— Черт возьми! Неудивительно, что он вышел из группы! Этот предатель! — Цайхун засучил рукава и выглянул за дверь. — Он ушел? Только что ушел? Я еще успею догнать его и задать ему трепку?
— Прекрати шуметь, — Тэн И смерил Цайхуна строгим взглядом.
— Я не шумлю! Я правда хочу набить ему морду! Разве мы не договаривались вместе дойти до чемпионата мира и прославить страну? Твою мать, на что это сейчас похоже? Он бросил нас на полпути, он вообще держит нас за братьев?
— Братья, как же! А я ведь еще думал завтра принести ему завтрак! — Сяо Цин ударил кулаком по журнальному столику, но все равно чувствовал, что не выплеснул всю злость. Обычно он был ближе всех к Чжоу Сихэ, и теперь его чувство предательства было самым глубоким.
Линь Шань ничего не сказал, но выражение его лица было более тяжелым и разочарованным, чем когда-либо.
— Тогда что нам теперь делать? Как соревноваться, если не хватает одного человека? — спросил Цайхун.
Тэн И покачал головой, он и сам не знал, что же делать?
Правила соревнований устанавливают требования к количеству участников, и если оно не соответствует норме, команда будет дисквалифицирована.
А сейчас, когда соревнования на носу, найти танцора с выдающимися способностями к уличным танцам, который к тому же обладал бы с ними хорошим взаимопониманием и присоединился бы к команде, дело совсем не простое.
–_–
Национальные отборочные соревнования еще не начались, а Сию уже зашли в тупик. Чемпионат мира для Тэн И и остальных парней словно окончательно превратился в далекую и безнадежную мечту.
Все члены команды очень тревожились, а Тэн И — в особенности.
За два дня он связался со всеми танцорами, которые могли бы заменить Чжоу Сихэ и присоединиться к Сию, но у каждого были свои дела, а некоторые даже успели сформировать другие команды и подать заявки на отборочные; они не только не могли стать их товарищами, но и стали бы их соперниками.
Все находились в полной растерянности, и обида на Чжоу Сихэ становилась все глубже.
Именно в этот момент вернулся Хань Цзо.
Эти полмесяца Хань Цзо оставался в родном городе, ухаживая за тяжело больной матерью. Парень сильно похудел и осунулся, словно пережил чудовищную катастрофу и мгновенно постарел.
— Хань Цзо? — увидев Хань Цзо, Тэн И пришел в неописуемый восторг.
Сойдя с самолета, Хань Цзо потащил чемодан прямиком на базу Сию. Он весь пропылился в дороге, на лице читалась безмерная усталость, но при виде Тэн И он все же озарился своей фирменной солнечной улыбкой.
— Я вернулся.
Эти простые слова позволили мечущемуся в тревоге сердцу Тэн И уверенно обрести покой.
Наконец-то забрезжил луч надежды.
Наконец-то ситуация приняла неожиданный оборот к лучшему.
Тэн И шагнул вперед и крепко обнял Хань Цзо. Оба парня похудели, но их объятие было еще более сильным.
Парни наверху, услышав голос Хань Цзо, один за другим сбежали вниз.
— Ого! Старина Хань! Ты, засранец, наконец-то вернулся! Наконец-то вернулся!
— Хань Цзо! Твое возвращение в такой момент — это словно явление Чжицзуньбао, спустившегося на семицветных облаках! Я до смерти по тебе скучал! Дай-ка я тебя тоже обниму!
Все гурьбой ринулись к нему, обступили Хань Цзо со всех сторон и принялись дружески тискать, а Цайхун даже обхватил лицо Хань Цзо руками и со звонким «чмок!» поцеловал его в щеку.
От этой суматохи у Хань Цзо закружилась голова.
— Ладно-ладно, быстро прекратили! — отмахивался он с притворным отвращением, но все же не мог сдержать сияющую улыбку.
С тех пор как Хань Цзо узнал о болезни матери, он словно провалился в темную бездну; это был его самый радостный момент за последние полмесяца. Теплота друзей растопила айсберг, давивший на его сердце все эти дни, и позволила ему на время забыть о тревогах.
Как же хорошо вернуться.
— Вот именно, чего бояться, мы все тебя прикроем, просто танцуй смелее! — сказал Цайхун.
Линь Шань кивнул.
Тэн И протянул руку, остальные четверо парней, увидев это, слаженно протянули свои руки и накрыли его кисть.
Выиграем — выиграем вместе.
Проиграем — вместе понесем ответственность.
— Сию, вперед!
–_–
Возвращение Хань Цзо вернуло команде Сию жизненную силу, а также доказало: в этом мире есть люди неблагодарные, но всегда найдутся и те, кто ценит чувства.
Цзянь Сянсян, проплакав в общежитии несколько дней подряд, наконец-то начала приходить в себя. Хотя ее настроение улучшилось, удар от расставания словно подменил человека. Она больше не сплетничала и не совала нос в чужие дела, а стала сдержанной и тихой. В свободное время она больше не смотрела мыльные оперы про Мэри Сью, а брала пример с Жуань Юй, вместе с ней учила слова и читала книги.
Она сказала Жуань Юй:
— Жуань-жуань, хотя этот Чжоу Сихэ и подонок, я тут подумала, и в его словах есть смысл: любовью сыт не будешь. Я просто была слишком помешана на любви, я все время жила в сладком девичьем сне, считала своего парня небом, землей, воздухом и совсем забыла о себе. Я топталась на месте, не стремилась к развитию, а он тем временем рвался в более высокое и бескрайнее небо; то, что он меня бросил, было лишь делом времени. В любви нужно быть равными, как вы с Тэн И.
По мнению Цзянь Сянсян, хотя условия семьи Жуань Юй и близко не стояли с условиями Тэн И, ее духовный мир всегда был на равных с миром Тэн И, она никогда не теряла себя в любви. Тэн И развивался, Жуань Юй тоже развивалась, ей никогда не приходилось беспокоиться о том, что Тэн И ее бросит, ведь даже если бы не было любви, у нее оставалась бы она сама.
Жуань Юй была права, будучи девушкой, ни в коем случае нельзя ставить любовь превыше всего, в любой ситуации нужно рассматривать свои собственные способности как свой самый важный козырь.
Цзянь Сянсян только сейчас поняла эту истину, но, к счастью, было еще не слишком поздно.
Если подумать, то это даже счастье, что ей попался такой подонок — он заставил ее оступиться на пути любви, но при этом широко открыл глаза на жизненном пути.
Вскоре наступил день отборочного этапа национального квалификационного турнира Чемпионата мира по уличным танцам.
В тот день Жуань Юй тоже отправилась на площадку вместе с Тэн И и остальными.
На площадке было очень шумно, повсюду виднелись парни и девушки, одетые в хип-хоп стиле и по последней моде. Дреды, разноцветные волосы всех оттенков радуги, татуировки, массивные золотые и серебряные цепи, рваные джинсы, одежда оверсайз… В каждом из проходящих мимо, казалось, была какая-то одна-две отличительные черты, но именно эта толпа «чудаков» в «нелепых нарядах» с точки зрения обычных людей, пришла сюда лишь с одной верой — представлять Китай на мировом финале, побеждать, участвовать в баттлах!
— Хей! Бро!
— Хей! И!
Куда бы Тэн И ни пошел, к нему везде подходили люди, чтобы поздороваться, а Жуань Юй, идущая за ним, чувствовала себя так, словно сопровождала великого царя при обходе его горных владений.
Поздоровавшись с Тэн И, все мимоходом бросали на нее взгляды, а затем дружелюбно улыбались ей.
По словам Сяо Цин, Жуань Юй теперь тоже была очень знаменита в кругах уличных танцев, все были полны любопытства к ней, потому что многие считали: девушка, способная заставить Тэн И добровольно склонить голову и признать свое поражение, должно быть, просто удивительна.
Сама Жуань Юй вовсе не считала себя какой-то удивительной; когда на нее смотрели так часто, она даже смущалась и незаметно пряталась за спину Тэн И.
Тэн И, разгадав ее мысли, обнял ее и притянул к себе.
— Сяо Юйэр, ты ведь в будущем собираешься стать телеведущей, почему ты так легко смущаешься?
— Это другое.
— Чем же это другое?
— Сейчас в глазах других людей я не Жуань Юй, а девушка Тэн И…
— И какая разница?
Разница была огромной.
Если бы она была просто Жуань Юй, ей нужно было бы лишь быть самой собой.
Но если она — девушка Тэн И, то ей нужно было проявлять себя еще лучше, чтобы эти люди не подумали: «И как это Тэн И нашел себе такую заурядную девушку?».
Тэн И догадался, о чем думает Жуань Юй.
Он с улыбкой опустил голову и поцеловал Жуань Юй в лоб:
— Ты слишком много думаешь, Сяо Юйэр. Тебе вообще не нужно обращать внимание на чужие мысли и взгляды, потому что ты — девушка Тэн И.
Раз уж она девушка Тэн И.
То ей достаточно заботиться только о нем одном.
Точно так же, как его волнует только она.
–_–
Атмосфера на площадке отборочного этапа была обжигающе жаркой.
Несколько команд с поздними номерами начали соревноваться прямо за пределами площадки, привлекая зрителей, которые образовали круг, словно это была маленькая арена.
Команде Сию выпал номер шестьдесят шесть, позиция во второй половине.
— Две шестерки — всё пойдёт как по маслу, хорошее предзнаменование. Всё под контролем! — сказал Цайхун.
— Мне тоже кажется, что это неплохо, прошлой ночью мне приснилось, что мы с племянником взрывали петарды, утром я проснулся и проверил в интернете, там написано, что взрывать во сне петарды — это к хорошим событиям, — подхватил суеверный Сяо Цин.
Все рассмеялись.
В этих словах не было никаких научных оснований, и их не следовало воспринимать всерьез, но перед соревнованием пошутить и поговорить о подобном было своего рода самовнушением, помогающим укрепить боевой дух команды.
Пока они общались, у входа в зал внезапно появилось знакомое лицо.
Это был Би Чэнцзе.
На этот раз Би Чэнцзе пришел участвовать в соревновании вместе с другими стажерами своей компании в составе группы. Хотя Чемпионат мира по уличным танцам за пределами кругов уличных танцев не пользовался особой популярностью, он все же проводился под лозунгом «завоевать славу для страны». В Хун Ин посчитали, что если их артисты и стажеры будут участвовать в подобных программах, это пойдет на пользу их будущему имиджу.
Так Би Чэнцзе и его младшие товарищи оказались здесь.
На этих парнях была одолженная новая сезонная одежда от известных брендов, которую нельзя было мять или пачкать, а их волосы были тщательно уложены, при малейшем порыве ветра они первым делом прикрывали челки руками; этот груз айдольского имиджа был слишком тяжел и совершенно не вписывался в свободную и пылкую атмосферу площадки.
— Ха, у этого парня что, вместо лица танковая броня? — холодно хмыкнул Сяо Цин.
После конкурса уличных танцев Хунъин (Красный орел) репутация Би Чэнцзе в кругах уличных танцев была совершенно испорчена, кто бы мог подумать, что у него еще хватит наглости прийти на соревнования по уличным танцам.
Вокруг были люди, знакомые с Би Чэнцзе, но никто с ним не здоровался, все старались держаться от него подальше.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
