Тэн И вошел в комнату, и Жуань Юй на мгновение даже не знала, куда ей встать, как будто на каждой напольной плитке появилась этикетка, и ни одна не была ее территорией.
В конце концов, он тут хозяин комнаты.
— Садись, — он указал на край кровати.
Жуань Юй кивнула и села, а Тэн И сел рядом с ней.
Мягкий матрас принял вес двоих человек и мгновенно прогнулся вниз.
То, как они сидели бок о бок, немного напоминало сцену из сериалов, где жених и невеста сидят перед брачной ночью…
Боже, о чем она думает?
Как пошло.
— Руку, — подал голос Тэн И.
Жуань Юй протянула ему руку; возможно, из-за того, что она только что приняла душ, ссадина покраснела еще сильнее.
Тэн И взял ее за запястье, нанес мазь на содранную кожу и начал мягко втирать подушечками пальцев… Время от времени он поднимал взгляд и смотрел на нее.
Она только что помылась, кончики ее волос все еще были влажными, щеки порозовели, излучая естественную миловидность; возможно, рана сильно болела, потому что она постоянно стискивала зубы, но не издала ни звука.
— Больно?
— Терпимо.
— Ну и упрямая же ты.
— А?
— Ничего, — он замедлил движения пальцев, нанося мазь с самой большой нежностью, на которую был способен в жизни.
Спустя некоторое время Тэн И отпустил ее руку.
— Готово.
— Спасибо.
Она убрала руку и, опустив голову, легонько подула на рану; в его руках словно была магия, потому что после его прикосновений боль значительно утихла.
Тэн И встал, и матрас пружинисто приподнялся.
— Ложись спать пораньше.
— Угу.
Она все еще сидела с опущенной головой, словно намеренно не смотря на него.
Тэн И тихонько вздохнул и направился к двери, шарканье тапочек эхом разнеслось по комнате. Открывая дверь, он снова обернулся.
— Жуань Юй.
Жуань Юй опешила, кажется, это был первый раз, когда Тэн И назвал ее по имени.
— М?
На самом деле Тэн И хотел сказать очень многое, про конкурс уличных танцев Хунъин (Красный орел), о том, как они до этого вели себя словно незнакомцы, но когда слова подошли к губам, он почувствовал, что сейчас не время говорить об этом, слишком поздно.
— Спокойной ночи, — сказал он, вышел из комнаты и закрыл за ней дверь.
Жуань Юй услышала, как дверь с глухим стуком закрылась, и ее сердце медленно упало. Она думала, что он что-то скажет, но если бы ее спросили, чего именно она ждала, она не смогла бы ответить.
Они оба, казалось, знали, что между ними была тонкая бумажная перегородка, но протянуть руку и разорвать ее было слишком трудно; это касалось мужества, самоуважения и надежды, которая в любой момент могла разбиться вдребезги.
Никто не знал, что именно находится за этой бумажной перегородкой.
Страшно было то, что если прорвать эту бумагу, даже притворяться незнакомцами станет неловко.
— Спокойной ночи, — тихо прошептала она.
В коридоре уже не было ни звука, в комнате тоже стояла тишина.
Жуань Юй сидела на краю кровати, глядя на тот горшочек с Сяо Моли на подоконнике, и дождалась, пока мазь на руке высохнет, прежде чем лечь в кровать.
Простыни и одеяло Тэн И были светло-серыми, у изголовья лежали две подушки того же цвета и две серебристо-серые длинные декоративные подушки, и на всем этом был его запах, чистый и свежий, с легким ароматом мяты.
Жуань Юй, окруженная этим запахом, чувствовала толику счастья и легкое чувство вины.
Этой ночью она наверняка не сможет уснуть.
Цзянь Сянсян и остальные тегали ее в групповом чате, спрашивая, куда она запропастилась на ночь глядя. Жуань Юй лишь ответила, что осталась у друга, не осмелившись упомянуть имя Тэн И.
К счастью, они не стали допытываться, что это за друг, а лишь велели ей быть осторожнее вне дома.
Жуань Юй была очень тронута. Хотя Цзянь Сянсян и девочки порой любили посплетничать, в ключевые моменты они всегда искренне о ней заботились. Встретить таких соседок по комнате, тоже своего рода удача.
–_–
Тэн И вошел в комнату Тэн Хао. Тэн Хао как раз сидел на кровати, возясь с двумя подушками.
— Брат. На какой стороне ты хочешь спать? — спросил он серьезно, как будто это был какой-то невероятно важный вопрос.
— Без разницы.
— Помню, раньше, когда мы спали вместе, ты всегда обязательно ложился с краю, ближе к двери.
— А я почему-то помню, что это ты не любил спать ближе к двери.
В детстве Тэн Хао был трусишкой, но при этом обожал читать страшные истории. Днем еще куда ни шло, но как только темнело, его словно подменяли: во всем ему мерещились призрачные тени. Он боялся спать один и каждую ночь приходил в комнату Тэн И, чтобы потеснить его. Ну теснил и теснил, но даже выбор стороны кровати имел значение: лежать у двери он не осмеливался, говоря, что если войдет призрак, то первым набросится на него… Если вспомнить, каким Тэн Хао был в то время, это казалось довольно глупым и милым.
Спустя столько лет Тэн Хао наконец-то вырос.
В какой же момент он вдруг повзрослел? Возможно, в те дни, когда осознал, что люди куда страшнее призраков, в те дни, когда он был окружен сплетнями и косыми взглядами.
Братья легли на кровать бок о бок, и Тэн И выключил свет.
Шторы в комнате были светонепроницаемыми, к тому же плотно задернутыми. В спальне стояла кромешная тьма, лишь из коридора пробивалась узкая полоска света, едва-едва очерчивающая контуры мебели.
Из-за того, что у них осталась Жуань Юй, Тэн И намеренно не стал гасить свет в коридоре, подумав: вдруг ночью ей зачем-нибудь понадобится встать, чтобы она хотя бы не заблудилась.
— Брат, — вдруг позвал его Тэн Хао.
— М-м.
— Насчет моей сегодняшней драки… не говори маме, и пусть Сунь-шушу тоже ничего не говорит. Я не хочу, чтобы она волновалась.
— М-м.
— Ты уже спишь?
— Нет.
— Тогда почему ты так коротко отвечаешь? Как будто телеграмму отбиваешь.
— Хочешь, чтобы я отчитал тебя вместо мамы?
Тэн Хао поспешно и заискивающе улыбнулся:
— Нет-нет-нет, я не это имел в виду.
— Раз знаешь, что мама будет волноваться, впредь будь умнее. Ни в чем не заставляй ее больше переживать, — Тэн И сделал паузу. — И еще, не смей больше ни с кем драться. А если покалечишься, как будешь танцевать?
Танцоры должны беречь свое тело пуще остальных.
— Ох, я понял.
— Спи.
— Угу.
Тэн Хао замолчал.
Примерно через минуту он вдруг протянул руку и крепко обнял Тэн И.
— Брат.
Тэн И цыкнул и попытался оттолкнуть его, но не вышло.
— Чего тебе? — Что за телячьи нежности.
— Брат, как думаешь, я в последнее время стал лучше танцевать? — Тэн Хао всем телом повис на Тэн И, капризничая в ожидании похвалы.
— Нет.
— Я серьезно спрашиваю.
— А я не серьезно отвечаю?
— Пф! — Тэн Хао отпустил Тэн И. — Почему ты такой? Неужели не можешь поучиться у госпожи отличницы? Время от времени подбадривать меня, чтобы у меня был стимул!
— И как же она тебя подбадривала? — во тьме Тэн И приподнял уголки губ. — А я вот слышал, что она только и делает, что критикует тебя.
— Она критикует, когда надо критиковать, но и хвалит, когда есть за что, не скупясь на похвалу, ясно?
— А я разве нет?
— Ты меня вообще никогда не хвалил.
— Просто ты еще не достиг того уровня, чтобы я тебя хвалил.
— Тьфу, — Тэн Хао перевернулся на другой бок, спиной к Тэн И. — Я спать.
— Обиделся?
— Нет.
— Из-за этого обиделся? Ты мужик или нет?
— Не обиделся я, не обиделся! Хм!
— …
Явно обиделся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
