Он развернулся и ушёл.
Люй Яо долго стояла в оцепенении, пока кто-то не подошёл и не протянул ей руку помощи, помогая подняться.
— Спасибо… — проговорила Люй Яо.
Цай Лицю улыбнулся:
— Не за что.
Люй Яо отряхнула одежду и сказала:
— До смерти меня напугал.
Цай Лицю беспристрастно заметил:
— Он всегда такой, внешность обманчива.
Люй Яо посмотрела на него:
— А ты?..
— Я его товарищ по команде.
— Он и в частной жизни так с вами себя ведёт?
— Не всегда, он человек очень себе на уме.
Люй Яо окинула Цай Лицю взглядом и с улыбкой спросила:
— У тебя есть что добавить?
Цай Лицю тоже усмехнулся и сказал:
— Скажу тебе честно: он мне не нравится. Если ты хочешь услышать о нём что-то хорошее, то нам не о чем разговаривать.
Люй Яо достала свою визитку и протянула её Цай Лицю.
— Раз он так со мной обращается, неужели ждёт, что я напишу о нём что-то доброе?
Цай Лицю сдержанно улыбнулся и взял визитку.
Люй Яо действовала оперативно. В тот же день она написала репортаж под заголовком «Дуань Юйчэн — популярный атлет, которому не по душе цвета государственного флага», который опубликовали во всех крупных СМИ.
Статья вышла пространной и многословной, в ней со всех сторон препарировались черты характера Дуань Юйчэна. Разумеется, содержание носило негативный характер, к тому же приводились фотодоказательства — Цай Лицю заснял на телефон, как Дуань Юйчэн толкнул журналистку.
Компания Люй Яо обладала в медиасфере немалым весом. Намеренно желая раздуть скандал, они проплатили несколько строчек в топе горячих новостей. Поскольку в последнее время популярность Дуань Юйчэна стремительно росла, его фанаты сплотились как один, обрушившись с гневной критикой на бессовестные СМИ. Шумиха вокруг этой истории только разгоралась.
В своей статье Люй Яо уклонялась от сути, притягивала факты за уши и выставляла Дуань Юйчэна спортсменом, обладающим множеством привилегий лишь благодаря привлекательной внешности. Люй Яо припомнила историю с рекламным роликом, утверждая, что изначально сниматься должен был другой многоборец, и подготовка была практически завершена, но Дуань Юйчэн, пользуясь своей популярностью, попросту выжил конкурента. Съёмки перенесли на время, близкое к соревнованиям, и даже отозвали из расположения ведущих легкоатлетов сборной, которые вовсю готовились к стартам.
Спорящие разделились на два лагеря. Одни говорили: «Вы видели видео, где он спасает людей? Разве такой хороший человек может быть двуличным, как пишут в статье?»
Другие возражали: «Никто не умаляет его заслуг в спасении, но, став знаменитым, он слишком быстро изменился. Фотография, где он толкает журналистку, ведь настоящая? Всего пару дней как прославился, а уже так заважничал. Не имея никаких достижений, он смеет давать пресс-конференции наравне с чемпионами мира. По-хорошему, журналистке стоит подать на него в суд за нападение».
Кто-то замечал, что он ещё молод, и для спортсмена вспыльчивость — дело обычное.
В ответ летело: «Он взрослый человек, разве он не должен отвечать за свои слова и поступки? И вообще, все остальные в командной форме, а он — нет, это что значит? Если тебе не нравятся цвета национального флага, то какой из тебя китаец? Ума не приложу, как в сборную людей отбирают».
Ло На из-за этой статьи едва не разбила компьютер. Она порывалась немедленно пойти и разобраться с виновными, но Ван Цилинь её удержал.
— Он сейчас не в нашем ведении, ты же не можешь пойти скандалить в национальную сборную. Дай мне сначала разузнать, что там говорят.
— Как ты думаешь, что предпримут? — серьёзно спросила Ло На.
Ван Цилинь затянулся сигаретой и с мрачным видом произнёс:
— Скажу честно, момент для этого крайне неудачный. В управлении лёгкой атлетики недавно сменилось руководство, и сейчас все стремятся к стабильности. Десятиборье и так никогда не считалось особо важным видом спорта, и если давление общественности станет слишком сильным, его вполне могут заставить публично извиниться и отстранить от соревнований.
Эти слова оказались пророческими.
На третий день после прибытия в Японию Дуань Юйчэну сообщили, что он не сможет участвовать в соревнованиях.
Го Бинь вызвал его в номер, чтобы объявить об этом; Чжэн Цзяньпин тоже был там.
Выслушав это, Дуань Юйчэн не проронил ни слова.
— Тебе придётся остаться здесь ещё на несколько дней. Команда проведёт собрание по твоему случаю, чтобы чётко прояснить вопросы дисциплины. После собрания, если захочешь, сможешь вернуться пораньше и отдохнуть несколько дней.
Договорив, Го Бинь слегка отвёл взгляд.
Глаза Дуань Юйчэна были слишком чистыми, слишком яркими. Ему было больно на них смотреть.
К сожалению, номера в японских отелях крошечные, и троим взрослым мужчинам было в них тесно — взгляда не утаить. После недолгого молчания Го Бинь, тоже почувствовав неловкость, бросил, что у него дела, и ушёл.
Остались только Чжэн Цзяньпин и Дуань Юйчэн.
Чжэн Цзяньпин вздохнул…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
