— Не нужно. — Фу Минъюй стоял прямо за её спиной, положив руки на спинку её стула. — Сидеть немного утомительно, продолжай ты.
Жуань Сысянь подумала, что это странно: обычно ей везло, а сегодня удача словно отвернулась от неё.
Она не желала верить в такое невезение.
В следующих нескольких раундах Жуань Сысянь была предельно сосредоточена, но судьба проигрывать её не оставляла.
Фу Минъюй усмехнулся у неё за спиной:
— Мэймэй, мастерства-то тебе не хватает.
— С таким везением до мастерства дело не доходит. — Жуань Сысянь постепенно полностью погрузилась в игру и не заметила, как Фу Минъюй наклонился к ней. Положив одну руку на спинку стула, он приблизил лицо к её щеке и указал пальцем на кость: — Эту.
— Ничего не говори, я сама.
Жуань Сысянь выбрала другую кость и сбросила её. Янь Ань с бесстрастным лицом тут же объявил «ган», затем вытянул следующую и невозмутимо раскрыл свои кости:
— Ганшан кайхуа.
Жуань Сысянь: — …
Фу Минъюй повернулся к Янь Аню и с лучезарной улыбкой произнёс:
— Господин Янь, не могли бы вы немного поддаться?
Янь Ань усмехнулся:
— Неужели господину Фу не хватает этих грошей?
А Жуань Сысянь уставилась на кость, умирая от досады.
Как она могла забыть, что эта комбинация ещё не выходила? Было очевидно, что кто-то придержал её в руках.
Просчёт.
Вскоре после начала новой партии Чжу Дун уступил место своей девушке. Как раз в это время официант принёс свежую фруктовую тарелку.
Фу Минъюй подцепил хрустальной вилочкой кусочек апельсина и поднёс его к губам Жуань Сысянь:
— Съешь что-нибудь.
В обычное время такие непринуждённые жесты Фу Минъюя и так выбивали Жуань Сысянь из колеи, а сейчас, когда она была занята раскладкой костей, она машинально открыла рот и съела предложенное.
Это мимолётное действие, пожалуй, осталось незамеченным только ею самой.
Сидящая рядом девушка Чжу Дуна, последовав её примеру, капризно протянула:
— Я тоже хочу.
Чжу Дун наколол кусочек яблока, но не успел поднести его ко рту подруги, как увидел, что Жуань Сысянь сбросила кость, и тут же воскликнул:
— Ху! Ху!
Глаза его девушки блеснули, она забыла про яблоко и мгновенно раскрыла кости.
Жуань Сысянь глубоко вздохнула.
Да что же сегодня такое творится?!
Чжу Дун, улыбаясь, сказал своей девушке:
— Скорее поблагодари господина Фу за то, что он сегодня покупает тебе сумку.
Девушка Чжу Дуна тут же расплылась в улыбке перед Фу Минъюем:
— Спасибо, господин Фу!
Фу Минъюй лишь усмехнулся в ответ, ничего не сказав, но Жуань Сысянь про себя изумилась.
Этой стопки фишек хватит на сумку?
Неужели эти капиталисты играют по таким крупным ставкам?
Если отдать проигранные в этой партии фишки, у неё совсем ничего не останется.
Жуань Сысянь подняла взгляд на Фу Минъюя:
— Продолжаем?
Фу Минъюй обернулся и взял новые фишки с подноса официанта:
— Продолжаем.
— А если я снова проиграю?
Фу Минъюю это показалось забавным, он принялся вертеть в руках фишку.
Проиграешь и проиграешь, что с того?
— А как иначе? Если проиграешь, заплатишь сама?
Разве я не за тебя играю? Почему же платить должна я?
— Погодите, вы играете по таким ставкам, разве я могу себе позволить проигрыш? Решили заняться эксплуатацией среднего класса?
Не дожидаясь ответа Фу Минъюя, девушка Чжу Дуна выпалила:
— Всё просто: за каждый проигранный залог в десять тысяч — один поцелуй для господина Фу.
Атмосфера мгновенно накалилась, все с многозначительными улыбками уставились на неё.
Спрятанные под волосами уши Жуань Сысянь вмиг покраснели.
Кто-то поддакнул:
— По-моему, отличная идея. Разговоры о деньгах — это такая скука.
Фу Минъюй опустил взгляд на Жуань Сысянь. Фишка в его руке вращалась с тихим перестуком. Его взгляд нельзя было назвать мягким, скорее в нём сквозил лёгкий вызов: «Струсила?»
В горле у Жуань Сысянь запершило, и она отвернулась, избегая взгляда Фу Минъюя.
В её душе бушевал вихрь противоречивых чувств, в которых она никак не могла разобраться.
Как раз в этот момент Чжэн Юань снова отворила дверь и вошла. Заметив странную атмосферу, она спросила:
— Что случилось?
Никто не ответил.
Но это вмешательство дало Жуань Сысянь возможность для манёвра.
Она перевернула кости перед собой и заявила:
— Я вовсе не обязательно проиграю.
Под многозначительными взглядами собравшихся Жуань Сысянь вытянула кость для последней партии.
С такой необычной ставкой интерес у всех резко возрос. Каждый ход просчитывался с невероятной тщательностью — можно было подумать, что свои стратегии выстраивают великие полководцы.
Лишь настроение Янь Аня шло вразрез с общим весельем.
Уже дважды.
Янь Ань про себя чертыхался.
Уже второй раз женщина, которая ему приглянулась, переходила на сторону Фу Минъюя.
Время в этой партии, казалось, тянулось бесконечно долго.
Костей на столе оставалось всё меньше, но исход всё ещё был неясен.
Фу Минъюй же, сжимая в пальцах фишку, неспешно уселся на диван позади, расслабленно откинулся на спинку и небрежно взял со стола бокал с вином.
Янь Ань внезапно сбросил четвёрку кружков. Жуань Сысянь на мгновение замерла, но тут же забрала её.
— Ган.
Цзи Янь взглянул на расклад на столе и, повернувшись к Янь Аню, спросил:
— Ты что, поддаёшься?
Янь Ань нахмурился:
— Ошибся.
Жуань Сысянь не знала, как расценивать эту ситуацию, но голос Фу Минъюя донёсся сзади:
— Что упало, то пропало.
Янь Ань со сложной гаммой чувств обернулся и посмотрел на Фу Минъюя, про себя усмехаясь.
Ишь, благородного из себя строит.
Раз так, Жуань Сысянь со спокойной совестью приняла эту кость.
Она вытянула новую, долго размышляла и, наконец, сбросила её.
Девушка Чжу Дуна, до этого не подававшая виду, внезапно раскрыла свои кости.
— Чистая масть! Ха, прости, мэймэй.
В комнате мгновенно воцарилась тишина, стал слышен даже отчётливый ход маятника часов.
Несколько пар глаз разом уставились на Жуань Сысянь — и хотя взгляды выражали разное, они были обжигающе пристальными.
Чжэн Юань, не понимая, в чём дело, тоже уставилась на Жуань Сысянь вместе со всеми.
Жуань Сысянь сидела неподвижно, и человек на диване позади неё тоже, казалось, не шевелился.
Атмосфера буквально вынудила Жуань Сысянь обернуться.
Фу Минъюй лениво развалился на диване, всем своим видом выказывая полное расслабление, и вопросительно приподнял бровь.
То ли из-за выпитого вина, то ли по иной причине, его взгляд стал подёрнутым дымкой; он словно намеренно искушал её, будто безмолвно говоря: «Ну же, пришло время отдавать долги».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
