Бай Ян стоял у машины, раздумывая, когда лучше поднять багаж Фу Минъюя наверх.
Тот лишь бросил «через минуту», но Бай Ян не знал, сколько продлится это «через минуту», и уж тем более не понимал, зачем ему понадобилась эта пауза.
Бай Ян взглянул на наручные часы, с тех пор как Фу Минъюй вышел из машины, прошло почти двадцать минут, пожалуй, пора.
Поэтому он велел водителю открыть багажник.
Но, едва он выгрузил чемоданы, как увидел Фу Минъюя, выходящего из главных ворот.
Даже в ночной тьме было отчётливо видно его землисто-серое от гнева лицо, он шагал так размашисто, словно ему не терпелось поскорее убраться отсюда.
Бай Ян инстинктивно отступил на шаг, прижавшись к кузову автомобиля, и спросил.
— Директор Фу, вы что-то забыли?
— Возвращаемся в особняк Хугуан.
Он ограничился лишь этой короткой фразой. Сердце Бай Яна тревожно ёкнуло, и он поспешил открыть дверцу.
Однако Фу Минъюй не сел в машину сразу. Бай Ян обернулся и увидел, что тот стоит у края дороги, прикуривая сигарету.
Фу Минъюй курил немного, одной пачки ему хватало недели на две, к тому же он редко делал это на людях.
Бай Ян подумал, что за эти две недели тот успел слетать из Линчэна в Париж, по пути заглянуть на Сейшелы, а затем вернуться в Цзянчэн. С таким катастрофическим недосыпом он, должно быть, и впрямь вымотался.
Вот только в ночи, пока то загорался, то угасал крошечный огонёк, выражение лица Фу Минъюя так и не смягчилось.
Спустя час автомобиль въехал на территорию особняка Хугуан.
Машина медленно катилась по приозёрной дороге. Свет фонарей дрожал в зыбкой глади воды, а цветы магнолии на ветвях понуро склонили головы, будто вот-вот должны были опасть.
Фу Минъюй открыл окно. В салон ворвались порывы ночного ветра, и его лицо наконец немного разгладилось.
Дверь открыла тётя Ло и поприветствовала вошедшего Фу Минъюя.
— Вас не было больше двух недель, фужэнь утром только и вспоминала о тебе.
Фу Минъюй огляделся, но не увидел матери, которая о нём вспоминала. Зато к нему с радостным лаем бросился золотистый ретривер.
Потрепав пса пару раз, Фу Минъюй поднял голову и спросил.
— Где фужэнь?
Тётя Ло поспешила объяснить.
— Сегодня открытие выставки в галерее, там организовали вечеринку, фужэнь ещё не вернулась.
— Мгм.
Пока Фу Минъюй поднимался наверх принять душ, Хэ Ланьсян вернулась домой.
Одной рукой придерживая подол шёлкового вечернего платья, а другой снимая серьгу размером с голубиное яйцо, она бросила на него взгляд, когда они разминулись на лестнице.
— Через минуту спускайся в столовую, составишь мне компанию за поздним ужином.
Сказала и пошла прочь, словно властная императрица, раздающая повеления.
Фу Минъюй и сам собирался перекусить.
Когда он пришёл в столовую, на столе уже стояли его любимые лёгкие закуски и негустая каша.
Вскоре Хэ Ланьсян, распустив причёску и переодевшись, спустилась вниз и села прямо напротив Фу Минъюя.
— Что там в итоге стряслось с Янь Анем?
— В каком смысле «что стряслось»?
Фу Минъюй поднял голову и вытер рот салфеткой.
— Месяц прошёл, почему ты всё ещё спрашиваешь?
Хэ Ланьсян помешивала ложкой, не сделав ни глотка. Хоть она и старалась скрыть любопытство, в её глазах всё равно поблёскивал огонёк желания посплетничать.
— На банкете слышала, его девушка, какая-то мелкая интернет-знаменитость? Говорят, она в последнее время кости ему перемывает в сети, обвиняет в изменах. Это правда?
Аппетит у Фу Минъюя мгновенно пропал. Он отложил ложку и безучастно ответил.
— Я не в курсе. И вообще, она бывшая девушка.
— О, ну да, после такого скандала они точно расстались.
Хэ Ланьсян видела, что Фу Минъюй собирается уйти, и посерьёзнела.
— Сядь на место. Тебя так долго не было, неужели не посидишь со мной, не поговоришь?
— Говори.
Хэ Ланьсян была крайне недовольна поведением сына, но что поделаешь, родная кровь.
— Я думаю, Янь Ань всё же не мог зайти так далеко. Но, раз девчонка подняла такой шум, на нём тоже лежит вина. Наверняка он плохо с ней обращался или крутил шашни с кем-то ещё.
Фу Минъюй безучастно отозвался.
— Мгм.
Хэ Ланьсян продолжала.
— Говорят, у той девчонки миллион или два подписчиков? Теперь так просто это не закончится. Твой дядя Янь в ярости, эта история подмочила репутацию компании. Он, с одной стороны, отстранил Янь Аня от дел, а с другой, не намерен спускать всё с рук той девчонке, дело дойдёт до суда. Если это действительно клевета, то у неё будут крупные неприятности. Эх, и что за молодёжь пошла, неужели нельзя всё обсудить по-человечески? Обязательно нужно доводить до такого безобразия.
На этот раз собеседник даже не угукнул.
Он опустил глаза, уставившись в свою тарелку, и о чём-то задумался.
— Ладно, с тобой совсем скучно, — Хэ Ланьсян прикрыла рот ладонью и зевнула. — А где подарок?
Фу Минъюй кивнул подбородком в сторону шкафа за её спиной.
— Считай, ты доказал, что ещё помнишь о матери.
Хэ Ланьсян встала и подошла к стеллажу. Первым делом она заметила изысканную бархатную коробочку с вышитыми буквами Piaget.
Открыв её, она увидела то самое украшение из коллекции «Золотой оазис», которое давно хотела.
Она попросила тётю Ло убрать коробку и заметила рядом ещё одну.
Коробочка была небольшой. Она небрежно открыла её, на чёрном бархате покоился жемчужное ожерелье, изящное и с мягким, благородным блеском.
Она обожала драгоценности и сразу поняла, что это натуральный жемчуг начала девяностых.
— Это тоже мне?
Фу Минъюй взглянул на неё и тут же отвёл глаза.
— Если нравится, забирай себе.
После этих слов Хэ Ланьсян всё поняла.
Она закрыла футляр и ленивой походкой направилась к лестнице.
— Не стану я отбирать чужое.
Пройдя полпути, она перегнулась через перила и посмотрела вниз.
— Завтра утром в выставочном центре открывается арт-выставка Бальсе. Ты ведь свободен? Сходи со мной.
— Нет времени.
— Хм.
Тем временем в апартаментах «Минчэнь» в большинстве окон всё ещё горел свет.
Жуань Сысянь нежилась в ванне, ей было так хорошо, что захотелось уснуть прямо там.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
