Но, вспомнив о ране на ноге, Вэнь Ифань всё же поднялась, чтобы принять душ. Она старалась не мочить рану, быстро ополоснулась и, сев на кровать, принялась наносить лекарство.
Ватной палочкой Вэнь Ифань вытерла случайно попавшую воду и принялась сосредоточенно и бережно обрабатывать рану.
Вокруг царила абсолютная тишина.
Постепенно гнетущее одиночество, слой за слоем, начало поглощать её.
Пальцы Вэнь Ифань, сжимавшие ватную палочку, напряглись; в памяти всплыл вечер второго дня их отношений.
— Ты завтра ещё поможешь мне нанести лекарство?
— После душа сама приходи ко мне.
Красные отметины перед глазами расплылись, всё стало нечётким.
Вэнь Ифань продолжала смазывать рану в полнейшем, гнетущем молчании. Она с силой зажмурилась, и крупные слезинки упали прямо на рану, вызвав резкую, живую боль.
Придя в себя, она неловко вытерла слёзы тыльной стороной ладони и снова промокнула влагу ватной палочкой.
На следующий день после полудня Вэнь Ифань снова позвонили из отделения полиции и попросили прийти, чтобы дополнить показания. Для журналиста походы в полицию — дело привычное. Дописав статью, она собрала вещи и ушла с работы.
В этот раз вопросы в основном касались преследований со стороны Че Синдэ.
В полиции просмотрели записи с камер телецентра: действительно, Че Синдэ видели у здания «Наньу Бродкастинг» почти каждый день. Однако он не нанёс Вэнь Ифань реального вреда и не совершал никаких радикальных действий.
Попытка грабежа со стороны Че Синдэ не удалась, и после разоблачения он не пытался бежать, так что обстоятельства дела не считались тяжкими. Че Яньцинь в тот день предлагала Вэнь Ифань пойти на мировую, а получив отказ, принялась кричать, что наймёт адвоката.
Вэнь Ифань не знала, чем всё это закончится.
Весь день она была рассеянной, не могла сосредоточиться на работе, да и дела эти её мало заботили. Она просто делала то, что должна, а на остальное не хватало сил.
Заметив её состояние, Гань Хунъюань решил, что на неё так повлияла история с Че Синдэ. К тому же в прошлые выходные ей несколько раз приходилось выходить сверхурочно из-за происшествий, так что он охотно дал ей три выходных, чтобы она разобралась с делами.
Отпуск не принёс Вэнь Ифань ожидаемой радости. Она даже хотела попросить Гань Хунъюаня перенести эти три дня на неделю позже.
Ведь одной дома ей всё равно нечем было заняться.
Вэнь Ифань предпочла бы отдохнуть, когда вернётся Сан Янь. Но она боялась: стоит ей об этом заикнуться, Гань Хунъюань решит, что у неё всё в порядке, и передумает давать выходные.
После того как Гань Хунъюань подписал заявление, Вэнь Ифань не сразу ушла домой и пробыла в офисе до шести вечера. Выключив компьютер, она по привычке открыла WeChat и написала Сан Яню: «Ты поел?»
Палец замер над кнопкой отправки, ладонь сжалась, и лишь спустя несколько секунд она нажала на экран.
На этот раз Сан Янь не ответил мгновенно, как обычно.
Подождав немного, Вэнь Ифань молча убрала телефон в карман и вышла из офиса. Вернувшись домой, она открыла дверь ключом и какое-то время смотрела на обувную полку. В голове снова всплыла вчерашняя ссора.
В следующий миг её мысли прервал телефонный звонок.
Вэнь Ифань тут же достала телефон и ответила. В трубке раздался весёлый голос Чжун Сыцяо:
— Ну что, мир кажется гораздо чище и спокойнее, когда рядом нет бойфренда?
— … — Вэнь Ифань отвела взгляд, подошла к дивану и просто усмехнулась.
— Давай выберемся куда-нибудь пообедать в твои выходные? Сан Янь ведь уехал на неделю, верно? — спросила Чжун Сыцяо. — Эх, с тех пор как ты начала встречаться, он занял всё твоё время. Я тебя целую вечность не видела.
— Хорошо, — тихо ответила Вэнь Ифань.
— Что у тебя с голосом? — подколола Чжун Сыцяо. — Сан Янь уехал всего день назад, а ты уже по нему скучаешь? Раньше я не замечала, что ты такая прилипчивая.
Вэнь Ифань лишь улыбнулась, ничего не сказав.
Вскоре Чжун Сыцяо почувствовала неладное и спросила:
— Эй, что случилось? Обычно, когда я упоминаю Сан Яня, ты можешь хоть пару слов вставить. Почему сегодня молчишь? Вы поссорились?
Вэнь Ифань на мгновение замолчала. Не признав вины, она лишь произнесла:
— Он считает, что я ничего ему не рассказываю.
— А, ну это действительно твоя беда — всё держать в себе, — сказала Чжун Сыцяо. — Но в отношениях так нельзя, Дяньдянь. Раз или два — ничего страшного, но если это войдёт в привычку, между вами вырастет стена.
— … — Вэнь Ифань растерянно пробормотала: — Но я ведь не «ничего» ему не рассказываю.
— А?
— Я просто не рассказываю ему о плохом, — серьёзно ответила Вэнь Ифань.
Чжун Сыцяо рассмеялась:
— А это одно и то же. Если ты молчишь, человек не понимает причин. Он просто решит, что ваши отношения ещё не достигли той степени доверия, когда ты можешь быть с ним честна во всём. А если он в итоге узнает правду от других, это может его сильно разочаровать.
Наступила недолгая тишина.
Голос Вэнь Ифань звучал отрешённо:
— Цяо-Цяо, может, потому что я уже долго с Сан Янем… последнее время я всё чаще вспоминаю одну старую историю.
— Какую?
— Помнишь, я говорила тебе, что собираюсь поступать в Наньда, — Вэнь Ифань говорила очень медленно.
Не понимая, к чему она клонит, Чжун Сыцяо опешила:
— Да, я ещё тогда гадала, почему ты в итоге уехала в Ида. Я ведь думала, мы снова будем учиться в одном университете.
— Когда пришло время подавать документы, Сан Янь пришёл спросить меня. Я пообещала ему, что подам в Наньда. — Вэнь Ифань никогда и ни с кем не осмеливалась заговорить об этом, даже перед Сан Янем не смела обронить ни слова. — Но я…
— Что?
Вэнь Ифань было трудно это признать:
— В последний момент я изменила выбор.
— Я очень боюсь, что для него это будет иметь значение, — прошептала Вэнь Ифань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
