?
Жуань Сысянь приоткрыла рот, её мозг мгновенно завис.
Перезагрузившись через две секунды, она уже придумала сто восемь способов лишить Фу Минъюя жизни.
Откуда в нём столько дерзости спрашивать, не против ли она «стать мамочкой»???
Неужели он рассчитывает только на своё смазливое лицо???
— Ты…
— Фу Минъюй, ты смерти ищешь?! — Хэ Ланьсян спустилась со второго этажа и, услышав их разговор, поспешно подошла, оттаскивая Жуань Сысянь на полметра от Фу Минъюя. — Не слушай его, он нарочно тебя дразнит.
Фу Минъюй ослабил галстук и с улыбкой направился в гостиную.
Жуань Сысянь глубоко вздохнула.
Секунду назад она уже прикидывала, на сколько лет её посадят за убийство.
Сегодня было холодно, поэтому тётя Ло заранее приготовила и принесла горячую воду. Хэ Ланьсян метнула на Фу Минъюя сердитый взгляд, взяла стакан из рук тёти Ло и передала его Жуань Сысянь.
— Выпей горячей воды, согрейся.
— Спасибо, тётя.
Жуань Сысянь сделала глоток и тут же услышала слова Хэ Ланьсян:
— Доу-Доу — это пёс, которого он растил много лет, он ему почти как родной сын.
Жуань Сысянь чуть не поперхнулась.
И правда.
У Фу Минъюя есть собака, которую он растил много лет, — для неё это было почти то же самое, что наличие у него родного сына.
— Пришли?
Фу Ботин, заложив руки за спину, неспешно спускался со второго этажа.
Фу Минъюй говорил, что его родители хотели пригласить её на ужин именно из-за того случая с аварийной посадкой.
Но, судя по наблюдениям Жуань Сысянь, эта идея принадлежала исключительно его отцу.
Потому что весь его разговор не выходил за рамки того происшествия. Он расспрашивал о таких деталях, о каких не спрашивали даже в управлении гражданской авиации, так что Хэ Ланьсян, стоявшая рядом, уже начала терять терпение.
Она негромко кашлянула, и Фу Ботин, приняв сигнал, замолчал.
Однако затишье длилось недолго: стоило Хэ Ланьсян заметить, что сегодня сильный ветер, как Фу Ботин тут же завёл речь о строении атмосферы.
Заговорив о строении атмосферы, он перешёл к теории возникновения подъёмной силы.
От теории подъёмной силы он переключился на проектирование профиля крыла.
Жуань Сысянь казалось, будто экзаменационный класс перенесли прямо за обеденный стол!
Она осторожно поддерживала беседу, боясь ошибиться хоть в чём-то, и одновременно под столом пнула Фу Минъюя по ноге.
Я пришла к вам в гости ужинать, а не экзамены сдавать!
Фу Минъюй усмехнулся и начал:
— Отец…
— Мы будем ужинать или нет? — Хэ Ланьсян взорвалась раньше Фу Минъюя. — Можно прекратить эти разговоры?
Профессиональные темы наконец-то были исчерпаны.
При этом лицо Фу Ботина всё это время оставалось совершенно спокойным, и Жуань Сысянь так и не смогла понять его истинного отношения.
Настоящие экзаменаторы на месте хотя бы пару замечаний делают, а отец Фу Минъюя просто не давал никаких оценок!
Какая усталость.
К счастью, после того как подобные разговоры запретили, тётя Ло расставила приборы.
Начался сам ужин. У Фу Ботина была привычка не вести бесед за едой и сном, так что почти всё время он молчал, а Хэ Ланьсян вела себя чуть активнее, но и она не затягивала разговоры за столом, ограничиваясь лишь парой дежурных вопросов о повседневной жизни Жуань Сысянь.
Хотя в доме было тихо и не слишком оживлённо, Жуань Сысянь давно не хватало такой атмосферы за столом.
Она уже очень давно не сидела вот так, в разгар суровой зимы, за исходящим паром столом в семейном кругу, спокойно наслаждаясь горячей едой.
— Будешь суп?
Спрашивая, Фу Минъюй уже наливал ей бульон и ставил тарелку перед ней.
Жуань Сысянь приняла её и ответила:
— Спасибо.
— Ой, — вставила Хэ Ланьсян, — вы такие вежливые друг с другом?
— Да, — кивнул Фу Минъюй. — Она обычно очень вежлива и почтительна со мной.
Жуань Сысянь опустила голову, храня молчание.
Я тут притворяюсь ради твоих родителей, а ты уже на «Оскар» метишь.
Хэ Ланьсян усмехнулась, ничего не сказав.
Если они действительно такие вежливые, то непонятно, какой такой страстью был вызван тот след от пощёчины.
Через несколько минут телефоны Фу Минъюя и Фу Ботина звякнули одновременно.
Синхронным движением они достали их, чтобы посмотреть.
Фу Минъюй внезапно нахмурился, а сидевший напротив Фу Ботин невозмутимо отложил телефон, вытер уголки губ салфеткой и произнёс:
— Пройди со мной на пару слов.
Жуань Сысянь как раз разговаривала с Хэ Ланьсян, когда увидела, что оба мужчины встали, подав знак продолжать трапезу без них.
Затем Фу Ботин и Фу Минъюй один за другим направились на второй этаж.
Атмосфера внезапно накалилась, это почувствовал бы каждый. Жуань Сысянь, провожая их взглядом, произнесла:
— Они…
Хэ Ланьсян, немного помолчав, взяла ложку и пригубила суп.
— Должно быть, что-то срочное. Не обращай внимания, давай есть.
Хотя она так говорила, ей самой с трудом удавалось сохранять спокойное выражение лица.
Своих мужа и сына она знала лучше всех и понимала, насколько всё серьёзно, гораздо яснее, чем Жуань Сысянь.
Учитывая характер Фу Ботина — хоть он и был трудоголиком, суровым и порой даже догматичным, — он не стал бы внезапно уводить сына в разгар ужина, когда к ним в гости пришла его девушка.
В столовой сразу стало как-то пусто.
Жуань Сысянь и Хэ Ланьсян сидели друг напротив друга в тишине.
Прошло больше десяти минут, но мужчины так и не спустились.
Хэ Ланьсян промокнула рот салфеткой и сказала:
— Я отойду в уборную.
С этими словами она поднялась наверх и направилась прямиком к кабинету.
Обычно в кабинете была отличная звукоизоляция, но сейчас Хэ Ланьсян, стоя снаружи, отчётливо слышала голоса.
Шумели прилично: Фу Ботин кого-то распекал.
Она не могла разобрать слов, но понимала, что он в ярости.
Хэ Ланьсян нахмурилась и уже собиралась постучать, как вдруг внутри раздался оглушительный звон разбитого стекла.
Она вздрогнула и, уже не стучась, решительно толкнула дверь.
— Что случилось?!
Фу Минъюй стоял перед письменным столом с мрачным лицом.
А Фу Ботин — зрелище редкое — раскраснелся от гнева, его грудь тяжело вздымалась, он яростно сверлил сына глазами.
Разбитая чашка у ног Фу Минъюя явно была брошена Фу Ботином.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
