Ван Цилинь сказал:
— Как по-твоему, если ученик выпускного класса влюбляется, это влияет на результаты экзаменов? Если он дисциплинирован, то не влияет? Да какой бы дисциплинированный он ни был, он всего лишь двадцатилетний молокосос. Если бы это действительно не влияло, он бы вернулся в школу на тренировки ещё два дня назад, а не укатил бы с тобой в Тибет ворковать как влюблённые пташки! И это ты называешь «не влияет»? Ты и правда так сама себя обманываешь?
Ло На нечего было возразить.
Ван Цилинь хмыкнул:
— Будь это кто-то другой, ладно, но ты-то всё понимаешь и всё равно совершаешь такую ошибку, я ума не приложу, о чём ты только думала!
С тех пор как они начали встречаться, мысли Ло На разделились надвое. Одна половина была ясной, как чистое море и голубое небо, а вторая была окутана густым туманом.
Теперь Ван Цилинь своим напористым тоном разогнал этот туман, и рассудок, подобно паре глаз, замер, безмолвно взирая на неё.
Ло На вспомнила прошлое: раньше система управления была строгой, спортсмены и спортсменки жили раздельно, и особенно во время крупных соревнований им запрещалось любое общение друг с другом.
До национального чемпионата оставалась всего неделя, а она и Дуань Юйчэн ещё позавчера нежились друг с другом в маленькой гостинице в Лхасе.
В конце концов Ло На почувствовала себя побеждённой и тяжело опустилась на стул.
— И что вы хотите, чтобы я сделала? Рассталась с ним?
— Мне всё равно, делай что хочешь.
Ло На в гневе воскликнула:
— Тогда зачем вы позвали меня и всё это выговариваете?
Ван Цилинь трижды цокнул языком:
— Ты только посмотри на себя, в зеркало загляни. Сейчас ты смотришь на меня как на классового врага, глаза покраснели — того и гляди съешь!
Ло На яростно сверкнула глазами.
Ван Цилинь сказал:
— Я могу только предоставить тебе разбираться самой. Ты должна понимать: если в таком деле перегнуть палку, это может дать обратный эффект, и тогда последствия для спортсмена будут ещё серьёзнее.
Ло На усмехнулась:
— Вы тут меня полчаса распинали, а теперь, выходит, просите не перегибать палку? — Она снова встала. — Если скажете расстаться — я расстанусь. А что касается того, даст ли это обратный эффект… — Перед глазами всплыли полные обожания глаза юноши в ту ночь. — Думаю, с большой долей вероятности — даст. И если он из-за этого сорвётся и провалит соревнования, а меня не будет рядом, то уж потрудитесь, директор Ван, сами его утешать. — От гнева у Ван Цилиня раздулись ноздри, и только он собрался что-то сказать, как Ло На добавила: — Ах да, этот мальчик любит поплакать, так что не забудьте подставить ему плечо.
Ван Цилиня аж затрясло:
— Не неси мне тут всякую чушь! Ты что, вздумала мне угрожать?!
Ло На вскинула брови:
— Что вы, я не смею.
Ван Цилинь:
— Да чего ты только не смеешь! Ох, моё давление… — От избытка чувств он схватился за голову и сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться и не взорваться.
Глядя на то, как Ван Цилинь хватает ртом воздух, Ло На и самой стало не по себе. Она снова села и тихо проговорила:
— Если считаете, что перед руководством за это никак не отчитаться, просто увольте меня.
Ван Цилинь был уже на грани слёз.
— Ло На, я не человек прошлого века и не стану разбрасываться кадрами и увольнять тренера по пустякам, тем более что я всегда считал тебя отличным специалистом.
Ло На отрешённо уставилась на угол стола.
— Поэтому ты должна понимать, что сейчас важнее всего, — серьёзно произнёс Ван Цилинь. — Я до сих пор помню, как ты помогала ему сменить дисциплину. О чём ты тогда думала? О чём думал он? На что вы оба тратили силы? Я вызвал тебя не для того, чтобы заставить вас расстаться, а чтобы напомнить: человеческие силы не безграничны. Конечно, вы можете и дальше крутить любовь, и, возможно, на нём это и правда никак не скажется, как ты и говоришь, но в любом деле есть риск. Ты готова поставить на кон его профессиональную карьеру?
Когда Ван Цилинь неистово кричал, Ло На никак не реагировала, но теперь, когда он заговорил спокойно, у неё задрожали кончики пальцев.
Помолчав немного, Ло На тихо произнесла:
— Семь тысяч.
Ван Цилинь:
— Что?
Ло На посмотрела на Ван Цилиня:
— Если на национальном чемпионате он не наберёт больше семи тысяч очков, я разорву с ним всякие отношения, напишу вам объяснительную на сто тысяч слов и уеду обратно в Америку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
