Жуань Юй долго дежурила у кровати Тэн И, но он так и не проснулся, и не было ни малейших признаков того, что он вот-вот проснется.
Жуй Шу сказала, что это, должно быть, из-за действия укола, и велела Жуань Юй пока идти домой и приходить завтра. Жуань Юй согласилась, как ни крути, наряд на себе все равно нужно было переодеть.
Спустившись со второго этажа, Жуань Юй увидела Тэн Хао, одиноко сидящего в тишине перед панорамным окном в гостиной. Он смотрел на несколько мерцающих вдали огней во дворе, неясно о чем размышляя.
Услышав шаги, Тэн Хао обернулся.
— Как мой брат? — спросил он.
— Все хорошо, он спит, не волнуйся.
Тэн Хао кивнул: — Ты уже уходишь?
— Да, приду завтра.
Он снова кивнул.
— Ложись спать пораньше, я пошла.
Тэн Хао ничего не ответил. Он смотрел, как Жуань Юй подошла к прихожей, чтобы переобуться, а затем привел в движение инвалидную коляску и молча поехал за ней.
— Что такое? — Жуань Юй почувствовала, что он хочет что-то сказать.
— Госпожа лучшая ученица… Я не знаю, какие чувства ты сейчас испытываешь к моему брату, и у меня нет права вмешиваться в твою личную жизнь. Просто, могу ли я попросить тебя, ради былых чувств, помочь ему? — рука Тэн Хао сжала подлокотник коляски, взгляд устремился на второй этаж. — Это всё моя вина. То, что я стал таким — не из-за него, а вот то, что он стал таким — полностью из-за меня. Но сейчас я калека, я ничего не могу для него сделать, мне остается только умолять тебя…
— Тэн Хао, — Жуань Юй присела на корточки и взяла его за руку, оказавшись на одном уровне с его глазами. — Ты не калека, нельзя так говорить, а тем более так думать. Пока с тобой все будет хорошо, с ним тоже обязательно все будет хорошо. Успокойся, я не оставлю его. Все эти годы в моем сердце не было никого, кроме него.
— А как же Ло Шэн?
— Он мой друг.
Тэн Хао вздохнул с облегчением.
Бог знает, как сильно он переживал, переживал, что, едва воссоединившись с этой свежей сочной капусткой, придется беспомощно наблюдать, как ее умыкнет кто-то другой.
Жуань Юй поднялась:
— Тогда я пошла, до завтра.
— Хорошо, до завтра.
Когда Жуань Юй вернулась в Доюань, была уже полночь. В жилом комплексе царила полная тишина. Не успела она подъехать к дому, как увидела, что спортивная машина Ло Шэна припаркована поперек ее парковочного места.
Она припарковалась на обочине и подошла постучать в окно машины Ло Шэна. Человек внутри как раз играл в игру. Увидев, что она вернулась, он указал на телефон и одними губами произнес:
— Подожди меня две минуты.
Но Жуань Юй не собиралась его ждать. Она прямиком пошла открывать дверь и вошла в дом.
Ло Шэн последовал за ней по пятам, пробежал пару шагов, но о чем-то вспомнил, вернулся и вытащил из машины букет цветов.
— Эй-эй-эй, подожди-ка меня! — Он проскользнул в дом в тот самый момент, когда Жуань Юй закрывала дверь.
Войдя внутрь, он протянул ей цветы.
— Держи, это тебе. Сегодня я доставляю лично, тронута?
Жуань Юй не взяла их.
— Почему не берешь?
— Потому что не смею пошевелиться.
Ло Шэн сердито бросил на нее взгляд, положил букет на журнальный столик, сам рухнул на диван, зевнул и продолжил игру. Он не назвал цель своего визита, но Жуань Юй и так о ней знала.
Жуань Юй налила ему стакан воды и села напротив.
— Раз уж ты пришел, очень хорошо, нам нужно серьезно поговорить.
— К чему такая серьезность? — Он поднял глаза от экрана. — Как будто мы разрываем отношения.
— Не разрываем, просто нужно все прояснить.
— Что именно?
Жуань Юй указала на букет:
— Впредь не дари мне цветы.
— Мне не дарить цветы или не ухаживать за тобой?
— Ни того, ни другого.
Ло Шэн убрал телефон, подался лицом к Жуань Юй и совершенно серьезно посмотрел на нее.
— Ты просишь меня остановиться, и я должен остановиться? Не слишком ли ты недооцениваешь решимость этого молодого господина? Жуань Юй, я скажу тебе: не смотри на то, что обычно я веду себя беспечно, к тебе я отношусь серьезно.
— Я знаю, что ты серьезен, и именно потому, что знаю, чувствую перед тобой вину. — Жуань Юй вздохнула. — Но, Ло Шэн, я больше не могу полюбить другого человека.
Получала ли она самые роскошные цветы, слышала ли самые завидные признания, единственным, о ком она могла думать, был Тэн И.
Потому что все это он уже давал ей.
Былая сладость давно превратилась в сахарную глазурь, которая слой за слоем накрепко сковала ее, лишая возможности снова испытать сердечный трепет или растрогаться.
Ло Шэн молчал, но было видно, что он затаил обиду.
— Прости, если хочешь винить, то вини меня, я просто не хочу, чтобы ты тратил на меня свое время, — виновато сказала Жуань Юй.
— При чем тут «тратил» или «не тратил время», мое время не такое уж драгоценное. К тому же, все, о чем ты говоришь, я прекрасно понимаю. Я ухаживал за тобой столько лет, неужели я сам не осознаю, светит мне что-то или нет? — Ло Шэн посмотрел на расставленные по всей гостиной цветы. — Тебе не стоит тяготиться тем, что я делаю. Это мое собственное желание — попытаться приложить усилия еще раз. Если я напоследок не попробую и вчистую проиграю одной лишь фразе «он вернулся», я просто не смогу с этим смириться.
— А теперь смирился? — осторожно спросила Жуань Юй.
Ло Шэн покачал головой:
— Все еще нет.
— И что же должно случиться, чтобы ты смирился?
Он посмотрел на нее, и в его глазах внезапно сгустилась глубокая нежность.
— Я должен увидеть, что он относится к тебе хорошо, и только тогда я отступлюсь.
–_–
Жуань Юй всю ночь ворочалась без сна. Хоть они и прояснили все между собой, на сердце у нее по-прежнему было неспокойно: она тревожилась о Тэн И и тревожилась о его болезни.
Едва рассвело, она встала, умылась, переоделась и даже приготовила немного сэндвичей, упаковав их, чтобы отнести в Тэн-цзя.
Когда машина подъехала к Цзинтину, она обнаружила, что маленькие деревья во дворе Тэн-цзя пустили свежие ростки и зацвели, и, к ее удивлению, это оказался жасмин. Эти маленькие белые цветочки, казалось, распустились прямо в ее сердце.
Жуань Юй с удовольствием любовалась ими, наклоняясь, чтобы понюхать то один куст, то другой, и на время забыла позвонить в дверь. Она выпрямилась лишь тогда, когда увидела Тэн И, бегущего со стороны небольшого парка.
Он по-прежнему был одет в черный спортивный костюм, но это был уже не тот наряд, что в прошлый раз, на этот раз на нем была футболка с коротким рукавом.
Тэн И тоже издали заметил ее. Поначалу он бежал трусцой, но, увидев, что она стоит у дверей его дома, почему-то запнулся, а затем шаг за шагом перешел на медленную ходьбу.
Жуань Юй не стала его торопить. Дождавшись, когда он подойдет ближе, она спросила:
— Почему ты отправился на пробежку в такую рань?
Только вчера вечером упал в обморок, а сегодня, вместо того чтобы хорошенько отдохнуть, отправился заниматься спортом. Даже если хочется потренировать тело, для этого не стоит выбирать такое время.
— А почему мне нельзя бегать? — вопросом на вопрос ответил Тэн И.
Этот вопрос заставил Жуань Юй разом проглотить все слова.
Она вспомнила, что вчера вечером, когда она спускалась по лестнице, Жуй Шу попросила ее притвориться, что она ничего не знает об обмороке. Из-за своей гордости Тэн И изначально скрывал это даже от Тэн Хао, но братья ведь проводили вместе дни и ночи, а бумагой огонь не обернешь. Однако, кроме Тэн Хао, никто другой не знал о болезни Тэн И. И, пожалуй, больше всего на свете Тэн И хотел утаить эту новость именно от Жуань Юй.
Жуань Юй понимала, что имела в виду Жуй Шу, и дала свое согласие, но от волнения едва себя не выдала.
— Я имела в виду, что по утрам и вечерам сейчас все еще прохладно. Как ты мог пойти бегать в такой легкой одежде, так и простудиться недолго.
Тэн И смахнул пот со лба и бросил на Жуань Юй взгляд.
Жуань Юй почувствовала укол совести, но, к счастью, он не стал продолжать эту тему.
— Ты пришла в такую рань, что-то случилось? — спросил Тэн И.
— О, я приготовила сэндвичи и принесла их для… Тэн Хао. Хочу, чтобы Тэн Хао попробовал, — Жуань Юй показала ему контейнер с едой, который держала в руке.
— Тэн Хао уже уехал в компанию, — равнодушно ответил он.
— Уехал в компанию?
— А что? Ты принесла ему завтрак, но даже не предупредила?
— Мы договорились вчера вечером. Наверное, он забыл.
— Вчера вечером? — Тэн И, казалось, пытался вспомнить события минувшего вечера. — Вчера на цышань ваньхуй вы еще и о завтраках успели поболтать?
— А что такого, разве на цышань ваньхуй нельзя обсуждать завтраки? Мы не только о завтраке говорили, но и об обеде, и об ужине. В ближайшие дни я, возможно, буду трехразовым питанием обременять вашу семью.
Тэн И промолчал, просто слушая, как она несет чепуху.
— Раз уж Тэн Хао ушел, ты, наверное, еще не завтракал. Ладно, считай, тебе повезло. — Сказав это, Жуань Юй направилась в сторону крыльца.
Пройдя несколько шагов, она заметила, что Тэн И не последовал за ней, и тут же обернулась.
Тэн И по-прежнему стоял на месте, неподвижно глядя на нее.
— Чего ты на меня смотришь? Открывай дверь. Раз уж я пришла, неужели ты не впустишь меня посидеть внутри? — Она указала на дверь с таким видом, словно говоря: «пришедший — это гость».
Тэн И подумал немного, ничего больше не сказал, лишь шагнул вперед и открыл перед ней дверь.
Они вместе вошли в дом.
Где-то на северной стороне дома было открыто окно. Едва войдя, Жуань Юй глотнула сквозняка и дважды подряд кашлянула. Тэн И тут же настороженно обернулся и посмотрел на нее.
— Что случилось?
Боясь не сдержаться, она прикрыла рот и нос рукой и на мгновение не нашлась что ответить.
Он напрягся еще больше.
— Я уже велел убраться в доме, и кошка сюда больше не приходила, ты…
— Я в порядке, в порядке, — Жуань Юй замахала руками. — Это просто обычный кашель, не приступ астмы.
Он обвел комнату взглядом, подошел к северной стороне и закрыл окно.
Жуань Юй с улыбкой смотрела на него.
— Что опять? — от ее улыбки ему стало не по себе.
— Ты знал, что я еще приду к тебе домой?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты велел сделать уборку в доме и не пускал больше кошку, разве это не для того, чтобы предотвратить мой аллергический приступ астмы? Разве это не значит, что ты знал, что я еще приду к тебе домой?
Жуань Юй произнесла это словно скороговорку, от которой кружилась голова, но она знала, что он все понял.
Тэн И снял с запястья спортивный браслет и подошел к столу, чтобы налить стакан воды.
Он лишь пил воду и не поддерживал разговор.
— Почему ты молчишь?
— Все слова уже сказала ведущая Жуань, что я еще могу сказать? — этот тон звучал так, будто он признавал свою заботу о ней, а вроде бы и нет.
— Разве я сказала неправду?
— Правда-то правда, но как ведущая Жуань может быть уверена, что в моем окружении аллергия на кошачью шерсть есть только у тебя.
— У кого же еще? Если это и правда такое совпадение, я должна с ним познакомиться. — она отражала каждый его выпад с невероятной находчивостью.
Тэн И глубоко вздохнул и вдруг приподнял уголок губ.
Спустя столь долгое время без его улыбки, это мгновение казалось чем-то из прошлой жизни.
Жуань Юй застыла в оцепенении.
— Посиди пока, я поднимусь в душ и переоденусь, — Тэн И избегал ее взгляда. Сказав это, он развернулся и пошел наверх.
Жуань Юй проводила его взглядом, и только когда на лестнице стихли шаги, выложила на обеденный стол принесенные ею сэндвичи, расставив их один за другим.
Спустя некоторое время Тэн И спустился переодетым. С виду он казался свежим и чистым, но, когда он прошел мимо нее, от него потянуло запахом табака.
Он снова курил.
Жуй Шу еще вчера вечером говорила, что нынешний Тэн И жить не может без сигарет и выпивки, он считает их своим лучшим лекарством от стресса.
— Ты курил? — прямо спросила Жуань Юй, совершенно не осознавая, что сейчас ведет себя в точности как строгая жена.
Тэн И, казалось, тоже этого не осознал; он опустил голову, понюхал свою одежду и вежливо извинился.
— Извиняться нужно не передо мной, а перед самим собой. Курить с самого утра — нехорошо. — Жуань Юй немного порылась в своей сумке и вытащила клубничный леденец на палочке. — Впредь, когда захочешь курить, ешь конфеты. Говорят, сладкое помогает сбить тягу к курению.
Тэн И: — …
Курить с самого утра — нехорошо, а есть конфеты с утра пораньше, значит, хорошо?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
