— Что?
— Скоро узнаешь.
В машине царила гармония, в то время как в отделе бортпроводников авиакомпании «Шихан» кое-кто тоже пребывал в приподнятом настроении.
Цзян Цзыюэ, везя за собой чемодан для экипажа, стремительно шла к конференц-залу. Её чёрные туфли на мягкой плоской подошве не издавали громкого стука на чистом полу, но это ничуть не умаляло её уверенности.
Она прибавила шагу, и улыбка на её губах становилась всё заметнее.
По пути ей встретилась Ни Тун, которая с улыбкой подошла поздороваться.
— Наставница! Доброе утро, вы сегодня просто красавица.
Цзян Цзыюэ остановилась, сложив руки на ручке чемодана и приняв естественную позу — её стопы образовали букву «Т».
— Ты что-то больно праздная, ещё не на борту?
— Брифинг ещё не начался, — Ни Тун моргнула. — Вы сегодня в потрясающей форме, скоро все камеры журналистов будут направлены только на вас. Не забудьте чаще поворачиваться левой стороной лица, там ямочка, так вы ещё красивее.
Приняв эту лесть, Цзян Цзыюэ сказала, что поболтают позже, и размашистым шагом направилась к лифту.
В конференц-зале уже сидели пять стюардесс, каждая из которых была тщательно отобрана. У всех были благородные черты лица и высокий рост — одно удовольствие смотреть на них.
Кто-то поздоровался с Цзян Цзыюэ, когда та вошла, но без особого рвения.
В конце концов, сотрудников в службе бортпроводников было много, а Цзян Цзыюэ только что перевелась с международных линий на внутренние, так что большинство коллег здесь она знала плохо.
К тому же тема, которую эти стюардессы только что обсуждали, касалась её. Это не были злые сплетни, но и добрыми их не назовёшь, поэтому при её появлении все прикусили языки.
Изначально старшим бортпроводником сегодня должна была быть не Цзян Цзыюэ, а опытная женщина с внутренних линий.
Цзян Цзыюэ и сама ошиблась: увидев у Ван Лэкана лишь край списка кандидатов, она ошибочно решила, что всё уже решено. Вернувшись в приподнятом настроении из Испании и проверив систему, она не обнаружила себя в назначении на первый рейс ACJ31. Расспросив окружающих, она узнала, что выбрали не её.
Хотя это была радость, вызванная её собственным заблуждением, она уже успела рассказать об этом близким. Теперь ей казалось, будто она сама дала себе пощёчину; на душе было скверно, и вчера вечером она даже вытащила подруг, чтобы пожаловаться на жизнь.
Кто бы мог подумать, что, вернувшись домой, она получит звонок от Ван Лэкана: он сообщил, что у назначенной стюардессы случился приступ острого аппендицита, и попросил её подменить коллегу.
В тот момент у Цзян Цзыюэ возникло чувство, что суждённое тебе никуда не денется, и даже появилась иллюзия, будто она вернула то, что у неё отняли. Она тут же вскочила с кровати и нанесла маску от La Mer.
Именно это и обсуждали только что в конференц-зале — все говорили, что Цзян Цзыюэ сказочно повезло.
Работа стюардессы со стороны кажется престижной, но сколько в ней горечи, о которой не знают посторонние? Радиация на высоте, воздействие шума — всё это отнюдь не пустяки.
Карьерный рост тоже ограничен, и порой трудно увидеть долгосрочную перспективу. К тому же в сфере обслуживания не обходится без унижений; скольких работа лишила характера, ведь им нельзя выказывать ни тени нетерпения в адрес пассажиров.
Поэтому такие задания, как первый полёт новой модели самолёта, с репортажами в СМИ и памятным значением — когда камеры делают несколько снимков для новостей, — считаются редкими звёздными часами в карьере.
То, что кто-то внезапно воспользовался шансом, не вызывало у остальных зависти, но они втайне сочувствовали прежней старшей стюардессе.
Цзян Цзыюэ чувствовала общее настроение, но не придавала этому значения. Она спокойно села и спросила:
— Капитан и остальные уже приходили?
— Ещё нет, скоро должны быть, — ответила одна из девушек.
Цзян Цзыюэ кивнула и достала список пассажиров.
Этот рейс был особенным, места в салоне открыли для продажи не полностью. Большая часть пассажиров летела по приглашению: помимо сотрудников традиционных СМИ, там были блогеры, а также Фу Минъюй.
Как стало известно службе бортпроводников, он выбрал этот рейс не специально — просто ему сегодня нужно было в Линчэн по делам, и время совпало.
Цзян Цзыюэ ещё раз сверила список пассажиров и вытащила списки экипажа и группы бортпроводников.
Вчера звонок поступил внезапно, она была занята маской и успела лишь внимательно изучить имена пассажиров, а на списки лётного и кабинного экипажей времени не осталось.
Как только её взгляд коснулся графы с информацией, до её ушей донеслись пересуды:
— Ой? Та женщина-пилот на нашем рейсе? Разве не говорили, что её приставили летать с иностранным капитаном?
— Ты только заметила? Я ещё вчера вечером об этом знала, слышала до того, как вывесили список стажировок.
Взгляд Цзян Цзыюэ на мгновение замер. Она посмотрела вниз, но в списке лётного экипажа увидела только имена «Фань Минчжи» и «Юй Яншо» — явно мужские.
— Какая ещё женщина-пилот?
— Ты что, не скачала его? — сказала одна из стюардесс. — Список стажёров обновили сегодня утром, новая женщина-пилот на нашем рейсе.
Собеседница пододвинула ей список, а обсуждение продолжалось:
— Это имя кажется знакомым…
— А я о ней не слышала.
— Почему мне кажется, что я о ней слышала?
Голоса поутихли с приближением шагов снаружи. Дверь конференц-зала распахнулась, и вошли три человека в белой форме с чёрными погонами.
Раздался густой мужской голос:
— Все в сборе?
Цзян Цзыюэ посмотрела на вошедших и рядом с двумя мужчинами увидела ту самую, которую встречала только вчера вечером.
……
В зале воцарилась тишина.
Другие стюардессы замолчали, потому что увидели женщину-пилота, чья красота в десятки раз превосходила их ожидания. Помимо восхищения, в них проснулись девичья зависть и обожание.
Но молчание другого человека было вызвано мучительной внутренней борьбой.
Она же вчера вечером точно была в баре…
Как же так…
В этом замешательстве Цзян Цзыюэ увидела, как Жуань Сысянь встретилась с ней взглядом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
