Сан Янь спокойно слушал:
— Угу.
— Я и не думала, что встречу её, и была очень рада, — губы Вэнь Ифань изогнулись в улыбке. — Её дочь Чэнь Си была моей одноклассницей в старшей школе, она тогда мне очень помогала.
— Вот как? — отозвался Сан Янь. — Тогда при случае навестим их вместе.
— Угу. Можно пойти, когда Чэнь Си будет выходить замуж, — сказала Вэнь Ифань. — Я видела её недавний пост в соцсетях: парень сделал ей предложение, так что свадьба, скорее всего, скоро.
После этих слов на другом конце воцарилась тишина.
Вэнь Ифань продолжила:
— Но я не знаю точной даты, надо будет посмотреть, будет ли у тебя время.
Сан Янь протяжно хмыкнул и усмехнулся:
— Вэнь Шуанцзян.
Вэнь Ифань моргнула:
— Что такое?
В его голосе прозвучали игривые нотки:
— Ты на что-то намекаешь?
—… — Вэнь Ифань не сразу поняла. — В смысле?
— У тебя же скоро день рождения, в этот раз не забудь загадать желание как следует, — Сан Янь негромко рассмеялся, уверенно и неспешно добавив: — Не волнуйся. Я, как обычно, помогу тебе его исполнить.
Он повесил трубку.
Вэнь Ифань ещё долго лежала на кровати, приходя в себя и вспоминая слова, которые Сан Янь сказал ей на прошлый день рождения.
— Какое желание загадала?
— Если не скажешь, как мне помочь его исполнить?
Тогда она ответила что-то невпопад, лишь бы отделаться, — что-то связанное с её работой.
И тогда Сан Янь добавил:
— О, а я-то думал, ты хочешь, чтобы я стал твоим парнем.
Вэнь Ифань почесала затылок, раздумывая, что же она только что сказала такого, из-за чего Сан Янь употребил слово «намёк». Спустя несколько секунд она вдруг вспомнила, что Чэнь Си скоро выходит замуж.
Замуж.
Стоило ей осознать смысл этого слова, как Вэнь Ифань застыла.
Лицо мгновенно вспыхнуло жаром.
–
На следующий день все трое отправились к родителям Го Лин.
Поскольку сейчас родственники жертв пребывали в глубоком отчаянии, у них совершенно не было желания общаться с прессой. Журналисты ожидали, что, как и во время прошлых попыток взять интервью, им укажут на дверь, однако, услышав о цели визита, отец Го помолчал мгновение и всё же посторонился, впуская их внутрь.
На протяжении всего интервью отец Го в высшей степени содействовал им.
По крупицам восстанавливая воспоминания, он рассказал о том, что произошло в день исчезновения Го Лин.
Мать Го Лин умерла рано, и отец растил дочь в одиночку. Однако у отца Го был вспыльчивый характер, он не совсем понимал, как ладить с девочкой её возраста, поэтому отношения между ними всегда были натянутыми.
В последний раз отец Го видел Го Лин дома.
Они крупно поссорились из-за какого-то пустяка. С покрасневшими глазами Го Лин в ярости бросила: «Я больше никогда не вернусь в этот дом», после чего с грохотом захлопнула дверь и ушла.
Сказав это, отец Го опустил голову и закрыл глаза рукой. Он был высоким и крепким, но в этот миг казалось, что он постарел на десять лет:
—… Я и подумать не мог, что после тех слов она действительно больше никогда не вернётся.
—…
— Все эти годы я думал, что она просто злится на меня и не хочет возвращаться, — голос отца Го дрогнул. — Если бы это было так, как было бы хорошо… Как же с моей девочкой могло такое случиться…
Остальные молчали.
В такие минуты любые слова утешения казались неподъёмным бременем.
— Полицейские сказали мне, что того зверя до сих пор не поймали, — отец Го вдруг схватил Вэнь Ифань за руку и взмолился: — Пожалуйста, прошу вас, покажите фото этого изверга по телевизору, чтобы все были осторожны и чтобы моя девочка поскорее обрела покой…
Вэнь Ифань попыталась его успокоить:
— Мы подготовим репортаж, основываясь на фактах.
Когда они покинули дом Го, все трое были подавлены.
Лишь спустя полдня Фу Чжуан вымолвил:
— Эх, как же тяжело на душе.
— Похоже, отец Го так охотно согласился на интервью только потому, что хотел, чтобы мы распространили фото Чэ Синдэ. Но разве можно такое пускать в новости? Это только спугнёт зверя и вызовет панику, — сказал Фу Чжуан. — Хотя сказать ему об этом язык не поворачивается.
Вэнь Ифань отсутствующим взором смотрела на автобусную остановку за окном.
Цянь Вэйхуа произнёс:
— Мы сделаем то, что должны, и этого достаточно.
— Угу, — Вэнь Ифань пришла в себя и медленно проговорила: — Раз мы не можем помочь в этом, нам остаётся только ждать, когда подозреваемый попадётся. Когда всё прояснится, мы обнародуем правду.
Оставалось надеяться, что это станет иным способом упокоить душу погибшей.
Троица провела в Бэйю ещё несколько дней.
Они опросили тогдашних друзей и коллег Чэ Синдэ, несколько раз связывались с полицией и только после этого отправились обратно в Наньу. Судя по словам коллег, курировавших ситуацию в Наньу, было ясно, что Чэ Синдэ всё ещё находится в бегах.
Чэ Яньцинь также находилась под стражей за укрывательство преступника.
Все его близкие родственники стали объектами пристального наблюдения.
По возвращении в Наньу Вэнь Ифань вызвали в участок для дачи показаний. После этого ей пришлось продолжить работу над последующими репортажами по этому делу. Все праздничные дни по случаю Национального дня были заполнены делами, так что у неё не выдалось ни единого выходного.
Как-то в середине праздников Вэнь Ифань получила звонок от Чжао Юаньдун.
Возможно, из-за того, что произошло нечто столь масштабное, Чжао Юаньдун хотела обсудить это с Вэнь Ифань. Но в тот момент она была занята и не смогла вовремя ответить, а позже перезванивать не стала.
В эти дни Вэнь Ифань возвращалась домой очень поздно.
Приняв душ, она тут же проваливалась в сон, а едва проснувшись, снова уходила, так что времени на общение с Сан Янем почти не оставалось. Он, впрочем, не жаловался и не пытался заводить разговоров, лишь торопил её поскорее лечь спать.
Только после окончания праздников Вэнь Ифань наконец получила выходной. Отпуск Сан Яня к тому времени закончился, так что их графики совершенно не совпали.
Вэнь Ифань оставалось только весь день отсыпаться дома. Она спала так крепко, что даже не заметила, как он вернулся с работы. Проснувшись, она в полузабытьи вышла из комнаты и увидела Сан Яня, который сидел на диване и пил воду.
Заметив её, Сан Янь поднял глаза:
— Проснулась?
Вэнь Ифань невнятно отозвалась и, подойдя, прильнула к нему, словно коала. Её сознание всё ещё было во власти сонливости, и говорила она медленно:
— Когда ты вернулся?
— Только что, совсем недавно, — Сан Янь обнял её, продолжая пить воду. — Сколько же ты проспала?
— Не знаю, то просыпалась, то засыпала, — ответила Вэнь Ифань. — Ты ужинал?
— Угу, — подтвердил Сан Янь. — Ты ночью-то уснёшь после такого?
Услышав это, Вэнь Ифань приоткрыла веки и с нажимом произнесла:
— У меня нет сил.
—… — Сан Янь мгновенно понял, на что она намекает, и одновременно разозлился и развеселился: — Что же я такого сказал, что у тебя вдруг «сил нет»?
— Ой, — честно признала ошибку Вэнь Ифань, — значит, я не так поняла.
— За кого ты меня принимаешь? — Сан Янь ущипнул её за щеку, разглядывая синеву под глазами. — Ладно, если всё ещё хочешь спать — иди в душ и ложись. У тебя ведь всего один выходной.
Вэнь Ифань всё так же прижималась к нему:
— Угу.
Некоторое время они сидели в тишине.
Вэнь Ифань вдруг позвала:
— Сан Янь.
Сан Янь:
— А?
— Как ты думаешь, куда подался Чэ Синдэ? Столько времени прошло, — её мысли немного путались, и она тихо пробормотала: — У него ведь нет денег, и теперь ему никто не помогает, почему же его до сих пор не могут поймать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
