Вэнь Ифань обнимала его, вдыхая смешанный с сандалом аромат табака и алкоголя. Она придвинулась ещё ближе и, глядя на этот его излишне самоуверенный вид, рассмеялась:
— Мне нравятся твои ямочки на щеках.
Сан Янь опустил ресницы:
— Угу, ты уже говорила.
Подумав, Вэнь Ифань переиначила слова Су Хаоаня:
— Главная прима с ямочками.
Вэнь Ифань хотела развеять его предубеждения, вызванные словами других:
— А твои ямочки выглядят довольно мужественно.
Сан Янь дерзко ответил:
— Разве на моём лице может быть что-то не мужественное? Ты посмотри, на что они похожи на лице той мелюзги.
«…» Вэнь Ифань вспомнила две ямочки на лице Сан Чжи, когда та улыбалась, и немного позавидовала:
— А твои ямочки передаются по наследству? Могут они появиться и у моего будущего ребёнка?
Сан Янь уставился на неё и развязно спросил:
— Это ты так просишь моей помощи?
Вэнь Ифань посчитала его слова не совсем точными:
— Но ведь это будет и твой ребёнок тоже.
В следующий миг Сан Янь, придерживая её за затылок, притянул к себе, а другой рукой обхватил её запястье. Коснувшись губами её ключицы, он слегка прикусил кожу и предложил:
— Тогда, может, проведём бессонную ночь?
Вэнь Ифань тут же отпрянула, схватив его за волосы.
— Никаких бессонных ночей, пора спать.
— Давай я обращусь к тебе за помощью года через два, сейчас ещё рановато, — мягко проговорила Вэнь Ифань, пытаясь с ним договориться. — Ты подправь здоровье, наладь режим. Не пей, не кури, ложись и вставай пораньше, и тогда я, естественно…
Не дожидаясь, пока она договорит, Сан Янь подхватил её на руки и встал. Он мельком взглянул на настенные часы — было чуть больше десяти.
— Со скольки считается «бессонная ночь»?
Вэнь Ифань оторопела и ляпнула:
— С двенадцати?
Глаза Сан Яня блеснули, словно чёрный лак. Целуя её, он направился в сторону комнаты, с пониманием идя на компромисс.
— Ладно, тогда сегодня ляжем пораньше.
На эти длинные выходные в честь Национального праздника Сан Чжи тоже вернулась из университета. За день до её возвращения в вуз Ли Пин обзвонила остальных, чтобы те, если будет время, заглянули на ужин — пообщаться и провести время вместе.
Вэнь Ифань и Сан Янь всё ещё были на выходных, поэтому в тот день к обеду они уже приехали в дом семьи Сан.
Все были в сборе, только Дуань Цзясюю ещё нужно было работать, так что он мог приехать только к ужину. Семья вела неспешную беседу, а когда время подошло к обеду, Сан Жун и Ли Пин внезапно получили приглашение от старых друзей и ушли обедать с ними.
Они без каких-либо угрызений совести бросили этих четверых.
Дома продуктов было немного, но когда зашёл разговор о еде вне дома, никто не знал, в какое заведение пойти. В итоге, посовещавшись, Вэнь Ифань и Сан Чжи решили сходить купить продуктов и устроить дома хого.
Стоило им выйти из подъезда, как раз вовремя подъехала машина Дуань Цзясюя.
Трое сели в салон.
Вскоре после Нового года Дуань Цзясюй вернулся из Ихэ в Наньу и открыл здесь свою студию по разработке игр.
Дуань Цзясюй был в белой рубашке, его глаза-персики были слегка прищурены, и даже после рабочего дня в нём не чувствовалось ни капли усталости. Его голос звучал чисто и мягко, он говорил не спеша, с предельной нежностью:
— Что хотите поесть?
Сан Янь, как важный господин, откинулся на спинку сиденья и лениво скомандовал:
— Вези в ближайший супермаркет.
Сан Чжи сидела на переднем пассажирском сиденье и ещё не успела пристегнуть ремень. Услышав это, она обернулась к Сан Яню, сдержалась и сказала Дуань Цзясюю:
— Возьми с него по базовому тарифу, хотя в такое время можно и двойную цену содрать.
Дуань Цзясюй тихонько рассмеялся и, наклонившись к ней, помог пристегнуть ремень безопасности.
Сан Чжи широко разинула рот, запрашивая цену:
— Возьми с него тысячу.
— Ладно, — непринуждённо ответил Сан Янь. — Вычту из твоих карманных денег в следующем месяце.
Вэнь Ифань спокойно сидела рядом, не собираясь участвовать в перепалке брата и сестры, и просто хотела насладиться бесплатной поездкой.
Однако Дуань Цзясюй, сидевший впереди, подал голос, слегка потрепав Сан Чжи по голове, его глаза-персики чуть прищурились:
— Ничего страшного, пусть вычитает. Я тебе компенсирую.
Сан Чжи сразу успокоилась, будто её пригладили по шёрстке, и её боевой настрой поутих:
— О.
Машина тронулась.
Сан Чжи прикинула в уме перемещение этой тысячи и быстро поняла, что что-то не так:
— Кажется, тогда ты в убытке.
Если так посчитать.
Получалось, что Дуань Цзясюй просто так отдал Сан Яню тысячу.
Она обернулась:
— Гэгэ, можешь не платить.
Сан Янь растягивал слова, и голос его звучал весьма вредно:
— Разве это прилично?
Сан Чжи:
— Вполне. У вас такие хорошие отношения, что считать деньги как раз и не стоит.
— Дружба дружбой, а денежки врозь, иначе только чувства портить, — Сан Янь вертел в руках телефон с видом человека, занятого официальным делом. — Тем более я тут с двумя иждивенцами. Друг, может, тогда три тысячи?
«…» Сан Чжи почувствовала, будто подняла камень и уронила его себе же на ноги, и, смиренно снося обиду, сказала:
— Тогда меня не считай, я еду в машине своего парня. Не плачу.
— Гэгэ, а разве я тоже не твой родственник? — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Меня не посчитаешь?
Сколько бы раз Сан Янь ни слышал, как взрослый мужик зовёт его так, каждый раз ему казалось, что он попал в ад. Он холодно усмехнулся и произнёс совершенно безэмоционально:
— У тебя что, с головой не в порядке?
Вэнь Ифань тоже прислушалась, слегка поджав губы и глядя на лицо Сан Яня — то ли недовольное, то ли разозлённое до крайности. Ей казалось, будто он при ней флиртует со своим другом.
Видя, что Сан Яню наконец-то стало не по себе, Сан Чжи повеселела:
— Гэгэ, не переходи на личности.
Они один за другим продолжали эту словесную эстафету.
Вэнь Ифань почувствовала, что её молчание портит всё веселье. К тому же её «бывшая соперница» назвала Сан Яня таким двусмысленным обращением. Она поколебалась, решив, что не должна проигрывать, и не удержалась — придвинулась к Сан Яню.
Заметив её состояние, Сан Янь тоже склонился к ней, вопросительно глядя.
Вэнь Ифань прижалась к его уху и прошептала ему:
— Гэгэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
