На улице стало ещё холоднее, чем когда она только пришла.
Единственный тёплый свитер промок насквозь, и она убрала его в пакет. Подойдя к дверям квартиры, Вэнь Ифань почувствовала, что почти не ощущает собственного тела. Она открыла дверь и машинально бросила взгляд на соседнюю.
В это время сосед напротив, скорее всего, ещё не вернулся.
Обычно это случалось в два или три часа ночи: когда она уже крепко спала, он с ухмылкой проходил мимо её двери и недобро пару раз ударял по дверному полотну. Стук был сильный и в ночной тишине гремел подобно раскату грома.
После этого он просто уходил к себе.
Ничего больше не делал.
Это злило, но поделать с этим ничего было нельзя.
Вэнь Ифань несколько раз жаловалась арендодателю на эту ситуацию, но, похоже, безрезультатно.
Заперев дверь, Вэнь Ифань поставила чайник и заодно отправила Чжун Сыцяо сообщение в Вичате: — Я дома.
Чжун Сыцяо жила далеко от Шанъаня и сейчас всё ещё ехала в метро: — Так быстро? Мне ещё несколько станций.
Чжун Сыцяо: — Слушай.
Чжун Сыцяо: — Стоило ветру подуть, как я снова вспомнила поведение Сан Яня сегодня вечером.
Чжун Сыцяо: — Как думаешь, может, Сан Янь набросил на тебя куртку, потому что испугался, что ты замёрзнешь? А потом ему стало неловко признаться, и он выдумал ту причину?
Вэнь Ифань достала из шкафа сменную одежду. Заметив это сообщение, она замерла: — Скажи что-нибудь дельное.
Чжун Сыцяо: — ?
Чжун Сыцяо: — Что в моих словах не дельного!!!
Вэнь Ифань: — Он пришёл, чтобы решить проблему.
Вэнь Ифань: — Так что, скорее всего, он побоялся, что я из-за этого заболею и потребую с него деньги на лечение.
Чжун Сыцяо: — …
Чжун Сыцяо: — Мог бы тогда просто попросить кого-нибудь другого дать тебе куртку.
Вэнь Ифань: — В такой холод это непростая задача.
Вэнь Ифань добавила: — Возможно, ему не у кого было занять.
Как раз всплыло уведомление о низком заряде батареи.
Вэнь Ифань положила телефон заряжаться на стол и ушла в ванную. Смывая макияж, она уставилась на своё отражение в зеркале и вдруг замерла.
В голове промелькнули те недавно встреченные глаза, в которых сквозило отчуждение.
Вэнь Ифань опустила взгляд и рассеянно бросила ватный диск в мусорное ведро.
Даже в прошлом, когда они были очень близки, Вэнь Ифань не могла сказать, что хорошо понимает Сан Яня. Поэтому она не знала наверняка: притворяется он, что не узнаёт её, или же действительно не узнал.
Это было похоже на подбрасывание монетки.
Никаких улик, никакой возможности предугадать — оставалось полагаться лишь на удачу.
Ведь, по её мнению, оба варианта были вполне в его духе.
—
Высушив волосы, Вэнь Ифань по привычке открыла компьютер и немного поработала над новостными заметками. Когда её начало клонить в сон, она вернулась в постель и потянулась к телефону на столе.
Вскоре после того, как она ушла в ванную, Чжун Сыцяо прислала ещё несколько сообщений: — Всё возможно, а если и нет, можно просто навоображать себе всякого для удовольствия.
Чжун Сыцяо: — Мне вот ужасно любопытно, что ты чувствуешь, когда видишь Сан Яня сейчас.
В конце стоял крайне любопытствующий эмодзи.
Вэнь Ифань подумала и написала: — Он и правда очень красивый.
Чжун Сыцяо: — И всё?
Вэнь Ифань: — Другого пока в голову не пришло, как придумаю — скажу.
Вэнь Ифань: — Я спать, очень хочу.
Справедливости ради, сказать, что она совсем ничего не почувствовала, было бы ложью. Но она считала, что говорить тут особо не о чем — стоит только начать, и придётся распутывать целый клубок, а в это время лучше лишний час поспать.
Она отбросила телефон и попыталась уснуть.
Но и в этот раз Вэнь Ифань спала отвратительно.
Она пребывала в состоянии полузабытья, опутанная причудливыми снами. Ей казалось, что вот-вот удастся вырваться и окончательно уснуть, но в этот момент её разбудил грохот — сосед-придурок хлопнул ладонью по двери.
Скинув одеяло с головы, Вэнь Ифань почувствовала, как внутри всё закипает от ярости.
У Вэнь Ифань была репутация человека с покладистым характером, способного спокойно разрешить любую ситуацию; она редко выказывала сильные эмоции.
Наверное, каждому человеку нужен выход для чувств.
Поэтому её ярость после пробуждения была крайне сильной.
Когда её будили, она теряла всякое благоразумие.
Тем более сейчас, когда ей казалось, что ещё секунда — и она крепко заснёт.
Вэнь Ифань попыталась успокоиться, надеясь, что человек снаружи, как обычно, пару раз стукнет и уберётся прочь.
Кто же знал, что в этот раз его словно бесы попутали: стук не прекращался, а сам он, пьяно икая, бормотал:
— Ты ещё не проснулась? Красавица-цзецзе, выручай… у меня в туалете авария… пусти к себе помыться…
Вэнь Ифань зажмурилась, встала, достала камеру и, выставив нужный ракурс, начала записывать видео, направив объектив на дверь. Затем она взяла телефон и набрала 110, чётко сообщив адрес и обрисовав ситуацию.
После такой встряски остатки сна улетучились без следа.
Посреди ночи, живя одна, подвергаться домогательствам пьяного мужчины.
Вэнь Ифань понимала, что в такой ситуации ей полагается бояться. Но сейчас она чувствовала лишь ярость и дикую усталость — на другие эмоции сил просто не оставалось.
Так и не дождавшись ответа, мужчина ушёл к себе ещё до приезда полиции.
Вэнь Ифань показала полицейским видеозапись и потребовала разобраться с этим делом в отделении. Раз уж дело дошло до вызова полиции, она не собиралась идти на мировую и планировала съехать сразу после этого инцидента.
На видео дверь содрогалась от ударов, сопровождаемых невнятным бормотанием пьяного. Зрелище было жуткое.
Полицейские постучали в соседнюю дверь.
Спустя приличное время мужчина открыл и раздражённо спросил:
— Кто там ещё!
— Нам поступил вызов, — ответил полицейский. — На вас пожаловались за ночное домогательство к соседке.
— Какое ещё домогательство? — Мужчина помолчал несколько секунд, прикидываясь невменяемым, и тон его стал уже не таким вызывающим. — Товарищ полицейский, я только что с пьянки вернулся, спьяну дверью ошибся, наверное. Это просто недоразумение.
Полицейский нахмурился:
— У нас есть видеозапись. Вы «дверью ошиблись» и при этом требовали пустить вас помыться? Не несите чушь. Живо, поехали в отделение.
Несмотря на погоду, мужчина был в одной облегающей футболке, обнажавшей грозную татуировку с тигром на руке. Он был крепко сложен, мускулы выпирали буграми — настоящий шкаф.
Мужчина попытался было ещё что-то объяснить, но, поняв, что это бесполезно, быстро сдался.
Он поднял голову и бросил тяжёлый взгляд на Вэнь Ифань, стоявшую позади полицейских.
Вэнь Ифань, скрестив руки на груди, прислонилась к дверному косяку и бесстрастно посмотрела на него в ответ. В её взгляде читался холод и ни тени страха — скорее, она смотрела на него как на какую-то грязь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
