#85
Повозка ехала ровно и вскоре остановилась у ворот поместья Пинъян гунчжу. Когда стук колес затих, изнутри повозки отчетливо донесся прерывистый кашель.
Ли Шу прислонилась к стенке, чувствуя, как по всему телу разливается холод, а голова пылает жаром. В конце концов ее забила неудержимая дрожь, и она больше не могла держать спину прямой. Она медленно сползла вниз и съежилась на полу, обхватив себя руками.
Она только что перенесла тяжелую болезнь, и ее тело было предельно истощено. За последние дни она с трудом накопила крупицы жизненных сил, но все они без остатка ушли на сегодняшнее противостояние с Цуй Цзиньчжи.
Ей было невыносимо холодно, и вдруг в ушах почему-то возник сильный звон.
Едва повозка остановилась, Хун Ло, дежурившая у входа, поспешила навстречу. С грелкой для рук и меховым плащом она откинула занавеску и вошла внутрь. Там она увидела Ли Шу: та лежала, посинев губами, и ее колотило в ознобе.
Хун Ло подумала, что Ли Шу просто сильно замерзла, поспешно набросила на нее плащ, сунула в руки грелку и помогла приподняться.
Хун Ло звала ее снова и снова, но из-за звона в ушах Ли Шу совсем не слышала ее слов. Она видела лишь встревоженное лицо Хун Ло и то, как двигаются ее губы. Ли Шу, превозмогая слабость, махнула рукой.
— Со мной все в порядке, — прошептала она, но даже собственного голоса не разобрала.
В ушах гудело: ж-ж-ж, ж-ж-ж. Этот гул походил на какую-то фразу, несущую некий смысл, но она никак не могла его уловить.
Ли Шу вышла из повозки. Служанка протянула руку, чтобы помочь ей спуститься, но едва Ли Шу коснулась ее, как силы внезапно покинули ее. Она рухнула вниз, упав прямо на колени в снег.
— Гунчжу!
В один голос вскрикнули служанки. Они бросились к ней, чтобы поднять, но увидели, как Ли Шу вырвало кровью. На снегу расплылось ярко-алое пятно, ослепительно-резкое на белом фоне.
— Гунчжу!
Крики служанок становились все громче. Слуга у ворот в панике поспешил за лекарем. Вокруг наверняка царил хаос и шум, но Ли Шу по-прежнему ничего не слышала. Она стояла на коленях в снегу, глядя на алую кровь, и наконец звон в ушах сложился в отчетливые слова: «Это ты убила его». Так сказал Цуй Цзиньчжи.
У ворот поместья Пинъян гунчжу царила неразбериха. Ли Цинь со своей свитой возвращался из дворца и как раз проезжал мимо дома Ли Шу. Увидев суету, Ли Цинь тут же спрыгнул с коня и подбежал к ним.
— Что случилось?
Заметив кровь на снегу, он вздрогнул от испуга и бросился поддерживать Ли Шу.
— Августейшая сестра, августейшая сестра! — Он гневно взглянул на Хун Ло. — Что происходит? Как вы за ней присматриваете!
Хун Ло была готова разрыдаться:
— Ничтожная не знает.
Что же случилось с гунчжу? Сегодня, когда она покидала поместье, она была полна решимости и строила планы. Почему же после возвращения она в таком состоянии! Что же произошло? Неужели из-за Шэнь-дажэня? Но ведь несколько дней назад, когда пришло известие о смерти Шэнь Сяо, хотя гунчжу и слегла от горя, а ее тело ослабло, духом она оставалась тверда!
Почему же теперь ее рассудок окончательно помутился?
Ли Цинь был силен; он рывком поднял стоящую на коленях Ли Шу и прижал к себе. Он чувствовал, как ее тело сжалось в комок и непрестанно дрожало. Даже сквозь плотный плащ ее острые кости больно врезались в него.
Хун Ло достала платок, собираясь вытереть кровь с губ Ли Шу, но Ли Цинь услышал, что сестра что-то непрестанно шепчет. Он склонил голову, прислушиваясь.
— Я убила его…
Говорила Ли Шу, вцепляясь в руку Ли Циня так сильно, что ногти впивались в кожу. Ее глаза были широко распахнуты, но взгляд оставался пустым.
— Это я его убила.
Звон в ушах наконец обрел смысл, словно зазвучали тысячи колоколов — бесчисленные голоса разом закричали ей в самое ухо. Цуй Цзиньчжи твердил: «Это ты убила его».
Ли Шу ловила ртом воздух, словно умирающая рыба; даже само дыхание стало для нее непосильной роскошью. Цуй Цзиньчжи был прав.
Если бы она отправила к нему тайную стражу чуть раньше…
Если бы она не порвала с ним из-за дел Цзинь Чэн, позволив ему одному отправиться в Лофу.
Если бы тогда она не привлекла его к сотрудничеству против Дунгуна.
Если бы во время засухи в Гуаньчжуне она не использовала его для захвата зерна.
Если бы три года назад она не призвала его в свои покои.
Если бы…
Все причины и следствия, если распутывать их нить за нитью, вели к одному корню:
Если бы она не жаждала власти так сильно, если бы она оставалась в Холодном дворце безвестной гунчжу… Если бы ее не существовало, Шэнь Сяо не погиб бы.
Эта истина пронзила ее сердце, словно тысячи стрел. Когда притворство, которое она сохраняла перед Цуй Цзиньчжи, исчезло, навалилась невыносимая боль.
Небо застилал густой снегопад, но она не чувствовала холода — лишь пустоту внутри. Взгляд Ли Шу, лишенный всякой сосредоточенности, остановился на Ли Цине, невесть когда появившемся перед ней.
— Седьмой-диди, это я его убила.
Она замерла в оцепенении.
— Он ведь наверняка винил меня перед смертью, правда?
«Как же холодно», — он, должно быть, думал именно об этом. Как же он был слеп, что полюбил такую бессердечную женщину.
Ли Цинь никогда не видел Ли Шу такой. Лицо ее было мертвенно-бледным; в ее глазах не было и следа слез, но за этой пустотой скрывалось крайнее отчаяние. Как могла Пинъян гунчжу, всегда славившаяся своим спокойствием и безразличием, оказаться в таком состоянии? Оказывается, августейшая сестра вовсе не была бессердечной.
Почувствовав, как тело Ли Шу в его руках вновь обмякло и она стала оседать на снег, Ли Цинь поспешно опустился на одно колено.
— Не думай об этом лишнего, ты тут ни при чем.
***
- Холодный дворец (冷宫, lěnggōng) — удаленное место на территории императорского дворца, куда отправляли в ссылку неугодных императору членов правящей семьи. ↩︎
- Разматывать нить и счищать оболочки (抽丝剥茧, chōusī-bāojiǎn) — образное выражение, означающее тщательное расследование дела с изучением мельчайших подробностей до самой сути. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
