Находясь на высоком посту, трудно увидеть положение простого народа. Один указ при дворе, одна партийная борьба — а цена, которую приходится платить простым людям, непомерно высока. Прежде, во время великой засухи в Гуаньчжуне, тайцзы и второй принц Ли Янь соперничали между собой, из-за чего Хубу несколько месяцев не могло собрать зерно и не имело возможности помочь пострадавшим. Неизвестно, как эти горцы-селяне пережили те дни.
Она и сама в том деле немало подталкивала волны и помогала прибою1.
Ли Шу внезапно произнесла:
— Шэнь Сяо, то дело с прорывом дамбы в Лофу…
Она помедлила мгновение, но всё же опустила голову, признавая ошибку:
— …Ты поступил правильно.
Если бы Хуанхэ действительно позволили разлиться, а седьмой принц Ли Цинь пришёл бы к власти благодаря этому, то между ним и тайцзы не было бы никакой разницы.
После полудня дождь постепенно стих, солнечный свет заставил горную влагу испаряться, и на склонах поплыл густой туман.
Власть ослепляет людей, и в конце концов они перестают понимать, к чему стремятся на самом деле.
Она шла всё выше. Ведь в самом начале всё было лишь потому, что в Холодном дворце было слишком одиноко. Никому не было дела до брошенной принцессы, и потому она хотела подняться, взобраться достаточно высоко, чтобы никто не смел её игнорировать.
Но в итоге она почти забыла, ради чего всё это начиналось.
Услышав слова Ли Шу, Шэнь Сяо вдруг тихо усмехнулся.
Он повернул лицо, его глаза, отражавшие солнечный свет сквозь пелену тумана, были глубокими и тёмными, но смотрели на неё очень пристально, не отрываясь ни на миг.
Казалось, куда бы она ни забрела в этом густом тумане, он всегда сможет отыскать её одним взглядом, протянуть руку и вывести к свету.
Когда-то Цуй Цзиньчжи вытянул её из праха, но спустя годы сам погрузился вместе с ней в этот туман. И как раз тогда, когда она готова была окончательно в нём исчезнуть, появился человек, который, сам став клинком, рассек мглу, протянул руку и спас её.
Он сказал: «Ты не такая, как другие».
На самом деле не она была «не такой», а просто он верил в неё, он вёл её за собой, и потому она смогла стать другой.
Некое чувство зародилось в сердце, разгоняя облака и туман, оно прорастало из самого сокровенного, самого уязвимого места в её душе.
Это незнакомое, но в то же время узнаваемое чувство пугало Ли Шу, но вместе с тем дарило надежду.
Ли Шу внезапно отвела взгляд, не смея больше смотреть на Шэнь Сяо. Она откашлялась, пытаясь скрыть волнение за разговорами о делах.
— Второй брат положил глаз на силы, оставшиеся от тайцзы, верно?
Хуанхэ пересекает земли Центральной равнины, протекая через Цзинцзи-дао, Хэдун-дао, Хэнань-дао и многие другие регионы. Когда на Хуанхэ случается беда, какого бы придворного сановника ни отправили, у него не будет полномочий координировать действия чиновников из разных областей.
Для столь масштабной помощи пострадавшим можно отправить только принца.
Едва тайцзы посадили под замок, как второй принц Ли Янь тут же подал прошение, вызываясь лично заняться ликвидацией последствий бедствия. Но вовсе не о народе он пёкся — его явно интересовало Гунбу, оставшееся без покровительства тайцзы, и все те сети влияния вдоль берегов Хуанхэ.
Шэнь Сяо кивнул:
— Да, и не только это. Для помощи пострадавшим прежде всего нужны люди, а Бися как раз отстранил многих чиновников из Дунгуна. Теперь нехватка людей ощущается и в Гунбу, и в Хэнань-дао.
Тот принц, который возьмёт на себя заботы о Хуанхэ, сможет повсюду расставить своих людей, и его влияние мгновенно возрастёт.
Борьба с последствиями разлива Хуанхэ — дело крайне доходное.
Глаза Ли Шу мгновенно засияли:
— Этот шанс обязательно нужно ухватить для седьмого принца Ли Циня!
Увидев, как Ли Шу внезапно воодушевилась, Шэнь Сяо улыбнулся:
— Несомненно.
Он был так спокоен и невозмутим, что Ли Шу спросила:
— У тебя уже есть план?
Шэнь Сяо кивнул и уже собирался заговорить, как вдруг Ли Шу взмахом руки прервала его:
— Не говори, я сама угадаю.
Ей не хотелось уступать Шэнь Сяо.
— Во время прошлой засухи в Гуаньчжуне второй брат принц Ли Янь оказался не готов к удару со стороны тайцзы. Хотя позже он и удержал за собой Хубу, но не смог произвести хорошего впечатления на Фухуана. В этот раз разлив Хуанхэ затронул ещё больше влиятельных сил, и таких продажных чиновников, как наместник Лофу Гао Цзинь, будет гораздо больше. Но второй брат силён лишь с виду, а внутри слаб, к тому же он всегда хотел опираться на аристократические кланы в противостоянии с тайцзы. Боюсь, он не осмелится самолично снимать чиновников с постов.
— Поэтому в глазах Фухуана он — не лучшая кандидатура.
Шэнь Сяо с улыбкой наблюдал, как сосредоточенно рассуждает Ли Шу, непринуждённо облокотившись на колонну беседки.
Она была очень умна и независима, никогда не искала в ком-то опоры. Ей не нужно было, чтобы в отношениях её опекали; ей нужно было, чтобы рядом был кто-то, способный идти с ней плечом к плечу.
Шэнь Сяо подумал, что чиновник пятого ранга не достоин принцессы. Он уже высоко поднялся, но должен взойти ещё выше, чтобы стать ей ровней.
Тем временем Ли Шу продолжала свои рассуждения:
— Главное отличие седьмого принца Ли Циня от тайцзы, второго брата и даже других принцев в том, что он никогда не водил дружбу с влиятельными кланами. Даже когда он недавно выдвинул Гуй Чжи, в этом читалось его расположение к выходцам из народа. Поэтому, если Фухуану нужен кто-то, кто сможет сокрушить мощь кланов вдоль берегов Хуанхэ, кто-то нейтральный для управления ситуацией, то седьмой принц Ли Цинь — отличный выбор.
Шэнь Сяо с улыбкой возразил:
— Это, безусловно, достоинство седьмого принца Ли Циня, но в то же время и его недостаток. У него нет своих людей, как же он сможет справиться с таким масштабным бедствием? Как он управится с таким количеством чиновников?
Ли Шу вскинула брови:
— Ты что, испытываешь меня?
— Шэнь-дажэнь, ты ведь образец выходца из «холодных врат»2, и если смог выдвинуть Гуй Чжи, неужели не можешь порекомендовать седьмому принцу Ли Циню больше людей?
Это ведь была похвала, верно? И признание его способностей.
Шэнь Сяо вдруг почувствовал огромную радость, которую едва мог скрыть, но всё же с напускным спокойствием кивнул и сдержанно произнёс:
— Действительно, есть у меня на примете несколько человек.
***
- подталкивала волны и помогала прибою (推波助澜, tuī bō zhù lán) — способствовать развитию ситуации. ↩︎
- холодных врат (寒门, hánmén) — выходцы из небогатых и незнатных семей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
