Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 45

Время на прочтение: 3 минут(ы)

У Динъюань слушал, и у него перехватило дыхание. Какая же жестокая натура у этой женщины: она не только незаметно убила Чжу Бухуа, но и полностью отвела от себя подозрения. Он слышал городские слухи из Нанкина о том, как в своё время Вэй-гогун Сюй Да съел слишком много жареного гуся, отчего у него воспалились карбункулы на спине, и он скончался. Если с Чжу Бухуа что-то случится, все лишь подумают, что он не сумел обуздать свой аппетит и повторил путь Сюй Да. Никому и в голову не придёт искать подвох в медицинских записях.

Кто бы мог подумать, что внутри дела о баочуанях скрывается ещё одно, столь зловещее убийство с помощью яда.

— Поэтому я никак не могу быть заодно с Чжу Бухуа и уж тем более не имею никакого отношения к делу о баочуанях, — подчеркнула Су Цзинси.

— Хорошо, хорошо, может, мне ещё выхлопотать для тебя награду за доблесть, а?

У Динъюань холодно усмехнулся. Она всё просчитала. Насколько бы серьёзным ни было дело о баочуанях, для причастных к нему даже линчи1 была бы милостью. Из двух зол выбирая меньшее, ей выгоднее было честно признаться в отравлении Чжу Бухуа — за это, в худшем случае, полагалась удавка. Более того, это признание могло и вовсе не стать преступлением.

Эта женщина наверняка подслушала его разговор с Юй Цянем и знала, что они подозревают Чжу Бухуа. Своим признанием она явно шла ва-банк: если Чжу Бухуа действительно окажется замешан в измене, ей не придётся отвечать за отравление, напротив — она станет героем, покаравшим мятежника. Её показания были полны хитрости… Впрочем, неважно.

Всё это У Динъюаня не касалось, лишних вопросов он задавать не стал. Он просто записал показания, сложил вместе листы бумаги, усыпанные золотой крошкой, и, подойдя к Су Цзинси сзади, приложил её правый большой палец к бумаге, оставив отпечаток.

— И это всё? — Су Цзинси была поражена.

— Моё дело — записать показания, — лениво бросил У Динъюань. — А верят тебе или нет, решит суд. Главное, не вздумай потом отказываться от своих слов.

Юй Цяню нужны были показания, и теперь они у него были. У Динъюань не был обязан проверять их подлинность. Он спрятал бумаги за пазуху и направился к выходу. Су Цзинси внезапно произнесла:

— Бу-е, тебе здесь ничего не грозит, но вот если первыми придут люди Чжу Бухуа, будет нехорошо.

У Динъюань замер и обернулся, с подозрением глядя на неё.

— В последние дни его язвы начали прорываться наружу, лицо и лоб гноятся, боль и зуд стали невыносимыми. Он в любой момент может прислать за мной, — сказала Су Цзинси.

У Динъюань смотрел на неё, испытывая одновременно раздражение и насмешливое удивление.

— А ты, я гляжу, и впрямь разоткровенничалась.

— Мы ведь договорились, не так ли? Ты позволил мне причесаться, а я честно во всём призналась, — ответила Су Цзинси.

— Хм… — У Динъюань недовольно фыркнул.

Сначала он планировал дождаться Юй Цяня в этом уединённом доме, передать ему показания и поскорее уйти пить вино. Но слова Су Цзинси всё усложнили. Если люди Чжу Бухуа действительно заявятся за ней прямо сейчас, столкновения не избежать, и он снова окажется втянут в чужие проблемы.

Ну почему никто не может оставить его в покое хоть ненадолго?

Оставаться в этом доме было нельзя, но куда идти? У Динъюань долго раздумывал и в конце концов, стиснув зубы, взял листок бумаги и приклеил его к двери. На листке он написал четыре иероглифа: «Встретимся дома».

Он решил отвести Су Цзинси к себе. Во-первых, его дом находился у моста Чжэньхуай, совсем недалеко отсюда. Во-вторых, дома была только его У Юйлу-мэймэй, никаких посторонних, что было очень удобно. Люди Чжу Бухуа не поймут смысла записки, а вот Юй Цянь видел адрес, который У Динъюань оставил, когда требовал триста лянов серебра, и сразу поймёт, где их искать.

Если бы он тогда по глупости не спас тайцзы, разве свалилось бы на него столько хлопот!

У Динъюань горько раскаивался, помогая Су Цзинси подняться со стула. Он велел ей надеть приталенный изумрудно-зелёный вышитый халат с обязательно широкими рукавами. Если Су Цзинси будет сидеть на осле, опустив руки, никто не заметит верёвок на её запястьях. Все примут её за молодую жену, совершающую Гуйнин.


  1. Линчи (凌迟, língchí) — «смерть от тысячи порезов», мучительная казнь путём отрезания от тела жертвы отдельных частей в течение длительного времени. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы