:
— Встань. Я здесь. Не бойся.
Она подняла свои спокойные, почти холодные глаза.
— Доволен? — спросила она с усмешкой.
— Не понимаю, о чём ты.
— Ударить, а потом дать пряник. Думаешь, я должна быть благодарна?
Он резко выпрямился:
— Ты считаешь, что это я привёл его сюда?
— А разве нет?
Гу Чушэн тяжело дышал:
— А-Юй, я не позволю, чтобы тебя унижали.
Она усмехнулась, не отвечая, и пошла прочь. Он поспешил за ней:
— А-Юй, я не… правда не…
— Гу Чушэн, — она остановилась и обернулась. — Что будет завтра на дворцовом пиру?
Он замер, потом твёрдо сказал:
— Ничего.
— Правда? — её улыбка стала острой, как лезвие.
Он сжал кулаки.
— Не смотри на меня так.
— А как мне смотреть? — тихо рассмеялась она. — Разве не ты подговорил Вэй Юня напасть на дом Ван? Не ты сообщил Чжао Юэ, чтобы тот окружил дом Вэй?
— Да, — спокойно ответил он. — Но я никогда не хотел причинить тебе боль. Я лишь хотел, чтобы ты стала моей.
— А разве это не одно и то же? — её голос дрогнул. — Отнять всё, что я люблю, разрушить всё, что мне дорого, ломать меня, пока я не упаду к твоим ногам… чем это отличается от уничтожения?
— Нет! — выкрикнул он.
Она смотрела молча. Он закрыл глаза и с трудом выговорил:
— Завтра ничего не случится. Клянусь жизнью. А-Юй, поверь мне хоть раз.
Она долго молчала, а потом тихо сказала:
— Хорошо.
И, повернувшись, ушла в дом.
Цзян Чунь подбежала и поддержала её:
— Что же делать? Завтра…
— Не бойся, — в глазах Чу Юй блеснул холод. — Я уже вывела Гу Чушэна из себя. Завтра он не позволит Чжао Юэ поднять руку.
Цзян Чунь всхлипнула:
— Когда же вернётся маленький седьмой…
Чу Юй вздрогнула. Её пальцы дрожали.
Она вдруг поняла, как сильно скучает по Вэй Юню.
Когда привыкаешь опираться на кого-то, внезапно осознаёшь собственную беспомощность.
А тем временем Шэнь Ушуан спешил за Вэй Юнем:
— Молодой хоу-е, не гони так! Раньше или позже — неважно.
Но Вэй Юнь не слушал. Он поднял голову к солнцу, хлестнул коня и крикнул:
— Быстрее!
В Хуацзине сгущались тучи. А за тысячу ли, в Лочжоу, в доме Чу, Чу Линьян держал в руках письмо и смотрел на Вэй Ся.
— Значит, твой хоу-е уже всё решил?
— Да, — поклонился Вэй Ся. — Что бы ни сказал наследник Чу, решение хоу-е не изменится. Я пришёл лишь узнать ваше мнение.
— А моя сестра? — Чу Линьян поднял глаза. — Если вы восстанете, хотите, чтобы и она стала мятежницей? Пусть Вэй Юнь делает что хочет, но сестру верните!
Вэй Ся замялся:
— Госпожа, возможно, останется в поместье хоу… в прежнем звании.
— Что?! — Чу Линьян вскочил. — Моя сестра отдала вам всё, а вы хотите, чтобы она вечно хранила табличку покойного мужа?!
— Нет-нет, — замахал руками Вэй Ся. — Не табличку! Настоящая госпожа, новая!
— Новая? — опешил Чу Линьян. — Что ты несёшь?
— Ну… ведь наследник ушёл, — пробормотал Вэй Ся, — а у нашего молодого хоу-е пока нет супруги…
Чу Линьян понял и с яростью пнул его:
— Да у вас, в доме Вэй, конца безумству нет!
Вэй Ся, спасаясь от ударов, выкрикивал:
— Наследник Чу, успокойтесь! Наш хоу-е искренен!
В это время Вэй Цянь прибыл в Жунчжоу, где находился Сун Шилань. Тот сидел на возвышении, читая письмо. Улыбнулся:
— Сердце молодого хоу-е велико.
Вэй Цянь неловко переминался, опасаясь этого улыбчивого тигра.
— Хоу-е не требует, чтобы вы выступали, — сказал он. — Лишь просит сохранить нейтралитет.
— Нейтралитет? — Сун Шилань усмехнулся. — Хоу-е когда-то помог мне. Разве я забуду? У него ум государственного мужа, и я готов следовать за ним.
Вэй Цянь удивился, но Сун Шилань продолжил:
— Однако союз без залога — пустой звук. Нужна печать верности.
— Какая печать?
— С древности дома скрепляли союзы браком. У хоу-е, увы, нет дочери. Зато я слышал, что в доме Вэй есть вторая госпожа, госпожа Цзян, женщина добродетельная и разумная. Я готов взять её в жёны, как старшую супругу. Что скажет хоу-е?
— Что?! — Вэй Цянь подскочил.
Сун Шилань улыбнулся:
— Передай ей мои слова: если согласится — я пойду за домом Вэй в огонь и в воду. Если нет… — он задумался и рассмеялся, — жаль будет потерять такого хорошего мужа, как я.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Сун тоже не лыком шит. Хотите меня в союзники – выдайте мне вторую госпожу на блюдечке с золотой каёмочкой. Ну, а что… Должна во всём выгода быть;). А к братцу Чу Юй надо было не Вэй Ся послать, а юного сказителя севера, что когда-то на пальцах объяснил: “Ушёл старший брат, невестку передали дальше… младшему брату”. От бы там был фейерверк… Благодарю за перевод!
Да, Сун Шилань тоже отжигает ! И главное ни каких сомнений: что Вторая госпожа дома Вэй Чун Цзянь старше его , что она вдова Вэй Шу, что у неё уже ребенок большой. Подайте ему и все! не то что Вэй Юнь ,он все таки долго сомневался ,4 года. И вообще в этой жизни что то у дам рода Вэй все кавалеры молодые: у Чу Юй -Вэй Юнь, у Чжун Цзянь- Сун Шилань,у Ван Лань- Шэнь Ю, и даже у сестрицы Чу Цзинь -Хань Минь !!!
Тенденция, однако))))
А чего ему сильно сомневаться? Она же не его невестка. А в тексте уже говорили, что в этом времени вдовы выходящие замуж – это норма.