— Это что, по-твоему, достижение?
Фу Минъюй поднял глаза на камеру. — Семье Чжэн сейчас нужно, чтобы кто-то протянул им руку помощи.
— Неужели их дела настолько плохи?.. — пробормотала Жуань Сысянь. — В прошлом месяце я видела их годовщину свадьбы, всё выглядело довольно пышно.
Под годовщиной свадьбы она, конечно же, имела в виду торжество Дун Сянь и Чжэн Тайчу.
— Именно поэтому внешний блеск необходим ещё больше, — сказал Фу Минъюй. — Два года назад финансовые потоки и управление семьи Чжэн уже потерпели крах, они…
Фу Минъюй задумался и не стал продолжать.
— Когда у тебя экзамен на полёты по высокогорным маршрутам?
— В следующем месяце.
Жуань Сысянь снова вернулась к прежней теме, явно заинтересовавшись вопросом: — Да не может быть. Что же это за человек такой, этот гендиректор Янь? Неужели он правда готов променять всю свою «рощу» на одно дерево лишь ради того, чтобы выручить семью Чжэн?
— Ты думаешь, семья Янь занимается благотворительностью?
Фу Минъюй продолжил: — Хоть семья Чжэн и висит на волоске, их многолетняя база в гостиничном бизнесе никуда не делась. Семья Янь вкладывает деньги и ресурсы, чтобы помочь им, но выгода, которую они получат, определённо того стоит. Через несколько лет реальная прибыль от отелей семьи Чжэн перетечёт к семье Янь.
Остальное он не озвучил, но Жуань Сысянь и так всё поняла.
Принять такое решение означало не что иное, как добровольно признать себя подчинённым.
Хоть они и теряли независимость, но, по крайней мере, могли избежать огромных долгов.
Что же касается этого брака, то он был лишь своего рода мерилом, которое семья Чжэн установила для семьи Янь, обозначив границы дозволенного.
Жуань Сысянь подпёрла подбородок рукой, словно погрузившись в свои мысли.
Фу Минъюй встал, и в кадре осталась только нижняя половина его тела.
Он сделал два шага назад, задрал футболку, снял её и бросил на кровать. Не надевая ничего взамен, он взял iPad и принялся что-то изучать.
Жуань Сысянь пару раз мазнула взглядом по линии Аполлона на его животе, почесала за ухом и, притворяясь совершенно равнодушной, спросила: — А они раньше на тебя не претендовали?
В конце концов, если речь шла о «династическом браке», Жуань Сысянь считала, что Фу Минъюй подходит на эту роль куда больше, чем Янь Ань.
— Претендовали.
Фу Минъюй ответил так прямо, что Жуань Сысянь даже не нашлась что сказать.
Внезапно ей стало немного не по себе от осознания прошлого, хотя сейчас это чувство было совершенно излишним.
— А… — сердце Жуань Сысянь затрепетало, и она совсем тихо прошептала: — Как же повезло.
Но Фу Минъюй всё равно услышал. Он обернулся к камере: — В чём повезло? Я тогда отказался.
— Когда?
— Когда ты впервые ударила меня.
Зрачки Жуань Сысянь расширились от шока. Она подумала, что этот человек слишком странный.
— Значит, ты отказался из-за меня?
Фу Минъюй подошёл к камере. Тусклый свет ламп падал на его лицо, смягчая черты, отчего казалось, будто он находится совсем рядом.
— Да. Ну как, лестно?
Жуань Сысянь долго смотрела на него, поражённая его уверенностью: — Ты такой дерзкий. Ничего ещё не было предопределено, а ты уже осмелился сделать такой выбор?
А если бы не удалось её добиться? Разве он не остался бы в огромном минусе?
— Но факты доказывают, — Фу Минъюй спокойно смотрел на неё, — что я был прав.
За окном не утихал стрёкот летних цикад, и воспоминания мгновенно перенесли её в то же время в прошлом году.
Казалось, это было вчера, и в то же время — целую вечность назад.
В глазах Жуань Сысянь заиграли крохотные искорки, пока она смотрела на Фу Минъюя на маленьком экране.
Она почувствовала это — то самое ощущение, когда тебя выбирают вопреки всем расчётам.
В голове крутилось много слов, но с губ сорвалась лишь простая фраза:
— Возвращайся скорее.
В августе Фу Минъюй уже закончил дела в Сингапуре, но ещё не вернулся: он возглавлял группу, проводившую внезапные проверки в зарубежных филиалах. Перемещаясь словно в игре-бродилке, сегодня он был в Австралии, послезавтра в Америке, а ещё через два дня — уже в Европе.
На этот же месяц была назначена помолвка Чжэн Юань и Янь Аня. За неделю до торжества Жуань Сысянь позвонили и пригласили на примерку платья.
В Цзянчэне было ателье по пошиву индивидуальных нарядов. Его владелец был одним из немногих дизайнеров в стране, получивших членство в Парижском синдикате высокой моды. Он создавал полуиндивидуальные платья на основе существующих лекал, что сокращало сроки изготовления, но в Цзянчэне его услуги пользовались невероятным спросом.
Жуань Сысянь поначалу не хотела даже полуиндивидуальный пошив — ей было проще купить готовое платье. Однако Хэ Ланьсян так настойчиво советовала это место, что отказаться было неудобно. Выкроив время, Жуань Сысянь выбрала одну модель, и сегодня, когда всё было готово, её позвали на примерку.
Поскольку это была чужая помолвка, гостям не следовало затмевать хозяев, поэтому Жуань Сысянь заказала жемчужно-белое платье-русалку на бретельках.
Фасон был простым и идеально подчёркивал её фигуру, так что лишних требований у неё не возникло.
Она сделала фото перед зеркалом и отправила его Фу Минъюю.
«Красиво?»
Прождав две минуты и не получив ответа, Жуань Сысянь отложила телефон.
Когда она звонила ему вчера утром, он был в Дубае и ещё не ложился спать, так что сейчас, скорее всего, отсыпался.
Пока в магазине упаковывали заказ, сотрудница предложила Жуань Сысянь взглянуть на другие модели.
Делать всё равно было нечего, и Жуань Сысянь последовала за ней на второй этаж к витринам с новинками.
Но едва она поднялась по лестнице, как услышала несколько знакомых голосов.
Когда обзор открылся, она увидела перед большим зеркалом не кого иных, как Чжэн Юань и Дун Сянь.
На Чжэн Юань было бледно-золотистое длинное платье, подол которого был усыпан мелкими стразами. При каждом движении ткань переливалась и сияла.
Дун Сянь хлопотала рядом с ней: то говорила, что в талии нужно ещё немного ушить, то сетовала, что вырез лодочкой слишком тесный.
Даже кружевные перчатки в комплекте её не устраивали.
— Да какая разница, — сказала Чжэн Юань. — И так сойдёт, для вида.
— Нельзя так, — Дун Сянь позвала мастера, чтобы снова снять мерки. — Помолвка бывает раз в жизни, как можно относиться к этому так небрежно?
Чжэн Юань опустила голову, поправляя перчатку, и пробормотала:
— Кто знает, будет ли она единственной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
