— Так изрекал мудрец – благородный муж дорожит своим платьем и шапкой больше самой жизни. Если отец-император желает наказать меня, не нужно нести скамью для порки — ваш сын примет кару на коленях.
Ло Вэй моргнула, но видение не исчезло.
В этот ясный весенний день с неба над ее головой вдруг посыпались снежинки.
Бирюзовый, алый и пурпурный цвета под помостом Дианьхун смешались воедино и занялись пламенем, а вылетающий из него пепел превращался в чистые, белоснежные хлопья. Подхваченные далеким ветром, они медленно кружились и опускались на плечи четырнадцатилетнего наследного принца.
В зиму того года снег опустился на императорский, полностью укрыв багрянец данчи1 и оставив лишь безмолвную пустоту.
Император, заложив руки за спину, шел по ступеням вниз. Он не позволил евнуху раскрыть над собой зонт и остановился перед наследником, который дрожал от холода, но так и не склонил спины.
— Ты виделся с теми гунцзы из рода Е лишь раз. Бэйю и Бяньду разделяют тысячи ли. Битва при реке Ююнь была невыносимо жестокой. На каком основании ты смеешь слепо верить, что младший генерал не переметнулся к врагу?
Ло Вэй пряталась за колонной галереи с корзинкой для еды в руках. Она со слезами на глазах смотрела на отца и сына, стоявших во дворе, не осмеливаясь подойти ближе.
Ветер и снег завывали кругом. Она потерла свои покрасневшие от холода уши, и доносившиеся издалека голоса стали совсем неразборчивыми.
— Отец-император, все члены рода Е — верные и доблестные мужи. Пусть я лишь раз разделял трапезу с да-гунцзы, как можно не заметить его искреннего и горячего стремления служить родине? Если бы младший генерал намеревался предать нас, разве пал бы он на поле боя, не оставив даже костей? Все эти годы я переписывался с третьим гунцзы и знаю, что они…
Ло Вэй не расслышала последних слов. Она лишь увидела, как император поднял голову к небу и тяжело вздохнул.
— Чэнмин, ты слишком молод и слишком упрям.
После недолгого молчания наследник произнес что-то еще, от чего лицо государя мгновенно потемнело. Он отступил на шаг и громко приказал:
— Если ты и дальше будешь стоять на своем, я преподам тебе урок! Люди! Оттащите наследного принца к галерее, разденьте его и подвергните тинчжану2!
Наследник во весь голос ответил:
— Мудрец гласил: благородный муж дорожит платьем и шапкой больше самой жизни. Если отец-император желает наказать меня, не нужно нести скамью — ваш подданный примет кару на коленях!
Ло Вэй слышала от отца, что при судебной порке в запретном дворце одежду снимают лишь для того, чтобы было удобнее наносить мазь. Если же ткань присохнет к крови, то одно только ее снятие станет повторной пыткой, не уступающей по боли самим ранам.
Несмотря на это, многие гражданские чиновники предпочитали терпеть эту боль сдираемой кожи, лишь бы не обнажаться под взглядами толпы.
Отец гладил ее по волосам, и в его голосе звучала печаль по былым временам:
— У твоего деда был близкий друг с дурной славой, которого часто наказывали во внутренних покоях. Но с тех самых пор, как он поступил на службу, и до того дня, когда он стал канцлером, он всегда принимал кару на коленях у Восточных ворот, декламируя «Ли-цзи».
Ло Вэй оставалось только, утирая слезы, смотреть, как принца наказывают у подножия данчи. Когда все закончилось, она открыла корзинку и обнаружила, что юаньцзы с красными бобами уже остыли.
Должно быть, государь заметил ее уже давно, но ничего не сказал. Увидев, что казнь окончена, он хотел было произнести несколько слов участия, но, бросив взгляд на колонну, за которой пряталась Ло Вэй, немедленно ушел в сопровождении свиты.
Только тогда Ло Вэй, придерживая пушистый подол платья, подбежала к нему:
— Второй брат…
Юноша, которого она назвала вторым братом, вздрогнул и, с трудом удерживая тело, повернул к ней лицо.
В туманном снежном мареве его облик казался призрачным и нереальным, и лишь улыбка, которую он не мог сдержать в уголках губ, сияла ослепительно ярко:
— Вэй-Вэй…
Затем все звуки стихли.
Словно заметив, что Ло Вэй отвлеклась, Янь Ло, стоявшая рядом, подлила ей горячего чая и прошептала на ухо:
— Ваше Величество, чай кипит, будьте осторожны.
Пальцы Ло Вэй коснулись изящного фарфора, и обжигающее прикосновение мгновенно вытянуло ее из мира грез обратно в реальность.
Эти видения, посещавшие ее и раньше, в последнее время участились и стали куда тяжелее.
Кто знает, не наступит ли день, когда она больше не сможет отличить морок от настоящего?
Но сейчас было не время раздумывать над этим. Юй Цюши, сидевший перед ней, из-за уклоничивых ответов Е Тинъяня злился все сильнее и не желал отступать:
— Это всего лишь скромная просьба. Цензор оказался под «подозрением в саду с дынями и под сливовым деревом»3, и подобное упрямство заставляет гадать, действительно ли вы считаете это оскорблением или же в вашем сердце поселился страх?
Е Тинъянь холодно усмехнулся:
— Великий наставник говорит верно, нельзя забывать ни о «подозрении в саду с дынями и под сливовым деревом», ни о «клевете об Иововых слезах»4.
Ло Вэй крепче сжала чашку, так что ее ладони слегка покраснели от жара. Янь Ло с тревогой посмотрела на нее, но не успела ничего сказать, как Сун Лань вдруг спросил:
— Что думает об этом императрица?
— Я считаю…
___________________________
- Багрянец данчи (丹池, dān chí) — условное обозначение дворцовой территории, буквально „красный пруд“; здесь — собирательный образ красных элементов дворцового ансамбля (стен, колонн, украшений), символизирующих величие и жизнь двора. ↩︎
- Тинчжан (廷杖, tíngzhàng) — это историческое внесудебное наказание в императорском Китае: порка палками во дворце, которой подвергали высокопоставленных чиновников. ↩︎
- Подозрение в саду с дынями и под сливовым деревом (瓜李之嫌, guā lǐ zhī xián) — идиома, означающая ситуацию, в которой легко навлечь на себя подозрения (происходит от совета «не поправлять туфли на дынном поле и не поправлять шапку под сливовым деревом»). ↩︎
- Клевета об Иововых слезах (薏苡之谤, yì yǐ zhī bàng) — идиома, означающая несправедливое обвинение (отсылает к генералу Ма Юаню, которого ложно обвинили в присвоении жемчуга, оказавшегося семенами бусенника — «Иововыми слезами»). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
