Университетская радиостанция, утвердив двух ведущих, официально начала свою работу.
Жуань Юй каждый день ровно в полдень приходила на смену. За короткие тридцать минут она ставила несколько красивых песен, читала короткие стихи, рекомендовала книги или передавала пару свежих новостей, полезных для преподавателей и студентов.
Отклик студентов был хорошим, многие даже хотели, чтобы время эфира увеличили. Но Тянь Чэн, учитывая, что части студентов нужен был послеобеденный отдых, побоялся отнимать у всех слишком много времени и отклонил это предложение.
Во время вечерних эфиров Ван Цзин пошел другим путем, он каждый день рассказывал книги. Иногда он брал классические произведения, а иногда подыскивал какие-то небывалые байки о призраках и демонах, что пользовалось у слушателей большой популярностью.
Они вдвоем даже собрали приличное количество фанатов. В особенности Ван Цзин, его голос обладал классическим глубоким басом, он звучал так мягко и притягательно, что юные девушки влюблялись с первых звуков и толпами сбегались к радиостанции, чтобы подкараулить его.
После начала учебы Ван Цзин каждый день ходил на Западную улицу, чтобы вдоволь наесться и напиться. Без контроля семьи он растолстел еще на добрый десяток цзиней. Увидев его вживую, фанатки обнаруживали, что он раздулся, словно Бэймакс, и, поняв, что голос совершенно не вяжется с внешностью, одна за другой разочарованно ретировались. Ван Цзин каждый день то встречал их, то провожал, и его настроение скакало, как на американских горках, то резкий взлет, то стремительное падение.
Пережив несколько подобных ударов, Ван Цзин наконец твердо решил похудеть, поэтому начал каждый день ходить с Жуань Юй в столовую. Благодаря гуанбо-чжаню и столовой они довольно быстро сблизились.
Ван Цзин стал одним из немногих друзей Жуань Юй, к тому же, другом противоположного пола.
— Сегодня одна младшекурсница в очках пришла в сюаньчуань-бань, чтобы передать мне любовное письмо. Как только она меня увидела, то так перепугалась, что тут же развернулась и дала деру, даже не заметив, как выронила письмо на пол. — Ван Цзин сидел напротив Жуань Юй, он сделал глоток столовского супа с морской капустой, взял маньтоу и откусил кусок, но, немного подумав, положил его обратно. — Жуань-жуань, я и правда такой толстый?
— Почему ты спрашиваешь меня? Сам в зеркало не смотришься? — Жуань Юй даже не подняла головы, уткнувшись в свой глиняный горшочек с едой.
— Тоже верно, я и сам прекрасно понимаю, толстый я или нет, но неужели нужно ранить так сильно? Даже если реальность разочаровала, не обязательно же показывать это настолько явно. Могли бы нормально поздороваться, сохранить мне лицо, и пусть бы потом за спиной хоть сотню раз обозвали меня «жиртрестом», мне не было бы так обидно.
Жуань Юй не нашлась, что ответить. Она совершенно не умела утешать людей и могла лишь поднять глаза, с легким сочувствием взглянув на Ван Цзина.
— А знаешь, что самое абсурдное? — Ван Цзин со злостью воткнул палочки в маньтоу. — Я прочитал любовное письмо той младшекурсницы, и там преспокойно было написано: «Старшекурсник Ван Цзин, я очарована вашим голосом, и я хочу, чтобы нас связывало нечто большее, чем просто учеба в одном университете. И совершенно неважно, как вы выглядите, это не имеет значения».
Ван Цзин сжал горло пальцами, имитируя нежный девичий голосок, от которого у Жуань Юй аж желудок свернулся.
Оона молча показала жест, чтобы он остановился.
Ван Цзин проигнорировал ее и продолжил:
— Эти люди просто нагло врут прямо в глаза, а потом так быстро переобуваются. И еще пишут, что совершенно неважно, как я выгляжу. По-моему, она явно ожидала, что я буду выглядеть как Тэн И.
Сердце Жуань Юй екнуло.
Все эти дни она старательно гнала от себя мысли об этом имени, а сейчас, застигнутая врасплох, вдруг снова начала думать о нем.
— Ладно, жуй спокойно свое маньтоу, — беззлобно огрызнулась Жуань Юй. — Дай и мне нормально поесть.
— Ладно, ладно, больше не ною. Вот похудею до состояния молнии, и ослеплю их глаза, которые смотрят только на внешность.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
