Некоторые проблемы с виду кажутся простыми. Но если не нащупать самую сердцевину, не найти ключевое место, то даже лёгкое дело оборачивается тысячью трудностей.
Мастеру Циню не терпелось тут же всё проверить, и он велел Чжэн Фули подготовить материалы.
Тот отозвался коротким «хорошо» и поспешно ушёл. Перед самым уходом он бросил на Чжэньнян сложный взгляд.
Эта госпожа Чжэнь и впрямь понимала путь изготовления туши куда глубже, чем он. Во многом она стояла выше него на целую ступень, и это задевало его самолюбие.
Но в то же время он не мог не признать и другого: женщине, чтобы довести своё искусство в тушечном ремесле до такого уровня, пришлось, должно быть, вынести и пережить немало того, о чём посторонним и не расскажешь. И уже хотя бы за это он не мог не склонить голову.
Когда Чжэн Фули ушёл, работа здесь продолжилась.
Смешивание тушевой массы и введение клея уже завершили. Дальше оставались пестование, выколачивание, закладка в формы и прочие этапы. Во всём этом Чжэньнян уже не нужно было участвовать лично, для такой работы в мастерской хватало людей.
Но до готовой туши всё равно оставалось ещё дней десять с лишним: ей предстояло пройти стадию теневой сушки.
Оставалось только терпеливо ждать.
Так и прошло полмесяца.
Для тушечной мастерской семьи Ли эти полмесяца выдались временем одной хорошей новости за другой.
Во-первых, уже успели обжечь немало сажи из сосновой смолы и масла, и вся она вышла высокосортной. Если дальше, на этапе смешивания туши, не возникнет проблем, то эта партия сосновой туши по качеству может даже превзойти прежние.
Во-вторых, повторно смешанная тушь уже была окончательно готова, и сегодня её можно было испытывать.
— Госпожа Чжэнь, получилось. Вот какой цвет туши мы вывели при пробе, — сказал мастер Цинь.
Он обмакнул кисть в тушь на тушечнице и провёл по листу сюаньской бумаги1 несколько линий разной густоты.
Пусть это были всего лишь линии, но и по ним уже было видно, что цвет туши блестящий, чёрный, живой; кисть идёт плавно и свободно; переходы тона ясные и стройные. Даже в самых светлых размывах ощущалась острота, крепость — «кость туши» уже проступала.
— Цвет туши превосходный, — с волнением сказал стоявший рядом управляющий Шао. — Хорошо бы ещё попросить кого-нибудь из известных людей испытать её лично. Тогда у этой повторно смешанной туши сразу появится имя и слава.
В мастерской семьи Ли уже давно не появлялось новых сортов туши. А эта повторно смешанная тушь, без сомнения, сумеет всех удивить.
— А как насчёт господина Дунту? — спросила Чжэньнян.
— Он ведь всегда пробует тушь только для семьи Чэн. Нам будет трудно уговорить его взяться за это, — с сомнением сказал управляющий Шао.
— Трудно сказать. Но попробовать можно, — ответила Чжэньнян.
Когда-то господин Дунту купил у семьи Чэн тушь «Пяти камней», а потом из-за проблемы с тушечницей оказалось, что растёртая тушь пенится. Тогда он даже приходил к семье Чэн с расспросами и претензиями.
Именно Чжэньнян тогда и нашла причину. Так что и с семьёй Чэн, и с самим господином Дунту у неё всё же имелся хоть какой-то счёт старого знакомства. Если вежливо попросить, кто знает, может быть, он и согласится.
Кроме того, Чжэньнян помнила, что этот господин Дунту в первый год правления Лунцин2 успешно сдаст провинциальные экзамены и получит степень цзюйжэня3.
Знала она это не потому, что в прошлой жизни особенно им интересовалась. Просто в Сюнине4 он был фигурой заметной, о нём часто упоминали в уездных хрониках. А Чжэньнян и сама в прошлой жизни принадлежала к тушечному ремеслу Хуэйчжоу, так что подобные вещи она волей-неволей запоминала, пусть и в общих чертах.
— Что ж, тогда попробуем, — кивнул и Ли Цзиндун.
На том и порешили.
Управляющий Шао махнул рукой, подзывая одного из работников убрать со стола.
Тот торопился, и по неосторожности задел рукавом один тушечный брусок. Тушь упала на пол и с сухим «па» тут же переломилась.
Работник так и вздрогнул, поспешно склонился в поклоне и стал извиняться.
Но у Чжэньнян в этот миг изменилось лицо вовсе не из-за того, что тушь разбилась, а потому, что звук при падении показался ей неправильным.
Слишком хрупким.
Слишком ломким.
Мастер Цинь тоже сразу насторожился. Он поднял обломок с пола и снова уронил его вниз.
Тот опять раскололся.
— Госпожа Чжэнь, с твёрдостью туши что-то не так, — тихо сказал он.
Прежде они были слишком заняты цветом, блеском и прочими свойствами и совершенно упустили из виду проверку твёрдости.
— Да… — Чжэньнян тоже присела на корточки и уставилась на разбитую тушь.
Цвет, внешний вид, запах — всё было хорошо.
И только твёрдость подвела.
Они вдвоём снова принялись ломать голову.
Видя это, управляющий Шао жестом отослал работника прочь, чтобы тот не мешал мастеру Циню и госпоже Чжэнь думать.
После этого проверили ещё несколько только что изготовленных брусков повторно смешанной туши.
Результат был одинаковый.
Причин перебрали множество, но каждая будто бы подходила и в то же время не объясняла всего до конца.
К вечеру Чжэньнян вернулась домой, и по её лицу было видно, что на душе у неё тяжело.
— Что случилось? В мастерской что-то пошло не так? — спросил дед, заметив её выражение.
— Повторно смешанная тушь готова. С цветом и вообще со всем остальным проблем нет, — с тревогой сказала Чжэньнян. — Но она слишком хрупкая, легко ломается. А с таким недостатком дело, конечно, не пойдёт.
На эту тушь она потратила немало сил, и теперь, когда в самом конце всё грозило сорваться, было особенно досадно.
— Если тушь ломкая и хрупкая, значит, дело, вероятнее всего, в клее, — задумчиво произнёс старик Ли.
— Но я ведь уже полностью вывела старый клей методом распаривания и вымачивания. А новый клей тоже сварили первоклассный. По всем правилам такой проблемы быть не должно, — сказала Чжэньнян.
Она сама уже перебрала в уме всё, что только могла, но так и не понимала, где же скрывается ошибка.
— А что говорят остальные мастера в мастерской? — спросил дед Ли.
— Они думают, что причина, скорее всего, в том, что материалы внутри испорченной туши уже изменились или начали портиться. Если это правда, то всю эту партию придётся просто списать и выбросить, — ответила Чжэньнян, и на лице у неё отразилась настоящая боль.
Ей было до слёз жалко этого сырья.
— Тогда проще всего ещё раз всё перепроверить и попробовать заново, — сказал дед. — Если и после этого не выйдет, значит, откажемся без колебаний.
Чжэньнян кивнула.
Похоже, другого выхода и впрямь не оставалось.
В этот момент снаружи, из переулка, донеслись голоса, а следом радостный гомон детворы:
— Сладости! Сладости дают!
Что ещё такое?
Чжэньнян как раз удивлённо прислушивалась, когда во двор, кипя от злости, вошла мать. Рядом с ней шла невестка Чжэн и пыталась её успокоить.
— Да что за безобразие! — с порога вспыхнула Чжао, тяжело опускаясь на табурет. — При чём тут вообще наша Чжэньнян, если семья Сунь сговорилась с семьёй Тянь? А они все стоят, болтают, будто нарочно хотят на неё пальцем показать и посмеяться!
Было видно, что она рассержена не на шутку.
— Матушка, что значит — семья Сунь и семья Тянь сговорились? И при чём здесь насмешки надо мной? — удивлённо спросила Чжэньнян.
Чжэн Ламэй вздохнула и объяснила:
— Ты не знаешь. Только что от семьи Сунь прислали людей раздавать сладости и объявили, что Сунь Юэцзюань обручена с Тянь Бэньчаном. А сама знаешь, люди у нас в переулке любят почесать языками и пообсуждать чужие дела. Ты ведь прежде с Юэцзюань была близкой подругой, так что вас, конечно, сразу стали поминать вместе. А тут ещё и Тянь Бэньчан прежде был обручён с тобой. Вот у людей на языке всё это и превратилось в историю про то, как одна сестра словно бы «перешла» на место другой. Вот твоя мать и рассердилась.
Только теперь Чжэньнян поняла, с чего это там снаружи так шумели дети.
Оказалось, семья Сунь и вправду прислала раздавать угощение.
Что госпожа Фэн когда-то метила на Тянь Бэньчана, Чжэньнян ещё тогда заметила. Только в то время ей казалось, что из этого всё равно ничего не выйдет. Она и представить не могла, что дело и впрямь дойдёт до помолвки.
Это было неожиданно.
— Нет, ты только подумай! — не унималась Чжао, ударяя ладонью по столу. — Семья Сунь уже сколько лет как съехала из нашего проезда у городских ворот? А теперь, едва помолвка состоялась, они нарочно прислали сюда раздавать сладости. Да это же яснее ясного — просто хотят нас уколоть!
— После той истории с главной ветвью рода у семьи Сунь всё и без того пошло кувырком. Сунь Дахэ до сих пор на каменоломне отрабатывает наказание, — спокойно сказал дед Ли. — Так что, если им и хочется нас задеть, в этом нет ничего удивительного. Не обращайте внимания — и всё. Невестка, успокойся, не шуми. Через пару дней люди наговорятся и забудут.
Раз свёкр заговорил, Чжао уже не посмела спорить и только стиснула зубы, проглатывая обиду.
— А Сунь Юэцзюань ведь девочка-то хорошая, — вздохнула бабушка. — Жаль, что досталась этому волчонку из семьи Тянь.
После того как семья Тянь расторгла прежнюю помолвку, в устах бабушки все Тяни иначе как «волчье отродье» уже и не назывались.
— А по-моему, большинство ещё скажет, что это семья Сунь к ним слишком высоко тянется, — заметила невестка Ду.
— Ладно, хватит, — прервал всех старик Ли. — Нечего чужими делами забивать себе голову. Если больше ничего нет — идите отдыхать.
С этими словами старики ушли к себе.
А Чжао ещё долго ворчала и жаловалась Чжэн Ламэй, прежде чем наконец улеглась.
Этой ночью Чжэньнян спала плохо.
То она думала о повторно смешанной туши, то в памяти всплывала новость о помолвке Сунь Юэцзюань с Тянь Бэньчаном. Лишь под самое утро ей удалось задремать, а когда она встала, голова была тяжёлая и мутная. Только умывшись холодной водой, она немного пришла в себя.
Позавтракав, Чжэньнян поспешила в мастерскую.
Пришла она рано: утренний туман ещё не успел рассеяться. Стоя в стороне, она держала в руках обломок туши и всё смотрела на него.
История с Сунь Юэцзюань казалась ей не слишком удачной, но в таких делах никогда нельзя судить наверняка. У каждого своя судьба, своя нить предопределения. Кто знает, может, между ними и вправду есть та самая связь, что была им суждена? Так что, как бы ни удивлялась Чжэньнян, ей оставалось только пожелать Юэцзюань добра.
Но по-настоящему мысли её всё же были заняты другим — проблемой повторно смешанной туши.
Пока не найдена сама причина, сколько ни пробуй заново, толку не будет.
Бабка Чоу как раз подметала двор. Она уже почти довела метлу до самых ног Чжэньнян, а та всё стояла, ничего не замечая.
— Да отойди ты в сторону, не мешайся под ногами, — недовольно буркнула старуха.
— А? Да, — спохватилась Чжэньнян и послушно отступила чуть вбок.
Но глаза её по-прежнему были прикованы к обломку туши.
Она всё пыталась понять, в чём же дело.
— Если всё равно стоишь без толку, сходи в лавку с пампушками и попроси для меня кусок заквашенного теста, — с тем же безразличным лицом сказала бабка Чоу. — Мне потом надо будет ставить тесто и давать ему подняться. Как бы хорошо ни замесить муку, без старого теста как затравки всё равно толком не подойдёт.
— Хорошо, сейчас схожу, — машинально ответила Чжэньнян.
Но в следующее мгновение в голове у неё словно вспыхнула молния.
— Поняла! Я знаю, в чём проблема с тушью! — радостно вскрикнула она.
Именно эти слова бабки Чоу вдруг всё ей прояснили.
Да, всё точно так же, как с тестом.
Сколько ни меси муку, без старого теста не получится хорошей закваски. И с повторно смешанной тушью — то же самое. Ей тоже не хватало своего «кусочка закваски». А чем должен был стать этот кусочек?
Старым клеем, который оставался внутри испорченной туши.
А она прежде, наоборот, полностью выпаривала и вымачивала этот старый клей без остатка.
И вот в этом-то и заключалась ошибка.
Хотя бы малую часть следовало сохранить, чтобы она послужила для «пробуждения туши» при повторном смешивании.
— Бабушка Чоу, да вы просто счастливая находка для меня! — с сияющим лицом сказала Чжэньнян.
И тут же, чуть ли не вприпрыжку, выбежала со двора за тем самым тестом для старухи. Раз уж причина найдена, теперь спешить уже незачем: главное стало ясно.
— Вот девчонка… талант у неё и правда есть, — пробормотала бабка Чоу, глядя ей вслед, а потом как ни в чём не бывало снова принялась мести двор.
Ближайшая к мастерской лавка, где торговали паровыми булочками, находилась на улице Четырёх сокровищ.
— Тётушка, не дадите ли мне кусочек закваски для теста? — с улыбкой попросила Чжэньнян хозяйку лавки.
Когда-то Чжэньнян сама торговала здесь неподалёку с лотка, так что владельцы окрестных лавок её хорошо знали.
— А, Чжэнь-гунян! Конечно, держи, — радушно ответила хозяйка булочной и завернула ей кусок теста.
Чжэньнян с благодарностью приняла свёрток.
И в этот момент неподалёку, прямо напротив, вдруг затрещали петарды. Красная бумажная крошка от хлопушек разлетелась во все стороны, и Чжэньнян, зажав уши, поспешно отскочила в сторону.
— Это кто там новую лавку открыл? — громко крикнула она хозяйке булочной, стараясь перекрыть грохот.
— Семья Сунь! — так же громко откликнулась та, хотя её слова всё равно почти тонули в треске. — Они открыли меняльную лавку5!
Семья Сунь — и вдруг открыла меняльную лавку?
Для такого дела нужны были совсем не малые деньги. Откуда у них взялся такой капитал?
— Говорят, это вложился какой-то дальний родственник со стороны жены старшего сына Суней, — продолжала хозяйка булочной. — Теперь-то семья Сунь разбогатеет!
Вот оно как?
Чжэньнян помнила, что жена старшего сына в семье Сунь вроде бы происходила из «полуприкрытых дверей». Неужели у такой женщины и впрямь нашёлся настолько богатый дальний родич?
- Сюаньская бумага или рисовая бумага (宣纸 / xuānzhǐ) – традиционная высококачественная китайская бумага для каллиграфии и живописи. Изначально производилась в уезде Сюаньчэн провинции Аньхой. Различают шэнсюань (生宣, сырая, отлично впитывает тушь) и шусюань (熟宣, обработанная, не растекается). В 2009 году была включена в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
↩︎ - Первый год правления Лунцин (隆庆元年 / Lóngqìng yuánnián) – первый год девиза правления императора Лунцина династии Мин, то есть 1567 год.
↩︎ - Цзюйжэнь, провинциальная учёная степень (举人 / jǔrén) – степень, получаемая после успешной сдачи провинциального этапа императорских экзаменов.
↩︎ - Сюнин (休宁 / Xiūníng) – исторический уезд в Хуэйчжоу, известный в том числе своими ремесленными и культурными традициями.
↩︎ - Меняльная лавка (钱庄 / qiánzhuāng) – традиционное частное финансовое заведение в Китае, занимавшееся обменом денег, вкладами, займами и денежными расчётами.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
