Когда она зашла на кухню, Фу Минъюй уже снял пальто и пиджак. Он откинулся на спинку дивана, нахмурив брови и закрыв глаза, но было видно, что он не спит.
— Ты очень устал?
— Угу, — Фу Минъюй глубоко вздохнул и, ослабляя галстук, произнёс: — Всю ночь провозился, глаз не сомкнул, а сегодня утром ещё в двух местах побывал, прежде чем вернуться.
— Зачем же тогда было возвращаться именно сегодня?
Фу Минъюй открыл глаза и уставился на неё глубоким, пристальным взглядом.
— Хотел увидеть тебя. Не мог ждать до завтра.
Жуань Сысянь ничего не ответила. Она надела фартук и вернулась на кухню.
Хоть в этих словах и не было особого практического смысла, слышать их было на удивление приятно.
Продукты были подготовлены. Жуань Сысянь посмотрела на эту кучу, тайком достала телефон, открыла видеоурок и закрыла дверь.
Ей хотелось управиться с обедом побыстрее, но кулинарные навыки подвели — на три простых домашних блюда ушёл целый час.
Когда пришло время выкладывать всё на тарелки, она чувствовала себя крайне неуверенно.
Всё-таки по сравнению с той лапшой, что приготовил Фу Минъюй, вкус её стряпни мог показаться невзрачным.
К счастью, Фу Минъюй повёл себя очень тактично. Когда он сел за стол, Жуань Сысянь спросила, как ему еда. Он кивнул:
— Неплохо.
Видя его искренность, Жуань Сысянь тут же подхватила палочки и попробовала говядину.
Сложно было сказать, что с ним не так: то ли у него проблемы с вкусовыми рецепторами, то ли актёрское мастерство на высоте.
— В следующий раз лучше поедим где-нибудь в городе.
Услышав про «поесть в городе», Фу Минъюй будто проявил некое неприятие и, нахмурившись, сказал:
— Не нужно, довольно вкусно.
Возможно, по сравнению с фунчозой с моллюсками, он предпочитал эту еду, даже если она была то слишком солёной, то слишком пресной.
— Может, мне открыть баночку закусок к рису?
Фу Минъюй мельком взглянул на неё и подцепил палочками кусочек шиитаке.
— Вот у этого вкус действительно хороший, попробуй.
Жуань Сысянь в нерешительности приоткрыла рот, и Фу Минъюй вложил ей кусочек гриба.
— Ну как?
Жуань Сысянь жевала, изо всех сил пытаясь уловить то самое «неплохо», о котором он говорил.
— И что тут хорошего?
— Ты, вероятно, не добавляла специй, так что сохранился первозданный вкус грибов.
— … — Жуань Сысянь опустила глаза. — Когда я ем, я глух и нем.
Через полчаса Жуань Сысянь наконец-то кое-как одолела порцию риса, а Фу Минъюю позвонил Бай Ян.
Он отложил палочки, тихо ответил на пару фраз, затем повесил трубку и встал, чтобы надеть пальто.
— Появились дела, мне нужно вернуться в компанию.
Жуань Сысянь кивнула ему:
— Иди.
Подойдя к двери, он будто что-то вспомнил и обернулся:
— Завтра я свободен, так что ты подготовься…
Жуань Сысянь:
— Вали отсюда!
Фу Минъюй опешил и, только увидев её покрасневшее лицо, всё понял.
— О чём ты только думаешь? — со смехом сказал он. — Я имел в виду, что завтра отвезу тебя в одно место.
После ухода Фу Минъюя Жуань Сысянь прибрала посуду и присела на диван отдохнуть.
Обед выдался суматошным.
Раньше ей казалось, что Фу Минъюй — человек сдержанный, но сейчас он будто преобразился и, казалось, каждое мгновение намеренно пытался вывести её из себя.
Заметив забытый на диване чёрный галстук с неброским узором, Жуань Сысянь взяла его и принялась вертеть в руках.
Сама ведь выбрала такого парня, что поделаешь, остаётся только терпеть.
Рядом дважды пискнул телефон.
[Сы Сяочжэнь]: Жуань-Жуань…
[Жуань Сысянь]: Что случилось?
[Сы Сяочжэнь]: Я тут подумала… в делах сердечных не стоит быть слишком серьёзной.
[Жуань Сысянь]: ?
[Сы Сяочжэнь]: Посмотри на дерево за окном. Любовь — она как листва: либо пожелтеет, либо будет зелёной.
[Сы Сяочжэнь]: В жизни есть много других прекрасных вещей, а любовь — самое незначительное.
[Жуань Сысянь]: Ты что, «Звёздочки» перепила? К чему эти колкости?
[Сы Сяочжэнь]: Сама посмотри. Я на работе, не могу отойти. Если станет совсем паршиво на душе, иди к Бянь Сюань, но помни: никакой самодеятельности, мы живём в правовом обществе!
Вместе с этим она прислала ссылку на пост с одного сплетнического форума.
Жуань Сысянь открыла её, и в глаза сразу бросился заголовок:
«Кажется, я сфотографировал Ли Чжихуай?!»
Перейдя по ссылке, она увидела лаконичное описание от автора.
«Сегодня в семь утра, едва проснувшись, я раздвинул шторы и увидел, как из дома напротив выходят мужчина и женщина. Я ведь не ошибся, это же Ли Чжихуай?»
«Добавлю: я живу на втором этаже, район старый, расстояние между домами небольшое».
Ниже шли три фотографии.
Жуань Сысяни даже не нужно было их увеличивать, чтобы понять — мужчина на снимках не кто иной, как её парень.
Даже одежда была точь-в-точь такая же.
«Вот же блин! Это точно Ли Чжихуай, она в этой одежде на прошлой неделе в уличную съёмку попала».
«А кто это с ней сзади? Выглядит красавчиком. Он из шоу-бизнеса? Что-то не припомню такого».
Дальнейшие комментарии Жуань Сысянь читать не стала.
Она сжала в руке галстук, и её взгляд постепенно стал ледяным.
Так вот почему он с ходу назвал имя этой актрисы.
Вот, значит, что скрывалось за словами «провозился всю ночь»?
Вот почему он, увидев её у того прилавка, сразу начал юлить и отказываться — сил не осталось.
Вышел с ней из жилого комплекса ни свет ни заря… Всю ночь, небось, обсуждали киноискусство?
Спустя полчаса, шестнадцатый этаж авиакомпании «Хэнши».
В административном холле всё так же кипела работа. Сотрудники сновали туда-сюда с папками документов, а те, кто был посвободнее, шептались и переговаривались.
Но стоило дверям лифта распахнуться и появиться Жуань Сысяни с галстуком в руке, как в зале мгновенно воцарилась тишина.
Снующая толпа будто разделилась невидимой чертой — люди разом, словно по команде, отступили в стороны и замерли, во все глаза уставившись на Жуань Сысянь.
И хотя вокруг было тихо, казалось, будто воет сирена.
Весь холл провожал взглядами Жуань Сысянь, которая шаг за шагом приближалась к кабинету Фу Минъюя. Галстук, зажатый в её руке, походил на удавку, а на лице чётко читалось:
— Фу Минъюй, ты труп.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
