После первой пытки Сяо Чжао-ди коснулся пальцами его крови и провел по его лбу красную черту.
— Императорский брат, — внезапно произнес он, — почему ты до сих пор не проронил ни слова мольбы?
Сун Лин поднял голову и посмотрел на него, прерывисто рассмеявшись.
Он наконец понял, почему Сун Лань сохранил ему жизнь — не только ради забавы и не только ради того, чтобы черпать удовлетворение в его боли и унижении. Он, оказывается, не желал, чтобы тот погиб в безвестности из-за неясного заговора, и во что бы то ни стало хотел заставить его лично признать поражение, чтобы тот низвергся в ад, когда сердце его окончательно обратится в пепел.
В тот день Сун Лань велел слугам снять с его рук и ног оковы и перенести его наверх, прочь из подземелья.
Зрение уже подводило его, но, к счастью, стояла глубокая ночь, и глаза не резал солнечный свет. Он увидел величественную тень башни Жаньчжу, а затем смутно различил в небе полную луну.
Прошел уже целый месяц, и снова наступило полнолуние.
— Помнишь ли ты еще, императорский брат, как много лет назад под точно такой же луной, — негромко вспоминал Сун Лань, стоя рядом с ним, — мы пили вместе и выпили лишнего. У-гэ, прикрываясь хмелем, танцевал с мечом и ссек мое наголовье. Когда острие меча направилось на тебя, ты, хоть и был сильно пьян, все же, повинуясь инстинкту, выхватил меч и отразил удар, уклонившись от его издевки. Тогда У-гэ, сжимая в руке мою сломанную шпильку, громко расхохотался и сказал, что ты всегда будешь героем первого ранга, а я… в лучшем случае лишь тенью, подносящей герою меч.
Он схватил его за плечи, и в его облике наконец промелькнула потеря самообладания:
— Ты слышал эти слова, почему же ты не возразил? В ваших сердцах я навсегда остался жалким человеком, нуждающимся в опеке героя! Пока светит солнце, кто заметит сияние звезд?
— Впрочем, неважно, — Сун Лань разжал руки, и выражение его лица постепенно успокоилось, он даже мягко разгладил складки на плече Сун Лина. — Солнце сбил именно тот, кто в его глазах был ничтожно мал. Я знаю, что в твоей груди еще теплится надежда и ты не желаешь признавать поражение от моих рук, но сегодня я вдруг осознал: ты уже проиграл, и все остальное больше не имеет значения.
— Взгляни на эту луну в последний раз, боюсь, в этой жизни ты ее больше не увидишь, — он поднял голову и вздохнул с притворным состраданием. — Живой или мертвый, ты больше никогда не покинешь тьму. Мне и самому любопытно: будет ли сиять солнце, оказавшись в трясине?
На следующий день он принес ему письма.
— Императорский брат, я не сказал тебе ни единого слова лжи, — Сун Лань по-прежнему держал ту самую свечу и говорил искренне. — На самом деле ты и сам веришь, что она предала тебя, просто не понимаешь почему, верно? Вы знакомы так давно, неужели ты не знаешь, чего она жаждала?
Слава, власть, могущество.
Титул императрицы, доверие, любовь.
Когда он был занят государственными делами и не мог уделять ей время, не затаила ли она обиду?
Когда они, держась за руки, гуляли среди рисовых полей в Сюйчжоу, не родились ли в ее душе амбиции?
За те почти десять лет дружбы с Сун Ланем, не прониклась ли она к нему состраданием из-за его неудач и робости?
Все те вопросы, на которые прежде он мог ответить не задумываясь, теперь расплывались в строках этих многочисленных писем.
Это был ее тон: «Брат мой Цзы Лань, видеть твои строки — всё равно что видеть тебя самого»1.
Ее почерк — стили ланьтин2 и фэйбай3 всегда было трудно освоить, он не встречал никого другого, кто писал бы так же.
Наконец настал день, когда Сун Лань перестал читать ему письма.
— Императорский брат, я женюсь.
Он вопреки обыкновению оставил ту свечу, заставив Сун Лина беспомощно наблюдать, как этот крошечный огонек угасает у него на глазах.
— Это и есть башня Жаньчжу. Если не веришь, то слушай внимательно. Мы рука об руку пройдем по длинным ступеням из белого нефрита перед залом Цяньфан, а после торжественного обряда поднимемся в башню Жаньчжу, чтобы возжечь благовония и совершить жертвоприношение. Здесь будут слышны ритуальная музыка и слова молитв, а еще — звуки расцветающих фейерверков. В тот день будет даже оживленнее, чем в праздник Юаньсяо4.
Сун Лин ухватился за полу его одеяния и после долгого молчания хрипло спросил:
— Она… знает, что я еще жив?
— Она подносила мне меч, утверждая мое величие, и добровольно вступила в придворные распри, чтобы противостоять Юй Цюши. Хоть я и просчитал всё до мелочей, разве мог бы я быть уверен в восхождении на престол без её меча Сына Неба5? Малейшая оплошность обернулась бы смертной казнью… Она такая же, как я. Какое значение имеет твоя жизнь или смерть?
Сун Лань склонился к его уху и вложил ему в рукав парчовую коробочку.
— Ах да, она еще собственноручно выколола глаза твоему пятому брату. Столичные чиновники хотели возвести его на престол, и тогда мы с ней договорились свалить на него убийство тебя. Императорский брат, он так уважал тебя — когда встретитесь на пути к Желтым источникам6, не забудь вернуть ему эти глаза, считай это моим последним подношением в знак скорби.
В голове бушевал вихрь голосов, вопрошавших, что истина, а что ложь. Величественные изваяния Будды сострадательно улыбались. Он обошел все тринадцать храмов Бяньду, пропитавшись чистым ароматом лотоса, но когда он низвергся в бездну Уцзянь7, боги и будды остались на высоте, безучастные к его судьбе.
Уже невозможно было вспомнить, когда в тот день ушел Сун Лань. Сун Лин опустился на колени перед догорающей свечой и дрожащими руками открыл оставленную им коробочку.
В лицо ударил густой запах крови. Он почти потерял рассудок, и из его груди вырвался первый с момента заточения хриплый вопль.
Так он и сидел неподвижно, прижимая коробочку к груди, очень долго — так долго, что ему несколько раз приносили воду и еду, а видя, что он отказывается, вливали их насильно.
Прислонившись к стене в полуобмороке, он наконец услышал звуки ритуальной музыки и молитв, доносившиеся то ли издалека, то ли совсем рядом, словно погребальный звон его проклятой судьбы.
А еще — звуки расцветающих фейерверков.
Падая с террасы Тинхуа, последним, что он увидел, было отражение фейерверков в небе.
Интересно, так же ли они прекрасны сейчас, как и в ту ночь?
Спустя несколько дней Сун Лань пришел навестить его. Он не стал много говорить, лишь спросил:
— Императорский брат, ты теперь веришь моим словам?
Проявив милосердие, он снова оставил ему свечу.
В круге света от свечи Сун Лин подобрал оброненную Сун Ланем острую золотую шпильку.
— Всему, что я умею, меня научил императорский брат. В благодарность за твою милость я ни за что не позволю тебе умереть, сохранив в душе хоть каплю надежды.
Сун Лань не мог быть настолько неосторожным. Цель, с которой он оставил этот предмет, была очевидна.
Уроки, что он давал, тот усвоил безупречно.
Убить человека легко, сокрушить его сердце — трудно.
Свеча почти погасла. В последнем отблеске огня Сун Лин внимательно осмотрел золотую шпильку — она была искусно сработана в форме розы.
Неужели это та самая шпилька, что была в волосах Ло Вэй во время свадебного обряда?
Прежде чем он успел прийти в себя, он вонзил золотую шпильку в свое правое запястье.
Она была такой острой, он вложил в удар все свои силы, и рука мгновенно покрылась кровью.
Несмотря на это, он мертвой хваткой сжал шпильку в ладони.
Окровавленная и ослепительно золотая, она была холодна и прекрасна.
- Видеть письмо — все равно что видеть [тебя] лично (见字如面, jiàn zì rú miàn) — традиционное эпистолярное приветствие, выражающее почтение и близость. ↩︎
- Ланьтин (兰亭, lántíng) — «Павильон орхидей», стиль каллиграфии, подражающий манере великого мастера Ван Сичжи. ↩︎
- Фэйбай (飞白, fēibái) — «летящее белое», каллиграфический стиль «сухой кисти», оставляющий белые просветы в штрихах. ↩︎
- Юаньсяо (元宵, yuánxiāo) — праздник Фонарей, завершающий торжества по случаю традиционного Нового года. ↩︎
- Меч Сына Неба (天子剑, tiānzǐjiàn) — символическое оружие, олицетворяющее высшую власть и право монарха вершить правосудие. ↩︎
- Желтые источники (黄泉, huángquán) — мир теней, куда, согласно китайским верованиям, отправляются души умерших. ↩︎
- Уцзянь (无间, wújiàn) — «ад без промежутка», самый глубокий уровень подземного царства, где страдания грешников непрерывны. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
