Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 282

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Выслушав его, Чжан Цюань нахмурился:

— То, что Хань-ван использует Цаохэ, чтобы сеять смуту, не означает, что канал бесполезен. Мне, как родственнику по женской линии, не подобает вмешиваться в вопрос о переносе столицы, но вы, Дянься, могли бы еще раз всё обдумать.

— Выходит, и вы, дядя, из тех, кто против переноса столицы? — Чжу Чжаньцзи был весьма удивлен.

— Нет, мне просто жаль. Выгода от Цаохэ заключается не только в ежегодной доставке зерна в столицу… — Чжан Цюань простер руку, его голос звучал взволнованно. — Дянься, ты посмотри на суда вокруг. Что ты видишь, помимо казенных барж с зерном?

Чжу Чжаньцзи огляделся. Возле судна «Хайло» теснились десятки больших и малых лодок, вытянувшихся в две длинные очереди, идущие на север и на юг. Помимо караванов казенных судов, здесь было множество торговых и частных лодок со всех концов страны.

— Вы только взгляните: на том судне флаг командования Ляодуна. На восемьдесят процентов оно загружено восточным жемчугом. Его приняли на борт в Тяньцзиньвэе и везут в Ханчжоу, откуда переправят в Фуцзянь, чтобы он превратился в украшение на шее местной гаомин-фужэнь. А посмотрите на ту лодку с необычайно длинным корпусом: эти толстые бревна — наверняка наньму из Бочжоу. Они попали в Янцзы из реки Чишуй, а затем пошли на север по каналу. Реставрация трех главных дворцов в столице полностью зависит от них. А вон та, судя по осадке, везет высококачественную железную руду из Синго или Цзиньсяня — вероятно, для верфей в Дэнлае, что в Шаньдуне. И еще та, с плоским носом, видите? Вся палуба устлана чем-то темно-коричневым — это галангал из уезда Сювэнь провинции Гуандун. Лодочники сушат его прямо в пути, а когда доберутся до Бэйчжили и соберут, пограничные войска в Датуне смогут сразу пустить его в дело…

Чжан Цюань указывал на лодки одну за другой, увлеченно рассуждая:

— Редкости Южных морей, ископаемые Хугуана, шелка Цзяннани, лекарства Северо-Запада, пушнина северных степей — всевозможные товары из тринадцати провинций и двух столичных округов, со всех краев света, приходят в движение и разлетаются по сторонам благодаря этому каналу. Вся Поднебесная пользуется этими великими благами.

— Не думал, дядя, что вы так хорошо разбираетесь в торговле…

— То великое благо, о котором я говорил, — это не только выгода купцов. Цаохэ приводит в движение не только товары и деньги. Она двигает людские сердца, порождая во всех краях стремление к императорскому двору. Ты помнишь «Цзи жан гэ»1?

— «С восходом солнца принимаюсь за работу, с закатом солнца иду отдыхать. Рою колодец, чтобы пить; пашу поле, чтобы есть. Какое мне дело до силы императора?»

— Верно, эту песню пел старый земледелец во времена императора Яо. Подумай сам: если всё, что ест и пьет простой человек в повседневной жизни, создано его собственными руками, и ему незачем выходить за пределы пяти ли от своей деревни, то какое дело ему до власти государя? Кто такой император? И что такое Дамин?

Чжу Чжаньцзи вмиг лишился дара речи. Учителя на дворцовых лекциях разбирали этот отрывок, но всегда с одобрением; он никогда не смотрел на него под таким углом.

— Но если этот земледелец в будни может отведать белый рис из Сунцзяна, по праздникам — крепкое вино из Цзяньнани, в болезни — принять женьшень из Ляодуна; если, выдавая дочь замуж, он может купить ей юбку мамянь из цзяннаньского шелка, а его сын едет на вороном коне из Ганьсу или Шэньси, сжимая в руке меч из цзуньхуаской стали — останется ли мир в его представлении лишь крохотным клочком земли в родной деревне? Узнает ли он о широте Поднебесной и о величии Дамин? Будет ли он в праздники Шанъюань и Чжунцю молить о долголетии Тянь-цзы? — Голос Чжан Цюаня зазвучал еще более пылко. — Оборот товаров — это жизненная жила династии. Уподобим это человеку: если кровь в его жилах застоится и не сможет течь, долго ли он протянет? Лишь когда кровь омывает все члены и кости, циркулируя без остановки, можно прожить сотню лет. Император Тай-цзун, невзирая на колоссальное давление, перенес столицу в Бэйпин и настоял на расчистке Цаохэ. Это было проявлением великой души и великого замысла, который не дано постичь невеждам, умеющим лишь подсчитывать зерно да деньги. Дянься, когда ты в будущем станешь императором, тебе нельзя не размышлять об этом глубоко.

Чжу Чжаньцзи не ожидал, что случайное замечание вызовет у дяди столь пространную речь. Он только собрался ответить, как Чжан Цюань вдруг вскинул руку:

— Довольно разговоров, мы подошли к шлюзу Гэшанчжа.


  1. Песня о битье в комья земли (击壤歌, jī rǎng gē) — древнее стихотворение, воспевающее простую жизнь народа, не зависящую от власти правителя. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы