Когда он закончил выбирать и вернулся, то непринуждённо откинулся на спинку небольшого диванчика и спросил:
— О чём ты хотела со мной поговорить?
Ло На не знала, кажется ей это или нет, но поведение Дуань Юйчэна становилось всё более дерзким.
Она решила сначала заняться делом и перешла прямо к сути:
— Ты слышал новости о весенних сборах на высокогорье, которые проводит провинция?
Дуань Юйчэн ответил:
— Слышал.
— Хочешь поехать?
— Поеду.
Ло На отхлебнула лимонада — дело было сделано.
Дуань Юйчэн спросил:
— Ты позвала меня только для того, чтобы сказать это?
Этот статный, изысканный юноша… его глаза говорили сами за себя. Ло На опустила взгляд и продолжала пить, словно этот глоток воды был бесконечным.
Её это крайне удивляло: как он умудряется испытывать влечение к обычному мольберту?
Тишина затягивалась.
Официант вовремя принёс кофе и пирожные.
Звук чашек, опускающихся на стол, нарушил безмолвие. Дуань Юйчэн взял вилку и только собрался что-то сказать, как у Ло На в голове что-то переклинило, и она внезапно выпалила:
— Это невозможно.
Рука Дуань Юйчэна замерла в воздухе.
— Что?
— Ничего. Даже не думай об этом, ничего невозможно.
Она не смела поднять на него глаз и пристально смотрела на свой лимонад, будто пытаясь проткнуть стакан взглядом.
Дуань Юйчэн был достаточно сообразителен, чтобы понять, что она имеет в виду.
— Почему?
— Нипочему.
— Тогда я не согласен.
— Никаких «не согласен».
— Это ещё с какой стати? Если Ли Гэ позволено возмущаться, то почему мне нельзя? Если ты мне отказываешь, то должна назвать причину.
— Нет никаких причин.
Они зашли в тупик.
Ло На немного подумала и сказала:
— У меня есть парень.
— Кто?
— У Цзэ.
«Прости, старший брат».
Дуань Юйчэн на мгновение замер, уголки его губ слегка изогнулись.
— У Цзэ?
— Угу.
— Правда?
— Да.
Какое-то время ничего не происходило. Ло На украдкой подняла глаза и увидела, что Дуань Юйчэн что-то набирает в телефоне.
— Что ты делаешь?
— Звоню.
— …Кому?
Сердце Ло На заколотилось как сумасшедшее. Она беспомощно наблюдала, как он закончил набирать номер и поднёс трубку к уху.
Секунда, вторая…
Не дождавшись третьей, Ло На резко вскочила и выхватила у него телефон.
В панике она хотела сбросить вызов, но, взглянув на экран, увидела лишь заставку с часами — никакого вызова не было.
Юноша бросил на неё мимолётный взгляд, снова взял вилочку и не спеша отправил в рот кусочек крема.
Его поза, его спокойствие и эта полная уверенность в своей правоте давили на неё.
Лицо Ло На полыхало жаром.
И из-за этого взгляда, и из-за только что сказанной лжи.
Ей не показалось: он и впрямь совсем распоясался.
Тревожное напряжение повисло в воздухе.
Ло На сидела, скованная оцепенением. В воздухе витал аромат кофе и выпечки. У Дуань Юйчэна были хорошие манеры; без спортивного костюма каждое его движение казалось утончённым, и эта изысканность давила на Ло На.
Она привыкла иметь дело только со спортсменами.
Когда он надевал очки, её тренерский авторитет куда-то улетучивался.
— Ты считаешь, что я плохой? — спросил Дуань Юйчэн.
У Ло На внутри всё сжалось. Перед тем как ответить, она огляделась по сторонам, что очень не понравилось Дуань Юйчэну.
— Мы что, крадёмся как воры?
«Нет, но очень на то похоже».
Дуань Юйчэн с довольно громким стуком бросил вилку на блюдце.
Он разозлился…
Разозлился.
До чего же сложные эмоции у молодёжи.
Ло На решила прервать неловкое молчание и попыталась сгладить ситуацию серьёзной темой.
— Послушай, а что твои родители думают о том, что ты стал профессиональным спортсменом? Они тебя поддерживают?
— Нет.
— …
Этот явно эмоциональный ответ поставил Ло На в тупик. Она только хотела спросить «почему», как Дуань Юйчэн заговорил первым:
— Так чем же я плох?
Разговор снова вернулся в прежнее русло.
Дуань Юйчэн подался вперёд и, в упор глядя на неё, спросил:
— Скажи, чем я плох?
Чем сильнее он подавался вперёд, тем глубже Ло На вжималась в спинку дивана.
Силы в этом противостоянии были слишком неравны.
— В тебе нет ничего плохого, ты замечательный, но дело не в том, хорош ты или плох.
— А в чём тогда?
В душе Ло На снова поднялась волна раздражения. Она чувствовала, что никак не может попасть в самую суть. Нахмурившись, она серьёзно произнесла:
— Тебе всего двадцать лет.
— И что с того, что двадцать? — выпалил он, словно из пулемёта. — Ты презираешь двадцатилетних? Разве тебе самой когда-то не было двадцати? Или ты сразу двадцативосьмилетней родилась?
Ло На сказала:
— Ты ещё молод, твои взгляды недостаточно зрелы, и зачастую ты принимаешь решения под влиянием порыва. Я твой тренер, моё доброе отношение к тебе совершенно естественно, так что не нужно ничего путать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
