Вэнь Ифань была слегка ошарашена этой ситуацией и некоторое время не знала, как реагировать. Она во все глаза смотрела на приоткрытую дверь, и в какой-то момент ей даже показалось, будто Сан Янь просто пришёл доставить посылку.
— Да нет же, отец. Куда мне идти в самый разгар Нового года? — Сан Янь перевёл взгляд на Ли Пин, в его голосе звучали привычные дерзкие нотки. — Мама же сказала, что всё в порядке. Она разрешила мне немного посмотреть телевизор. Почему вы выгоняете родного сына? Вы у нас, я смотрю, настоящий бунтарь.
— …
Ли Пин, хоть и злилась на его несносное поведение, не смогла сдержать улыбки. Больше не споря с ним, она схватила его за руку и потащила в сторону кухни:
— Какой ещё телевизор! Взрослый лоб, вернулся домой и палец о палец не ударил, не стыдно?
Затем она обернулась к Вэнь Ифань и добавила:
— Ифань, ты присядь пока, отдохни.
Вэнь Ифань машинально ответила:
— Хорошо.
Сан Янь позволил Ли Пин утащить себя, мельком взглянув на Вэнь Ифань. Сан Жун с улыбкой перекинулся парой фраз с Вэнь Ифань, после чего тоже ушёл на кухню:
— Чжи Чжи, не сиди просто так, налей Ифань воды.
— Поняла, — Сан Чжи помахала ей рукой. — Ифань-цзецзе, иди садись сюда.
Вэнь Ифань подошла и села рядом. Приняв стакан с водой, она тихо спросила:
— Твой брат чем-то расстроил дядю и тётю?
Сан Чжи широко улыбнулась:
— Ага. До вашего прихода я слушала их ворчание в адрес брата почти четыре часа.
— Ругань началась с того самого момента, как они принялись за новогодний ужин, — Сан Чжи принялась загибать пальцы, перечисляя одну за другой претензии родителей к Сан Яню. — Домой не заходит, не звонит, сообщений не пишет, о своих делах не рассказывает. Чтобы зазвать его пообедать вместе, нужно чуть ли не челом бить. А со свиданий вслепую, которые ему устраивали, он каждый раз умудрялся сбежать, оставляя девушек ни с чем…
Почувствовав, что сболтнула лишнего, Сан Чжи поспешно добавила:
— Но мама уже давно не пытается его ни с кем знакомить.
Вспомнив об этом, Вэнь Ифань снова спросила:
— А почему тётя всё время пыталась устроить Сан Яню свидания?
Сан Чжи, не задумываясь, ответила как о чём-то само собой разумеющемся:
— Ну, кто вытерпит такой собачий характер моего брата? Конечно, нужно было искать заранее.
— Впрочем, брат тебя определённо очень любит, — Сан Чжи слегка прищурила свои круглые глаза, словно находя это удивительным. — Я никогда не видела, чтобы брат с кем-то встречался, и уж тем более не видела его таким робким.
Вэнь Ифань удивилась:
— Хм? В каком смысле робким?
Сан Чжи:
— Ну, в той истории с «изменой». Он так переживал, что ты его неправильно поймёшь.
Они сидели в гостиной, и до них то и дело доносились звуки из кухни.
В основном это были Ли Пин и Сан Жун, которые в два голоса отчитывали Сан Яня.
Ли Пин:
— Сними куртку, неужели не душно в доме в такой плотной одежде?
Сан Янь:
— Вовсе нет, мне холодно.
Сан Жун:
— С чего бы тебе было холодно? У нас же отопление работает.
— Ты можешь засучить рукава? Сейчас же намочишь. И что у тебя с лицом? Опять по ночам не спал и нормально не ел? — Ли Пин распалялась всё больше. — Зовёшь тебя домой, чтобы мама наварила бульона и ты поправил здоровье, так ведь ни в какую. Люди со стороны подумают, что родная мать сжить тебя со свету хочет.
Сан Янь усмехнулся:
— Что мне в моём возрасте поправлять?
Спустя мгновение.
Ли Пин вдруг воскликнула:
— А это что за шрам у тебя на руке?
Сан Жун тоже добавил:
— Когда это тебе накладывали швы?
Сан Чжи, которая только что болтала с Вэнь Ифань, тут же замолчала. Бросив «Ифань-цзецзе, подожди минутку», она вскочила и побежала на кухню:
— Какие ещё швы?
Вскоре, судя по всему, увидев шрам на руке Сан Яня, она взорвалась:
— Кто это сделал?
— Тебе-то какое дело, — лениво отозвался Сан Янь. — Иди мультики свои смотри.
— Ах ты, паршивец! А ну говори быстро, что случилось? — Ли Пин была вне себя от гнева и беспокойства одновременно. — Дашь ты мне хоть день прожить спокойно? Ты хочешь, чтобы твоя мать подольше на этом свете задержалась или как!
— Да что вы так преувеличиваете? Раздули всё так, будто я через секунду концы отдам, — в голосе Сан Яня звучало привычное раздражение, но он всё же начал объяснять. — Я просто совершил благородный поступок, вступился за правое дело и случайно кожу немного поцарапал.
…
Через несколько минут Сан Чжи вернулась на место. Настроение у неё заметно подпортилось. Она негромко спросила Вэнь Ифань:
— Ифань-цзецзе, ты знаешь, что там произошло?
Вэнь Ифань сжала стакан:
— Ты про рану на руке Сан Яня?
— Да. Когда я возвращалась на праздники в октябре, никакого шрама у него ещё не было, — Сан Чжи, глядя на шрам, понимала, что травма была не из лёгких. Она предположила: — Может, в его баре кто-то устроил дебош? С его характером, мне кажется, легко навлечь на себя чью-то ненависть…
— А вдруг в будущем случится что-то ещё более серьёзное?
— Нет, Сан Янь столкнулся с родственником моей тёти, жены старшего брата отца, — Вэнь Ифань было неловко об этом говорить, но скрывать она не стала. — Тот оказался преступником в розыске, и Сан Янь получил ранение, когда помогал его ловить.
Сан Чжи замерла.
Вэнь Ифань не знала, что ещё добавить.
Спустя мгновение Сан Чжи с облегчением выдохнула:
— Так он правда вступился за правое дело? А я думала, брат опять выдумывает. Значит, он совершил добрый поступок. Главное, что всё обошлось, — она снова начала бормотать: — Уж не знаю, в кого мой брат такой уродился, но дерётся он на редкость хорошо.
Вэнь Ифань удивлённо охнула.
Сан Чжи принялась жаловаться:
— Он моего парня так отделал, что у того всё лицо в синяках было. Живого места на теле не осталось.
Тема разговора сменилась так быстро, что Вэнь Ифань на секунду замялась, прежде чем поддержать беседу:
— А почему Сан Янь побил твоего парня?
— Потому что они учились в одном университете, и брат решил, что тот пользуется своим возрастом, чтобы играть моими чувствами, а ещё тот его постоянно обводил вокруг пальца… — Сан Чжи вздохнула. — В общем, дерётся он очень жестоко.
— Но моему парню тоже досталось от него, — Сан Чжи надула щёки и проворчала. — После того как они подрались, я была вне себя от ярости и отругала брата, а они теперь живут душа в душу, так что я в итоге оказалась виноватой со всех сторон. Брат ещё заявил, что приехал в Наньу не ради меня, а чтобы навестить своего кореша.
Вэнь Ифань не смогла сдержать смешка.
Возможно, боясь, что гостья будет нервничать, Сан Чжи говорила больше обычного, тараторя без умолку. Под конец она внезапно вернулась к прежней теме:
— Ифань-цзецзе, а у брата, кроме руки, есть ещё ранения?
Вэнь Ифань ответила:
— Ещё на пояснице, но там не так серьёзно, как на руке. Сейчас уже всё зажило, не переживай.
— Вот и хорошо. Ты, должно быть, всё это время ухаживала за ним? — спросила Сан Чжи. — Я вижу, что папа с мамой ничего об этом не знают.
Вэнь Ифань кивнула и мягко сказала:
— Но я почти ничем не смогла ему помочь.
Сан Чжи:
— Ну, я вижу, что рана зажила довольно хорошо, а ведь прошло всего несколько месяцев.
Вэнь Ифань хотела сказать, что Сан Янь пошёл ловить Чэ Синдэ только из-за неё, иначе он не получил бы эту травму.
Но слова не шли с языка.
— Мой брат совершил доброе дело, — словно почувствовав её состояние, девочка искренне улыбнулась, её глаза светились чистотой. — Теперь удача точно всегда будет на его стороне.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
