Старый Фэнпин-хоу в былые годы немало нажился на торговле солью и железом, оставив сыновьям и племянникам богатое наследство. В нынешнем поколении, при Линь Куйшане, семья хоть и стала посредственной, и мало кто из неё пошёл в чиновники, всё же смогла благодаря тени предков благополучно унаследовать титул и, прикрывая друг друга в чиновничьих кругах, сохранить огромное состояние.
Хотя Линь Куйшань не имел таланта к государственной службе, он был весьма искушён в ведении дел, управлении имуществом и накоплении богатств. Обладая прозорливостью, он ещё в ранние годы породнился с нынешним цзайфу Юй Цюши.
Теперь положение семьи Линь упрочилось, и во всём Бяньду не нашлось бы знатного дома богаче, чем поместье Фэнпин-хоу.
Однако Юй Цюши прекрасно знал, что Линь Куйшань дорожит деньгами как собственной жизнью и при этом крайне недальновиден, поэтому редко обсуждал с ним придворные дела.
Сегодня он подробно изложил Сун Ланю историю давней дружбы Е Тинъяня и Шэнь Суя, но Сун Лань вопреки обыкновению лишь безучастно ответил: «Я понял», и более никак не отреагировал.
Юй Цюши понял, что встретил достойного противника, и был в крайнем смятении, когда, придя на ипподром, столкнулся лицом к лицу с Линь Куйшанем.
Линь Куйшань отвёл его в укромное место и с ходу заявил, что тоже хочет отправить свою дочь во дворец.
Хотя Юй Суйюнь и была дома своенравной, она выросла на классической литературе и правилах приличия, была мила и обаятельна и знала меру.
Поэтому, проведя несколько лет во дворец, Юй Суйюнь всё ещё могла притворяться невинной девушкой, что позволяло императрице терпеть её присутствие.
Но дети Линь Куйшаня… поголовно были заносчивы и высокомерны. Даже его старшая дочь, вышедшая замуж в род Юй, ежедневно ссорилась и скандалила с мужем, и лишь спустя несколько лет её характер немного смягчился.
Если бы с таким нравом она попала во дворец и попыталась бороться за милость императора, то через пару дней императрица съела бы её, не оставив и косточки.
Чего доброго, это дало бы повод для обвинений и навлекло беду на всю семью.
Линь Куйшань, не замечая недовольства Юй Цюши, с воодушевлением шептал:
— В те годы наследный принц Чэнмин не жаловал тайные интриги, намереваясь урезать власть великих кланов, и во всём полагался на семью Су. У нас с вами не было шансов возвыситься. Тайши проявил мудрость и дальновидность, возведя Его Величество из скрытого дракона1 на вершину власти — это поистине заслуга на тысячелетия.
— Сейчас Его Величество во всём слушается тайши, однако императрица по-прежнему принадлежит к роду Су. Пользуясь славой своей семьи, она повсюду противодействует тайши…
Видя, что речи Линь Куйшаня становятся совсем неподобающими, Юй Цюши прикрикнул:
— Аньдэ, лишние слова ведут к беде2.
— Тайши, прошу прощения. Аньдэ лишь хотел сказать, что вы, я и другие великие кланы Бяньду только кажемся устойчивыми, а на деле стоим у края бездны и ступаем по тонкому льду3. Обо всём нужно думать заранее.
Линь Куйшань похлопал себя по губам в знак извинения:
— Слышал, Его Величество в последнее время благоволит этому Е Саню из Ючжоу, даже Лу Фэнъина не пожалел. Мы пользуемся милостью Его Величества, чтобы хранить свои дома, и нельзя позволить какому-то молокососу всё отобрать. В конце концов, Его Величество молод и, возможно, ему не по душе речи стариков. Но что, если перед ним окажется молодой человек с безупречным прошлым?
Заметив, что Юй Цюши не желает пускать дочерей Линь во дворец, Линь Куйшань тут же сменил тему, предложив тайно продвигать молодых чиновников, чтобы разделить милость, оказываемую Е Тинъяню.
Эта речь была настолько взвешенной и безупречной, что совсем не походила на его привычный стиль.
Юй Цюши замедлил шаг и с лёгкой усмешкой спросил:
— Всё это ведь не ты сам придумал, Аньдэ?
Улыбка на лице Линь Куйшаня застыла, а затем он беспомощно рассмеялся:
— Тайши мудр, мне с вами не сравниться. Сегодня на скачках один «добрый конь»4 ищет путь к будущему и обратился ко мне. Аньдэ понимает свою глупость и боится, что не сможет стать Болэ для тысячеликого скакуна, поэтому решил спросить тайши, желаете ли вы принять этого человека?
Раздражение Юй Цюши утихло, и после слов Линь Куйшаня он даже почувствовал интерес к этому незнакомому учёному, который решил порекомендовать себя сам5.
Не успел он ответить, как издалека донёсся протяжный возглас, возвещающий о прибытии императорского кортежа. Обернувшись, он увидел Сун Ланя, который вместе с Ло Вэй занимал свои места.
Линь Куйшань поспешил вперёд, совершил поклон и с подобострастием поднёс награду, расхваливая её перед Сун Ланем.
Призом, который он выставил сегодня, был меч.
Этот меч был творением мастеров прошлых лет, подражанием легендарному мечу Чуньцзюнь, который, согласно книге «Юэцзюэ шу», был выкован богами и людьми. На его рукояти были вырезаны горы и реки, а на ножнах — солнце, луна и звёзды. Хотя он и не мог сравниться с легендой, всё же считался одним из лучших клинков современности.
Что ещё важнее, Чуньцзюнь, по преданию, был любимым сокровищем Юэ-вана Гоуцзяня.
Линь Куйшань также знал правду о деле Цытан6, и подношение этого меча было намёком на то, как Сун Лань долгие годы спал на хворосте и вкушал желчь7, прежде чем наконец захватил власть и отомстил.
И действительно, услышав его слова, Сун Лань просветлел лицом и пришёл в прекрасное расположение духа.
Окружающие ничего не поняли, но у Ло Вэй не было причин не догадаться об истинном смысле. В глубине души она лишь холодно усмехнулась, не выказывая этого внешне:
— Фэнпин-хоу поистине щедр. На ковку такого меча ушло не меньше десяти тысяч золотых, а вы так легко отдаёте его в качестве награды.
Линь Куйшань положил меч обратно на стол. Не уловив скрытого подтекста в словах Ло Вэй, он самодовольно ответил:
— Императрица слишком добра ко мне, но этот меч и вправду потребовал огромных затрат. Я разыскал лучших мастеров в Даинь, и лишь после тысячи плавок в горне удалось выковать такой великолепный клинок.
Услышав это, Юй Цюши первым делом оглянулся назад.
К счастью, большинство гражданских чиновников были заняты спорами о Дао, а немногие любители зрелищ, пришедшие посмотреть скачки, находились поодаль и не могли расслышать этот разговор.
Сун Лань взглянул на Ло Вэй. Видя, что она спокойна и будто бы просто шутит, он сдержал эмоции:
— В таком случае, начнём же состязание.
***
___________________________
- Скрытый дракон (潜龙, qián lóng) — метафора для выдающегося человека, ещё не проявившего себя, или принца, не взошедшего на трон. ↩︎
- Лишние слова ведут к беде (言多必失, yán duō bì shī) — идиома, означающая, что болтливость неизбежно приводит к оговоркам или неприятностям. ↩︎
- Стоять у края бездны, ступать по тонкому льду (临深渊、履薄冰, lín shēn yuān, lǚ bó bīng) — образное выражение, означающее крайнюю осторожность и осознание опасности. ↩︎
- Добрый конь / Болэ (千里马/伯乐, qiānlǐ mǎ / bó lè) — «конь в тысячу ли» означает талантливого человека, а Болэ — легендарный знаток лошадей, способный распознать такой талант. ↩︎
- Порекомендовать себя сам (毛遂自荐, máo suí zì jiàn) — идиома, отсылающая к истории Мао Суя, который вызвался выполнить сложное поручение, когда другие медлили. ↩︎
- Дело Цытан (刺棠案, cì táng àn) — название политического инцидента в контексте произведения. ↩︎
- Спать на хворосте и вкушать желчь (卧薪尝胆, wò xīn cháng dǎn) — идиома о Юэ-ване Гоуцзяне, означающая самодисциплину и терпение ради будущей мести. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
