Вэнь Ифань отпила воды и спокойно соврала:
— Я и сама не слишком хорошо знаю.
— Мне вот ужасно любопытно, на кого мог положить глаз человек с таким невыносимым собачьим характером… — на этом месте Сан Чжи почувствовала неладное и поправилась: — Ой, нет, не так. Кто мог положить глаз на него.
— Впрочем, кажется, он и впрямь сильно любил ту свою первую любовь. — Маясь от скуки в ожидании еды, Сан Чжи принялась вспоминать прошлое. — Помню, раньше мой гэгэ учился довольно паршиво, а в одиннадцатом классе вдруг ни с того ни с сего взялся за ум.
Вэнь Ифань слушала молча.
— Он всегда был из тех, кто не особо утруждает себя учёбой, и у него был жуткий перекос по предметам. Но в то время в него будто что-то вселилось: кроме учебников он ничего не видел, — Сан Чжи подпёрла щёку рукой и медленно продолжала: — Тогда мои а-де и а-нян были очень счастливы, решили, что он наконец-то повзрослел. Мой а-де ещё спрашивал его, в какой университет он хочет поступать, но гэгэ не ответил, сказал лишь, что хочет, чтобы у него было больше выбора.
Вэнь Ифань опустила взгляд, тихо прихлёбывая воду.
— В итоге он подал документы в Наньда. В день, когда пришли результаты о зачислении, он был очень рад. Всё заливал, будто ему ничего не стоило поступить в Наньда. Вскоре он ушёл из дома и вернулся очень поздно, — Сан Чжи на мгновение задумалась и предположила: — Мне кажется, в тот день его бросили.
Вэнь Ифань подняла глаза:
— Почему?
— Потому что его состояние до и после ухода было совершенно разным, — сказала Сан Чжи. — Он больше не упоминал о зачислении в Наньда, и я так никогда и не видела ту его школьную любовь.
— До сих пор я ни разу не видела, чтобы он с кем-то встречался, — словно что-то вспомнив, Сан Чжи выразила крайнее недоумение: — Зато он целыми днями хвастается, какой он завидный жених, как много за ним бегает девчонок и что даже соседи по комнате в общаге в очередь выстраивались, чтобы с ним замутить.
Вэнь Ифань ещё не успела ответить, как из кухни вышел Сан Янь. Заметив, что они шушукаются, он слегка вскинул бровь и с интересом спросил:
— О чём болтаете?
Наговорив кучу всего про Сан Яня, Сан Чжи почувствовала некую неловкость и спросила в ответ:
— Уже готово?
— Угу, — Сан Янь подошёл к журнальному столику, налил себе стакан воды и выпил. — Ешьте.
Сан Чжи схватила Вэнь Ифань за руку и предложила:
— Ифань-цзецзе, ты ела? Давай поедим вместе.
Вэнь Ифань покачала головой:
— Ешьте сами, я уже поужинала, поела в компании перед возвращением.
Не глядя на Сан Яня, она встала:
— Я пойду к себе в комнату.
Но не успела она сделать и пары шагов, как Сан Чжи снова вцепилась в неё:
— Ифань-цзецзе, ты просто съешь хоть немного, если не лезет — ничего страшного, мы просто поболтаем… — С этими словами она глянула в сторону Сан Яня и прошептала: — Если бы я осталась наедине с моим гэгэ, то он бы точно снова принялся меня отчитывать.
Вэнь Ифань пришлось согласиться.
Она налила себе лишь пиалу супа и всё время вела себя тихо.
Весь ужин в основном говорила Сан Чжи.
Через какое-то время Сан Янь раздражённо её прервал:
— Может, будешь есть быстрее?
— … — Сан Чжи чувствовала, что терпела его весь вечер, и на этот раз не сдержалась: — Да что с тобой такое? Я же тебе обо всём этом рассказывала, ты сам слушал в пол-уха, а теперь меня же и винишь.
— Я смертельно хочу спать, — Сан Яню было лень с ней спорить, вид у него был измождённый, под глазами залегли отчётливые серые тени. — Или поезжай потом на такси, а я иду спать.
Он и вправду выглядел так, будто уже довольно долго нормально не высыпался.
Сан Чжи пришлось смиренно проглотить обиду:
— Поняла, сейчас доем.
Когда они ушли, Вэнь Ифань прибрала со стола и вернулась в свою комнату. Выйдя из душа, она услышала шум в прихожей, но выходить не стала.
Вэнь Ифань легла в постель, обняв одеяло, и отрешённо вспоминала слова Сан Чжи.
— «В день, когда пришли результаты о зачислении, он был очень рад».
— «Потому что его состояние до и после ухода было совершенно разным».
В груди словно застрял тяжёлый камень, от которого Вэнь Ифань было трудно дышать.
Она перевернулась на другой бок, не желая ворошить прошлое.
Вэнь Ифань просто взяла телефон и включила какой-то хоррор. Она сосредоточила всё внимание на фильме и закрыла глаза только тогда, когда пошли финальные титры. Среди абсолютной бодрости она внезапно уловила крупицу сонливости.
Постепенно она погрузилась в глубокий сон.
Прошло неизвестно сколько времени.
Вэнь Ифань села в постели и спустила ноги на пол. Она медленно отодвинула стул, которым подпирала дверь, обратно к туалетному столику и вышла из комнаты. Она прошла прямо в гостиную и села на диван.
В этом полумраке Вэнь Ифань подняла голову и, не мигая, уставилась на движущуюся секундную стрелку. В гостиной царила мёртвая тишина. Кроме её дыхания, настолько тихого, что им можно было пренебречь, не доносилось ни звука.
Возможно, по сравнению с прошлыми разами чего-то не хватало, поэтому в этот раз Вэнь Ифань просидела всего несколько минут и встала. Она направилась в сторону коридора и снова остановилась, проходя мимо второй спальни.
Увидев плотно закрытую дверь, она долго смотрела на неё.
Затем, словно повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Вэнь Ифань нерешительно подняла руку.
Обхватила дверную ручку и повернула её вниз.
Дверь была не заперта.
Вэнь Ифань без труда открыла её и толкнула вперёд. Босая, она шла совершенно бесшумно, будто ступая по вате. Она замерла на несколько секунд, тихо прикрыла дверь и направилась к кровати.
Она механически забралась на неё, нашла свободное место и легла.
В тесной комнате не слишком громко гудел кондиционер.
Дыхание мужчины было ровным и размеренным, от него исходил едва уловимый аромат сандала с примесью табака. Он лежал на боку в тёмной футболке, его грудь мерно вздымалась. Одеяло прикрывало его лишь наполовину.
Вэнь Ифань оцепенело смотрела на него, а затем внезапно протянула руку и потянула на себя его одеяло.
Укрылась им сама.
Ранним утром следующего дня Вэнь Ифань очнулась ото сна и заторможенно открыла глаза. Какое-то время она отрешённо смотрела перед собой и быстро осознала, что что-то не так. Глядя на незнакомую и в то же время смутно узнаваемую обстановку, она выглядела растерянной.
В следующий миг, словно что-то почувствовав, Вэнь Ифань опустила взгляд и увидела руку, лежащую на её талии.
Она мгновенно пришла в себя, и в её самообладании появилась пара трещин.
Вэнь Ифань медленно повернула голову и столкнулась лицом к лицу с Сан Янем, который был так близко, что можно было разглядеть пленительную родинку на его веке. Он всё ещё крепко спал, глаза были закрыты, и он совершенно не замечал ничего необычного вокруг.
Вот же чёрт.
А-а-а-а-а-а-а!
Чёрт.
В голове Вэнь Ифань будто лопнула струна, она была в шаге от нервного срыва. Она совершенно не понимала, что произошло, в мозгу была полная пустота. Первым делом она проверила свою одежду.
Убедившись, что всё в порядке, она немного выдохнула.
Вэнь Ифань изо всех сил старалась унять эмоции и успокоиться.
Это комната Сан Яня.
Особо гадать не приходилось.
Она проснулась спозаранку не в своей комнате, а в постели Сан Яня. Не было иных вариантов, кроме того, что она ночью в состоянии лунатизма перепутала двери, зашла к нему и легла не в ту кровать.
В этот момент единственным решением, которое пришло Вэнь Ифань в голову, было убраться отсюда.
Пока Сан Янь не проснулся.
Затаив дыхание, словно воровка, Вэнь Ифань осторожно приподняла руку Сан Яня. Она действовала крайне медленно, сдвигая его руку в сторону, желая аккуратно вернуть её на него самого.
В то же время, возможно, потревоженный этим движением, Сан Янь шевельнул ресницами.
Эта крошечная перемена взорвалась в голове Вэнь Ифань подобно бомбе. У неё возникло чувство, будто её вот-вот поймают и упекут за решётку, и она замерла.
В следующий миг Вэнь Ифань увидела, как Сан Янь медленно открыл глаза.
Их взгляды встретились.
Застыв на две секунды.
Возможно, ещё не до конца оправившись от сна, Сан Янь выглядел заторможенным. Он, кажется, не заметил ничего предосудительного, снова закрыл глаза и, протянув руку, притянул её к себе в объятия.
Вэнь Ифань уткнулась спиной в его грудь и вся одеревенела, совершенно не понимая, как реагировать.
Его присутствие накрыло её с головой.
Тук-тук.
Сердце Вэнь Ифань замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось.
В этот миг всё вокруг перестало существовать.
Все чувства были захвачены лишь мужчиной позади неё, чьё присутствие ощущалось невероятно остро.
Все они многократно обострились.
Дыхание мужчины было тёплым, а в его движениях всё ещё сквозила нежность, пришедшая из сновидений. Кончик его носа слегка потёрся о её затылок, рука вновь легла ей на талию, заключая её в объятия.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
