Частички отслоившейся позолоты прилипли к её пальцам. Кончики пальцев Ло Вэй слегка дрожали, а в голове в одно мгновение промелькнула тысяча мыслей.
Ей слишком нравилось чувство, когда всё просчитано до мелочей, и теперь, когда в её замыслах внезапно произошли перемены, она невольно поддалась легкой панике.
Однако лишь мгновение спустя она заставила себя успокоиться и начала размышлять о том, где могла возникнуть ошибка.
Этот набор из двенадцати золотых кубков в форме свисающих лотосов изначально находился в зале Цяньфан.
Сун Лань в частной обстановке не любил вино, поэтому кубки долгое время стояли без дела. Вчера она поставила их на видное место, а сегодня, когда Сун Яофэн пришла во дворец навестить Сун Ланя, та как бы невзначай упомянула: «Эта вещь как раз подходит для пира на озере Хуэйлин».
В моменты его воодушевления Лю Минчжуну стоило лишь вставить слово-другое, и Сун Лань естественным образом вспомнил бы об этом наборе золотых кубков, который пылился у него без надобности.
То, что Ло Вэй называла «подбросить дров в костер» замысла Е Тинъяня, заключалось в распространении среди простого народа песни «Ложный рев дракона»1.
Тот купец, торговавший поддельным золотом, изначально был её человеком. В том, что те фальшивые золотые изделия когда-то пользовались огромным спросом, была и её заслуга как закулисного вдохновителя.
До того как вскрылось, что проданное не является золотом, купец «случайно встретил» в питейном заведении старшего сына Юй Цюши — Юй Суйшаня. Они почувствовали взаимную симпатию с первого взгляда, и купец проявил щедрость, подарив ему целый набор золотых кубков в форме свисающих лотосов.
Позже, когда купец оказался замешан в деле о песнях и пустился в бега, Юй Суйшань, опасаясь неприятностей, поспешил сбыть этот набор с рук.
Юй Суйшань родился рано и следовал за Юй Цюши в его ссылках, познав суровые времена нужды, поэтому он не привык сорить деньгами, как обычные дети из богатых семей. После исчезновения купца он всё проверил и обнаружил, что подаренные кубки были не из меди, а из настоящего золота.
Поэтому Юй Суйшань не решился просто выбросить их. Рассудив, что золотых изделий такой формы на рынке великое множество и на этом наборе нет клейма купца, он подослал людей, чтобы те незаметно его продали.
У такого человека, как Юй Цюши, было слишком мало слабых мест, поэтому приходилось действовать через его окружение.
Узнав, что Юй Суйшань не уничтожил и не выбросил золотые изделия, Ло Вэй поняла — партия удалась.
Под её руководством этот набор был выкуплен мелким чиновником, затем через ведомство Нэйшишэн поднесен в дар внутреннему дворцу и, наконец, выставлен слугами в зале Цяньфан.
Когда купец дарил подарки Юй Суйшаню, он подмешал туда тот самый медный кубок. Юй Суйшань в то время пребывал в смятении и не успел осмотреть всё по отдельности.
Поездка Ло Вэй в храм Сюцин для встречи с Е Тинъянем изначально была нужна для того, чтобы он нашел этот затесавшийся медный кубок среди прочих.
Поэтому сегодня, узнав о его прибытии во дворец, она велела передать ему слова «золото и медь», и он оправдал ожидания — всё прошло гладко.
В первоначальном плане Ло Вэй Сун Лань, увидев надпись, должен был прийти в ярость и через Нэйшишэн тщательно расследовать происхождение кубка, что вывело бы его на Юй Суйшаня.
Тогда бы и вскрылась тайная связь Юй Суйшаня с тем купцом.
Купец уже сбежал из Бяньду. Юй Суйшань будет клясться, что они были лишь шапочными знакомыми, но кто сможет это подтвердить?
Сун Лань естественным образом задумался бы, не действовал ли сбежавший из Бяньду купец по указке Юй Суйшаня? И более того — не была ли песня «Ложный рев дракона» делом рук самого Юй Цюши?
Ей не требовались ни неопровержимые доказательства, ни официально доказанная вина. Всё, что она подготовила, в точности повторяло замысел Е Тинъяня на горе Луюньшань.
Покушение во время весенней охоты вкупе с загадочным делом о песнях — лишь когда подозрения Сун Ланя в отношении чэнсяна достигнут пика, он сможет окончательно утвердиться в своем решении разрушить баланс между чэнсяном и императрицей.
И Е Тинъянь, и она ясно видели положение Юй Цюши, поэтому были уверены, что всё это — не его рук дело. Однако Сун Лань, восседающий на троне, и так жаждал вырваться из-под контроля Чэнсяна. Посчитает ли он, что действия Юй Цюши были попыткой проучить его, или же это была борьба с императрицей, в которой он вытащил на свет правду о деле «Цытан», известную лишь им двоим, чтобы использовать её как козырь — этого было достаточно, чтобы коснуться обратной чешуи2 Сун Ланя.
Однако надпись «Лотос покидает страну»3, изначально выгравированная на дне медного кубка, по непонятной причине сменилась на фразу, указывающую на всё гораздо яснее и определеннее!
Эта фраза — «Цветы Тин таят обиду»4 — не только окончательно вывела события прошлых лет на всеобщее обозрение, но и сместила акцент с дела о песнях.
Хотя в песнях и упоминались «истинный дракон» и «ложный дракон», в конечном итоге внимание концентрировалось на «ложном драконе», высмеивая Сун Ланя через образ императорского наследника Чэнмина как человека, недостойного своего престола.
Нынешняя же фраза прямо и недвусмысленно говорила Сун Ланю – суть дела не в насмешке над его пороками, а в том, что у императорского наследника Чэнмина всё еще остались верные люди, которые намерены добиться справедливости за события прошлых лет!
Юй Цюши в свое время вместе с Сун Ланем спланировал дело «Цытан»5. Если бы это были лишь упреки в недостатке добродетели или неспособности править без опеки, Сун Лань вполне мог бы счесть это делом рук Юй Цюши.
Но заявление о намерении пересмотреть дело прошлых лет ни в коем случае не могло исходить от Юй Цюши.
Ибо они прекрасно понимали: если Юй Цюши раскроет правду о тех событиях, он сам первым пойдет ко дну.
Поэтому смена этой фразы привела к тому, что подозрения Сун Ланя переместились с Юй Цюши на…
— А-цзецзе?
Сун Лань внезапно позвал её. Ло Вэй медленно подняла голову и увидела, что он пристально разглядывает её. В его выражении лица не осталось привычной нежности и терпения, с которыми он обычно встречал её. Его миндалевидные глаза казались бездонными и полными испытующего интереса.
Ло Вэй вдруг пробрала дрожь.
До убийства в Западном саду она сдерживалась на редкость хорошо, никогда не позволяя Сун Ланю заметить в ней хоть малейший изъян, поэтому он не подозревал, что она уже знает о событиях прошлого.
Подозрения зародились в нем лишь тогда, когда она самовольно решила отправить его в храм предков молить о дожде, что привело к делу о «Ложном реве дракона».
Изначально она сделала это намеренно: во-первых, чтобы Сун Лань приставил к ней Е Тинъяня, облегчая их встречи, а во-вторых, чтобы проложить путь для будущих планов.
Но сегодняшнее происшествие подожгло фитиль подозрений Сун Ланя.
Время было неподходящим. Преждевременно разгоревшееся пламя неизбежно сулило ей гибель!
Ло Вэй стиснула зубы, подавляя дрожь, и мгновенно сменила выражение лица на скорбное и полное недоверия:
— Ч-что это значит?
Она придвинулась ближе и прошептала так, чтобы слышали только Сун Лань и она:
— Разве виновник тех событий уже не пойман? Почему же теперь кто-то говорит об обиде? Цзы Лань, кто таит обиду? Кто взывает о справедливости?
В сложившейся ситуации ей оставалось лишь выдать наиболее подходящую реакцию на слова на кубке и наблюдать за дальнейшим развитием событий.
Полностью «забыв» о первой фразе про «отсутствие добродетели» и заботясь лишь о том, в чем заключается обида — именно так она должна была себя вести.
Сун Лань некоторое время пристально смотрел на неё, затем протянул руку, погладил её по плечу и сухо утешил:
— Не волнуйся, А-цзецзе, я во всём тщательно разберусь.
Ло Вэй с мертвенно-бледным лицом опустилась на место подле него и, бросив взгляд вниз, первым делом наткнулась на ошеломленный взор Е Тинъяня.
Она крепче сжала в руке кубок и едва заметно покачала головой.
Е Тинъянь опустил глаза, и всё бушевавшее в его душе волнение вмиг утихло, словно его окатили ледяной водой.
Он получил её знак и знал, что на сегодня у неё есть план, требующий от него найти тот самый затесавшийся медный кубок.
В тот краткий миг, когда он небрежно стер позолоту и разглядел две фразы на дне кубка, его сердце едва не захлестнул поток невообразимого восторга.
Если это был её план, то что она хотела сказать, выгравировав такие слова?
- Ложный рев дракона (假龙吟, jiǎ lóng yín) — название песни, ставящей под сомнение легитимность императора. ↩︎
- Коснуться обратной чешуи (触到逆鳞, chù dào nì lín) — идиома, означающая действие, вызывающее ярость у правителя; отсылка к дракону, у которого на шее есть одна чешуйка, растущая в обратную сторону, и тот, кто её коснется, будет убит. ↩︎
- Лотос покидает страну (莲花去国, liánhuā qù guó) — образная фраза, которую Ло Вэй планировала использовать изначально. ↩︎
- Цветы Тин таят обиду (汀花有冤, tīng huā yǒu yuān) — измененная фраза, где «Тин» (汀) является отсылкой к имени Е Тинъяня (亭宴), что превращает политическую сатиру в прямое требование правосудия. ↩︎
- Дело «Цытан» (刺棠案, cì táng àn) — таинственное происшествие из прошлого, буквально «дело об Убийстве Бегонии». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
