Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 25

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Человек и лошадь, покачиваясь из стороны в сторону, двигались по главной улице на юг; зрелище было комичным. Но по сравнению с неловкостью верховой езды, на душе у Юй Цяня было ещё тревожнее. Он всего лишь хотел предупредить тайцзы об опасности, а в итоге неведомым образом попав в Бюро по делам наследника, получил императорское поручение.

Выполнить это поручение было делом непростым. По взрыву баочуань можно было судить о том, что жестокость и коварство врага далеко превосходят воображение Юй Цяня, а двор пока был не в силах оказать какую-либо поддержку. Пытаться силой богомола преградить путь повозке весом в десять тысяч цзиней1 — Юй Цянь боялся, что прежде чем придут награды, его тело уже будет стёрто в порошок.

Будучи мелким чиновником без власти и влияния, Юй Цянь, внезапно взвалив на плечи такой тяжкий груз, разумеется, тоже сильно трусил. Однако по натуре он был простодушен и упрям, твердо веря, что в час опасности кто-то обязательно должен выйти вперёд. Если бы не это, Юй Цянь в своё время не побежал бы из Ведомства приёма гостей в Цзиньивэй совать нос в чужие дела.

— Принял назначение в пору поражения войск, исполнил приказ в минуту опасности и невзгод… — тихо декламировал Юй Цянь, сидя в седле; это были две его любимые фразы из «Чу ши бяо».

Странно сказать, но стоило звукам сорваться с его губ, как тревога на душе постепенно улеглась. Как говорили древние: «Воля рождается следом за словом, а смысл выражается через слог», — и впрямь не обманули. Юй Цянь мысленно отметил это, и его взгляд, устремлённый вперёд, стал ещё яснее. Руки, крепко сжимавшие поводья, постепенно расслабились.

Скакун под ним, почувствовав смену натяжения поводьев, пошёл ровнее и увереннее, чем прежде.

Вдвоём они миновали южный участок улицы у подножия западной стены Императорского города и вскоре вернулись к зданию управы Цзиньивэй на улице Чундэ. Юй Цянь осторожно соскочил с лошади и вошёл во двор, где сновали туда-сюда сяоци и лиши, подняв невообразимый шум. Тот самый старый цяньху, что ранее принёс весть на пристань, теперь сжимал свою потрёпанную саблю сючуньдао и в раздражении мерил шагами двор.

С пристани только что пришло точное известие: двое командиров Цзиньивэй Нанкина, начальник и его заместитель, погибли у заставы Дуншуйгуань. Теперь ведомство осталось без главы, неудивительно, что здесь царил такой хаос.

Старый цяньху, увидев, что Юй Цянь вернулся, уже собрался было прикрикнуть на него, но, заметив позади него статного коня с уздечкой, отороченной фиолетовой парчой, мгновенно сообразил: этот малый, должно быть, снискал высочайшую милость! Губы старого цяньху дрогнули, он через силу выдавил заискивающую улыбку и пошёл навстречу.

Юй Цянь не стал тратить лишних слов и первым же делом сообщил о покушении на мосту Сюаньцзинь. Старый цяньху смертельно побледнел, и его старая сабля с лязгом ударилась о каменные плиты. Теперь Сянчэн-бо без сознания, а с главным евнухом Саньбао Чжэн Хэ тоже случилась беда — кому же мне докладывать? Чьим приказам подчиняться? Что делать дальше?

Глядя на растерянное лицо старого цяньху, Юй Цянь почувствовал презрение. Нанкин взрастил толпу чиновников, зря занимающих свои места, и, похоже, Цзиньивэй не стал исключением. Эти люди словно ослы у мельничного жернова — пока их не огреешь кнутом, сами и шагу не ступят.

— Дунгун уже вернулся в Императорский город, скоро будет разослан официальный указ.

Юй Цянь сначала успокоил его, а затем выхватил железную табличку для прохода через городские ворота:

— По приказу тайцзы мне нужно допросить преступника У Динъюаня, прошу цяньху проводить меня.

Старому цяньху оставалось лишь почтительно отозваться «есть», хотя про себя он гадал: неужели тайцзы поручил этому мелкому чиновнику взять на себя управление Цзиньивэй?

Юй Цянь не знал об этих подозрениях и не заботился о них; он быстро вошёл во внутреннюю тюрьму и направился прямиком к самой последней камере. Он велел старому цяньху сторожить снаружи, а сам вошёл внутрь один. Стоило ему войти, как раздался ленивый голос:

— Сяо Синжэнь, снаружи опять что-то стряслось?

Юй Цянь заставил себя проигнорировать это противное прозвище и с бесстрастным лицом рассказал о событиях на мосту Сюаньцзинь. У Динъюань цокнул языком, но ничего не ответил — теперь любые слова были запоздалыми.

Три бледно-жёлтых столба света, проникавшие в камеру сквозь отдушину, размеренно смещались к западу. Юй Цянь понимал, что время драгоценно, и решил перейти прямо к делу:

— Дунгун не раз подвергался опасности, вспомогательная столица на волосок от гибели. Тайцзы уже издал указ-цзюнь, чтобы мы выяснили, кто стоит за всем этим.


  1. Пытаться силой богомола преградить путь повозке (螳臂当车, táng bì dāng chē) — образное выражение, означающее переоценку собственных сил в попытке совершить невозможное. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы