Отослав Бай Яна, Жуань Сысянь снова посмотрела на Цзян Цзыюэ.
— Что ты там только что говорила про господина Фу?
Цзян Цзыюэ тоже была в полнейшем замешательстве от происходящего.
Она видела, что на губах Жуань Сысянь играет лёгкая улыбка, а голос звучит мягко и нежно, будто она только что спровадила не босса, а какого-то случайного прохожего.
— Ни… ничего.
Несколько бортпроводников торопили их, поэтому Жуань Сысянь не стала расспрашивать дальше и с улыбкой пошла вперёд.
Заметив, что Цзян Цзыюэ отстала, она обернулась и подождала её пару шагов:
— Поторапливайся, Цзян-цзецзе.
За этот день лицо Цзян Цзыюэ почти онемело от натянутых улыбок, к тому же ей приходилось разыгрывать с Жуань Сысянь спектакль о «дружном коллективе», что было невыносимо утомительно.
Она даже втайне надеялась, что Жуань Сысянь с воинственным видом набросится на неё с разборками и потребует ответа, почему та, прекрасно зная правду, распускала небылицы.
По крайней мере, у неё были заготовлены оправдания, и она вполне могла бы переложить вину на пару-тройку уже уволившихся коллег.
Однако Жуань Сысянь делала вид, что ей всё равно, лишь изредка одаряя её многозначительной улыбкой, которая действовала как удар в мягкую вату — ни отдачи, ни облегчения, отчего у Цзян Цзыюэ едва давление не подскочило.
На самом же деле Жуань Сысянь и не собиралась устраивать допрос Цзян Цзыюэ, хоть та своим поведением уже выдала себя с головы.
Главным образом Жуань Сысянь считала, что скандал ничего не даст: корень всех слухов заключался в том, что все ошибочно считали, будто она пыталась соблазнить Фу Минъюя и, потерпев неудачу, в гневе уволилась. Ссора с Цзян Цзыюэ эту проблему бы не решила.
К тому же прошло три года, в авиакомпании Шихан сменилось множество сотрудников, и почти никто об этом не вспоминал, так что ей не хотелось лишний раз портить себе настроение.
Если бы эти люди не лезли к ней, как главный виновник Фу Минъюй, который то и дело маячил перед глазами и задевал её, то она вполне могла бы вовсе не обращать внимания на эти подковёрные сплетни.
К сожалению, Жуань Сысянь недооценила память своих коллег.
Спустя всего неделю вышли репортажи в СМИ о первом рейсе, да и внутри Шихана провели масштабную рекламную кампанию. Имя «Жуань Сысянь» как новой женщины-пилота первого рейса то и дело мелькало в различных внутренних документах и отчётах, и затихшие было слухи начали всплывать вновь.
В это время Цзян Цзыюэ тоже занервничала: на этот раз слухи распускала не она, просто нашлись те, кто ещё помнил о том случае. Стоило лишь раз упомянуть об этом, как тема снова начала тихой сапой расползаться по службе бортпроводников.
Разумеется, до самой Жуань Сысянь эти разговоры не доходили.
О чём-то неладном она начала догадываться лишь потому, что одна стюардесса, с которой они познакомились во время первого полёта, за обедом несколько раз порывалась что-то сказать, но осекалась.
Тогда Жуань Сысянь спросила в лоб:
— Обо мне в последнее время ходят какие-то легенды?
Девушка опешила от такой прямолинейности и пробормотала:
— Да так… просто болтают, ничего особенного. Я всё равно в это не верю.
Что ж, понятно. Похоже, всё именно так.
В тот день Жуань Сысянь съела лишний кусочек муссового торта — солидная порция калорий всегда поднимает настроение.
Жаль только, что действия этого торта хватило лишь до следующего утра.
Рейс был назначен на девять утра, а в семь должно было состояться предполётное совещание. Жуань Сысянь пришла на двадцать минут раньше, чтобы зайти в диспетчерскую и подписать полётное задание за командира, пока тот вместе со вторым пилотом ушёл на дозаправку.
Когда Жуань Сысянь возвращалась в переговорную, ещё не успев толкнуть дверь, она услышала приглушённый шёпот, в котором промелькнуло её имя.
Постояв немного у входа, она поняла: тема была ровно той, которую она и ожидала.
— Серьёзно? Да это же просто фантастика!
— Судя по тому, что рассказывают опытные бортпроводники, всё сходится до мельчайших подробностей. Должно быть, правда.
— Боже мой, ну и биография у неё, конечно, крутая — вернуться в авиакомпанию уже в качестве пилота.
Услышав это, Жуань Сысянь всё ещё убеждала себя: «Ладно, мы коллеги, нам ещё не раз летать вместе. Если проявишь терпение, буря утихнет; если отступишь на шаг, перед тобой откроются бескрайние просторы».
Она уже подняла руку, собираясь постучать и предупредить тех, кто был внутри, но разговор в комнате внезапно принял новый оборот.
— Но почему она тогда вернулась в Шихан? Разве не говорили, что другие авиакомпании за неё борются?
— Вот именно, неужели ей не неловко? Будь я на её месте, я бы в жизни в Шихане больше не показалась.
— С ума сойти, неужели она до сих пор так одержима господином Фу, что никак не может остыть?
— Если так, то всё сразу становится на свои места.
«…?!»
А вот это уже было выше её сил. Единственный мужчина, по которому она в этой жизни сходила с ума, — это её виртуальный муж, ясно вам?
Жуань Сысянь криво усмехнулась, от злости у неё даже в груди закололо — каков босс, такие и подчинённые.
И она ещё собиралась их терпеть? Проявишь терпение — получишь кисту яичника, отступишь на шаг — заработаешь мастопатию.
— Раз вам так любопытно, почему бы не спросить меня лично? — Жуань Сысянь толкнула дверь в переговорную и, скрестив руки на груди и слегка склонив голову, произнесла с натянутой улыбкой: — Я человек общительный, так что спрашивайте — отвечу на всё без утайки.
Сплетники, пойманные с поличным, тут же сжались, словно напуганные цыплята. Их лица покраснели до самых кончиков ушей, и никто не осмелился вымолвить ни слова.
— Что же касается того, почему я вернулась в Шихан, — Жуань Сысянь сделала пару шагов вглубь комнаты, и её голос зазвучал ещё отчётливее, — двери кабинета директора на восемнадцатом этаже главного офиса всегда открыты. Можете зайти туда в любое время и всё выяснить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
