Разумеется, эта известность не была главной причиной, по которой люди из киноиндустрии искали встречи с ней.
Изучая прошлое Дун Сянь, многие замечали, что она прославилась, когда ей уже исполнился сорок один год. До этого она жила в безвестности и была лишь обычным учителем рисования в начальной школе.
Подобный «поздний расцвет» вызывал восхищение в профессиональной среде. Но стоило копнуть глубже, как выяснялось, что в тридцать семь лет она развелась с бывшим мужем, который тоже преподавал в начальной школе, но только словесность.
Журналисты разыскали её бывших коллег и соседей. Оказалось, что помимо славы первой красавицы в округе, о ней помнили прежде всего как о прекрасной жене и матери. Все в один голос хвалили её за то, как замечательно она вела хозяйство. Никто не ожидал, что она внезапно разведётся, а уж её нынешнее превращение в великую художницу и вовсе повергло всех в шок.
Это выглядело по-настоящему драматично: через что же пришлось пройти добродетельной жене и матери, посвятившей себя семье, чтобы в её жизни случился такой крутой поворот?
Но причину никто так и не узнал. Издательство, предложившее Дун Сянь выпустить автобиографию, тоже получило отказ.
— Правильно сделала, что отказала, — кивнула Чжэн Юань. — По-моему, эта женщина просто смешна.
— Ты про тот случай с Фу Минъюем? — Дун Сянь нахмурилась и тихо пробормотала: — Даже если всё прояснится, это не изменит его привычки волочиться за каждой юбкой.
Чжэн Юань не расслышала последнего бормотания Дун Сянь и продолжала:
— Говорят, это всё ради пиара, но, по-моему, она просто положила глаз на Фу Минъюя. Тоже мне, большая звезда, каких только мужчин не видела, а вкус никудышный. Видимо, и команду для съёмок она выбирает так же скверно.
Дун Сянь взглянула на неё, но промолчала.
Закончив вместе с командиром предполётный осмотр судна, они вдвоём вошли в кабину пилотов.
В ожидании посадки пассажиров командир позвонил домой. Жуань Сысянь, листая ленту в телефоне, бронировала столик в одном из популярных ресторанов города Цзиньсин под звуки нежного голоса своего коллеги.
— Да, отец скоро взлетает… Хорошо-хорошо, куплю тебе подарок… Слушайся маму, отец вернётся завтра… Ладно… Дай маме трубку…
Жуань Сысянь искоса взглянула на него. Он улыбался в трубку, и всё его лицо светилось нежностью.
Телефон внезапно завибрировал. Жуань Сысянь опустила глаза: это пришло сообщение от Фу Минъюя.
[Фу Минъюй]: Уже на борту?
Жуань Сысянь поудобнее устроилась в кресле и, подперев подбородок рукой, принялась печатать ответ.
[Жуань Сысянь]: Ага, только что зашла.
[Фу Минъюй]: Сегодня погода не очень, напиши мне, когда приземлитесь.
[Жуань Сысянь]: Хорошо.
Набирая текст на экранной клавиатуре, Жуань Сысянь, почти не задумываясь, отправила ещё одну фразу:
[Жуань Сысянь]: Моя мать и Чжэн Юань сегодня тоже летят этим рейсом. Мир до чего тесен.
На этот раз он не ответил мгновенно.
Жуань Сысянь подумала, что он, должно быть, занят.
Она перечитала своё сообщение — и правда, какая-то ерунда.
Просто она и сама не знала, почему, едва увидев сообщение от Фу Минъюя, тут же подсознательно захотела рассказать ему об этом.
Через полминуты, как раз перед тем как должна была пропасть сеть, Фу Минъюй позвонил сам.
— Ты расстроена?
Услышав его голос, Жуань Сысянь на мгновение растерялась.
Ей показалось, будто её сердце, точно воздушный шар, медленно чем-то наполняется и постепенно опускается.
— Да нет, не расстроена, — ответила Жуань Сысянь. — Просто это кажется мне странным совпадением.
Убедившись по голосу, что она в порядке, Фу Минъюй негромко произнёс:
— Береги себя. Мне пора на совещание.
— Хорошо. — Помедлив, Жуань Сысянь добавила: — Когда я вернусь завтра, мне зайти к тебе?
— М-м? — Фу Минъюй, кажется, усмехнулся, и в его голосе послышалось приглушённое дыхание. — Хочешь поцеловать меня?
Жуань Сысянь повесила трубку.
Некоторое время она смотрела на экран и только потом выключила телефон.
Тот лёгкий душевный порыв, возникший, когда она увидела список пассажиров, бесследно исчез после этого разговора.
Командир тоже закончил разговор и, повернувшись к ней, спросил:
— Твоя мать летит этим рейсом?
Жуань Сысянь с улыбкой кивнула.
— Как замечательно. Дочь в кабине пилотов, а мать — в салоне. Моя дочка тоже говорит, что хочет стать командиром корабля, но боюсь, не получится: здоровье у девчушки слабовато. Вряд ли мне когда-нибудь доведётся пролететь её рейсом.
— Всё наладится, — подбодрила его Жуань Сысянь. — Вот подрастёт, и всё пройдёт.
В четыре часа дня они прибыли в Цзиньсин. Жуань Сысянь и командир вышли лишь после того, как все пассажиры покинули самолёт.
Температура в Цзиньсине сегодня поднялась до двадцати девяти градусов — для этих мест необычно, зато для прогулок у моря в самый раз.
Жуань Сысянь спросила девушек из кабинного экипажа, не хотят ли они прогуляться к морю, но те дружно отказались. В Цзиньсине были магазины беспошлинной торговли, и те, кто летал внутренними рейсами, только и ждали возможности закупиться здесь. Вечером они собирались устроить настоящий набег на прилавки.
Жуань Сысянь пришлось идти к морю в одиночестве.
Но первым делом нужно было пообедать.
Забронированный ресторан находился у самого берега, и, чтобы не мотаться туда-сюда, она переоделась в платье и отправилась прямо туда.
Ресторан стоял у кромки воды. Сквозь панорамные окна открывался круговой обзор на море. В лучах закатного солнца и в свете россыпи огней это место казалось ожившей сказкой.
Если сесть у окна и открыть его, можно было услышать шум морского бриза.
Поскольку заведение считалось элитным, декора здесь было больше, чем посадочных мест, а атмосфера царила изысканная и спокойная.
Когда Жуань Сысянь вошла, официант проводил её к забронированному столику.
Так как она была одна, её посадили за маленький столик.
Стоило ей сесть, как телефон звякнул: Фу Минъюй ответил на её сообщение о приземлении.
[Фу Минъюй]: Понял. Ты поела?
В переписке он и вправду был довольно скучным: вопросы вроде «поела?», «легла спать?» или «проснулась?» повторялись у него по кругу, словно по шаблону.
Жуань Сысянь захотелось его немного подразнить.
[Жуань Сысянь]: Друг мой, ответь-ка на один вопрос.
[Фу Минъюй]: М-м?
[Жуань Сысянь]: Кто, по-твоему, красивее: я или псррфд?
[Фу Минъюй]: ?
[Фу Минъюй]: Кто такая псррфд?
[Жуань Сысянь]: Зачем спрашивать, кто это? Неужели нельзя было просто сказать, что я красивее?
[Фу Минъюй]: …
[Фу Минъюй]: У тебя сегодня плохое настроение?
Жуань Сысянь, точно глупышка, рассмеялась, глядя в экран телефона.
[Жуань Сысянь]: Ещё один вопрос.
[Жуань Сысянь]: Ты не станешь меня избегать, если я без макияжа буду некрасивой?
[Фу Минъюй]: Не стану.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
