Слово «выйти замуж» было для Жуань Сысянь крайне чужим.
По крайней мере, за первые двадцать шесть лет своей жизни она никогда не задумывалась об этом понятии.
В этом возрасте многие её друзья уже обсуждали брак, и она побывала на множестве свадеб.
Но когда она пыталась примерить это на себя, всё казалось пустым и призрачным, она не понимала, что это значит.
Однако когда Фу Минъюй сказал «выйти за него», когда произнёс слово «муж», в её сознании внезапно всплыло множество картин.
Открыть глаза и проснуться ранним утром, увидев его.
Одинокая лампа, горящая для неё в комнате дождливым вечером.
Суровый зимний день, за окном кружатся снежинки, они прижались друг к другу на диване под шум музыки из телевизора.
…
Образы путались и сталкивались в беспорядке, складываясь в полотно будущего.
— Подожди!
Жуань Сысянь внезапно заговорила, огляделась по сторонам, резко оттолкнула Фу Минъюя и побежала в комнату.
— Ты куда?
Когда Фу Минъюй бросился за ней, дверь с грохотом захлопнулась, преградив ему путь.
— Ты где?
Фу Минъюй постучал в дверь: — Выходи.
Из комнаты донёсся голос: — Ничего не говори!
Прошла минута, две, три… десять минут.
Фу Минъюй прислонился к двери, прислушиваясь к шорохам внутри. Иногда слышались шаги, но он совершенно не понимал, что она делает.
Жаркий полдень, кондиционер не включён, он чувствовал, как его обдаёт жаром, но осторожно спросил: — Что ты там делаешь?
— Я же сказала, подожди!
Полуденное солнце проникало в комнату сквозь листву, отбрасывая на пол пятнистые тени, которые мягко колыхались на ветру.
Фу Минъюй сделал несколько шагов по гостиной, поднял руку, чтобы ослабить галстук, и, закинув голову, выдохнул.
Он посмотрел на дверь комнаты, но та всё ещё не выходила.
Телефон провибрировал несколько раз — звонил друг.
Фу Минъюй взглянул на экран, сбросил звонок, отложил телефон в сторону, сделал ещё пару шагов и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы перевести дух.
Часы в гостиной тикали, окно было открыто, в него задувал знойный ветер, от которого дыхание становилось тяжёлым.
Он даже начал теряться в догадках о её мыслях, сомневаясь, не слишком ли поспешил.
Прошло неизвестно сколько времени. Фу Минъюй, сжимая в руке кольцо с бриллиантом, которое так и не было надето, несколько раз обошёл маленькую гостиную. Нахмурившись, он посмотрел на дверь её комнаты, помедлил, сделал два-три широких шага и с силой постучал.
— Открывай!
Дверь не шелохнулась. Фу Минъюй прижал язык к коренным зубам, несколько секунд пристально смотрел на дверь, затем поднял руку и произнёс: — Жуань Сысянь, ты…
Дверь внезапно распахнулась внутрь. Занесённая рука Фу Минъюя повисла в воздухе. Свет в его сузившихся зрачках, подобный центру водоворота в океане, в то мгновение, когда он увидел её, внезапно и безмолвно рассеялся, тихо разливаясь в его глазах.
Жуань Сысянь стояла, опершись о дверной косяк. Белое струящееся платье мягко прилегало к коже, очерчивая изящные изгибы её фигуры.
Ветер словно замер, тихо опустившись на плечи Жуань Сысянь и едва шевеля пряди волос у её лица.
Она пряталась в комнате целый час, тщательно приводя себя в порядок перед зеркалом и переодевшись в своё новое платье.
Возможно, кому-то это показалось бы лишним, но она хотела, чтобы в будущем, каждый раз вспоминая этот день, она видела себя в самом прекрасном образе.
Она подняла глаза на Фу Минъюя, позволяя его взгляду скользить по ней.
— Начнём заново. То, что было только что, не считается.
Фу Минъюй продолжал смотреть на неё сверху вниз, в его глазах бушевало скрытое течение.
— М? Начнём заново что?
— Быстрее, — Жуань Сысянь протянула руку и слегка потянула его за галстук. — Ещё раз.
Фу Минъюй наклонился, приблизившись к её лицу, и с улыбкой на губах медленно поцеловал её.
— Ты что творишь! — Жуань Сысянь упёрлась руками в его грудь, отталкивая. — Я не это имела в виду!
Но мужчина её совершенно не слушал. Поддерживая её за шею, он углублял поцелуй шаг за шагом.
— Не вздумай так просто отделаться!
Жуань Сысянь продолжала толкать его, но он крепко перехватил её руки. Она попыталась пнуть его, но он сделал шаг вперёд, прижав её к двери так, что она не могла пошевелиться.
Стрекотание цикад то нарастало, то стихало, смешиваясь с его дыханием, которое то приближалось, то отдалялось от уха Жуань Сысянь. Этот полдень был призрачным, как сон, а его поцелуй был реальнее, чем когда-либо прежде — в нём не было похоти, лишь его благоговейное признание.
Спустя долгое время он остановился и, прижавшись своим лбом к её лбу, вгляделся в её глаза.
Он открыл рот, желая что-то сказать, но, заметив её опущенные ресницы, осёкся, отступил на шаг и медленно опустился на одно колено.
Хотя она и ожидала его следующего шага, когда она действительно увидела его коленопреклонённым, в груди у Жуань Сысянь всё сжалось от невыразимого волнения.
Она думала, что подобное бывает только в воображении.
Насколько же он гордый человек.
Но эти глубокие глаза были исполнены беспредельного благоговения.
В голове у Жуань Сысянь гудело, она завела руки за спину, нервно теребя одежду, все её нервы были напряжены.
Розовый бриллиант почти ослеплял её.
— Выходи за меня, я подарю тебе дом.
Услышав эти слова, Жуань Сысянь внезапно расслабила руки, и каждая клеточка её тела словно улеглась в мягкую колыбель.
В тот же день Жуань Сысянь отвезла Фу Минъюя на кладбище.
Перед уходом этот франтоватый мужчина непременно захотел подняться наверх, чтобы сменить костюм.
Жуань Сысянь окинула его одежду взглядом с ног до головы: — Какая разница между этим и тем, что было на тебе только что?
— Я весь день провёл в самолёте, одежда немного несвежая.
Он вышел из дома с ключами от машины и неспешно направился к гаражу. Обернувшись, он улыбнулся: — На встрече с родителями нужно выглядеть чисто и опрятно.
На кладбище по-прежнему было безлюдно.
Неизвестно, не одолела ли дремота дедушку-уборщика в последнее время, но, несмотря на лето, на земле было немало сухих листьев.
Надгробие отца Жуань стояло в неприметном месте. У мужчины на фотографии были мягкие черты лица, но во взгляде угадывалась скрытая отвага.
Фу Минъюй, держа букет лилий, тихо произнёс: — Де не похож на учителя словесности.
— Он раньше служил в армии… — Жуань Сысянь внезапно подняла голову, посмотрела на него пару раз и, встретившись с его невозмутимым взглядом, осеклась, ничего не сказав.
А ведь это «де» срывается у него с языка так естественно.
— Де, — Жуань Сысянь положила лилии перед надгробием. — С днём рождения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
