Проходя мимо Фу Минъюя, Жуань Сысянь не удержалась и вытянула шею, заглядывая к нему.
Что ж, похоже, он не заметил письмо; напротив, когда он выпрямил спинку кресла, оно упало на пол.
На душе у Жуань Сысянь кошки скребли: теперь ей не только придётся вручать его снова, но и как-то незаметно подобрать прямо у него на глазах.
Письмо заметила не только Жуань Сысянь — его увидел и сидевший рядом ребёнок. Ладно бы просто увидел, так он ещё и громко прокричал:
— Цзецзе, твоё любовное письмо упало на пол!
«Я и сама вижу, нечего болтать. И вообще, это не любовное письмо!»
Услышав это, Фу Минъюй посмотрел в их сторону.
Лишь мельком взглянув и обнаружив, что рядом стоит Жуань Сысянь, он тут же отвернулся, а на его губах заиграла загадочная ухмылка.
Впрочем, не такая уж она была и загадочная: Жуань Сысянь отчётливо почувствовала в его взгляде насмешку.
И что тут смешного?
Что в этом забавного?
Это, чёрт возьми, никакое не любовное письмо!
Жуань Сысянь осознала, что с тех пор, как Фу Минъюй поднялся на борт, он сказал ей всего пять фраз, две из которых состояли лишь из пары слов, но этого хватило, чтобы превратить её из нежной и кроткой феи в пороховую бочку, готовую взлететь на воздух в любую секунду.
Что это за дьявол во плоти?
Разумеется, Жуань Сысянь негодовала лишь про себя, а внешне продолжала улыбаться.
— Малыш, это вовсе не любовное письмо.
— А что тогда?
— Это прошение.
— Но это ведь тоже письмо?
— …
Жуань Сысянь оглянулась: к счастью, Фу Минъюй, похоже, не обратил внимания на их разговор. Усадив сорванца на место, она присела и застегнула ему ремень безопасности, погладив по лбу.
— Отдыхай.
Сказав это, она глубоко вздохнула, медленно выпрямилась и повернулась к Фу Минъюю.
Всё его внимание, казалось, было поглощено iPad-ом, он даже не удостоил её взглядом. Так даже лучше.
Жуань Сысянь подошла к нему, молниеносно подобрала письмо и протянула ему. В этот момент она не стала притворяться незнакомкой и лицемерно называть его «господином».
— Господин Фу, вы только не поймите неправильно, это я…
Не успела она договорить, как самолёт внезапно и без предупреждения тряхнуло.
Причём тряска была довольно сильной; многие пассажиры проснулись, а табло «застегните ремни» мгновенно загорелось.
Жуань Сысянь летала уже два года и по опыту знала, что дело, скорее всего, не просто в турбулентности — возможно, они задели кучево-дождевое облако. Раздумывать было некогда, безопасность превыше всего; она не осмелилась двигаться и тут же вцепилась в спинку кресла Фу Минъюя, чтобы удержаться на ногах.
Среди этой неразберихи она заметила, как Фу Минъюй невозмутимо убрал iPad и поднял на неё глаза.
Он явно собирался что-то сказать.
Но в этот момент раздался голос из динамиков, прервав его на полуслове.
— Дамы и господа, наш самолёт вошёл в зону сильной турбулентности. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегните ремни безопасности. Туалетные комнаты закрыты.
В этот миг ребёнок рядом истошно завопил и попытался броситься к отцу, а обнаружив, что его удерживает ремень, принялся его расстёгивать.
Жуань Сысянь тут же крикнула:
— Малыш! Не расстёгивай ремень! Это просто тряска, не бойся!
Но разве ребёнок станет её слушать? Его отец только что проснулся от толчка и в замешательстве приподнялся, явно не понимая, что происходит.
Нельзя было позволить ему расстегнуть ремень и покинуть кресло — если он начнёт летать по салону, беды не миновать.
Жуань Сысянь, не раздумывая, рванулась к нему, чтобы удержать.
Но едва она разжала руки, самолёт снова сильно тряхнуло. Ноги подкосились, она потеряла равновесие и рухнула вниз…
— прямо в объятия Фу Минъюя.
Жуань Сысянь: «………………………………»
Его аромат окутал её со всех сторон; их тела соприкоснулись, и Жуань Сысянь почти всей верхней частью туловища прильнула к его груди.
Подняв голову, она встретилась с ним взглядом.
Он слегка склонил голову набок, даже не пытаясь скрыть насмешку и презрение в глазах.
Жуань Сысянь прочла в них: «Ну и как ты теперь собираешься оправдываться?»
В такой момент сердце Жуань Сысянь предательски забилось быстрее, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, а румянец залил лицо до самых кончиков ушей.
Она отчётливо слышала свой пульс: «тук-тук-тук».
До чего же неловко вышло!
Фу Минъюй под этот аккомпанемент бьющегося сердца заговорил:
— Что я не должен «не так понять»?
В ответ — лишь тишина.
В такой ситуации, скажи я, что не собиралась тебя соблазнять, — ты поверишь?
Да я и сама себе не верю.
В этот момент самолёт постепенно успокоился.
Они так и замерли, глядя друг на друга: одна — раскрасневшаяся, другой — холодный и абсолютно бесстрастный.
Наконец Фу Минъюй, так и не дождавшись ответа, снова спросил:
— И долго ты ещё собираешься сидеть у меня на коленях?
Жуань Сысянь: «……………………»
Жуань Сысянь тут же вскочила, не зная, куда деть руки, и неловко поправила волосы, случайно коснувшись щеки.
Кожа горела; будь у неё зеркало, она наверняка увидела бы, что раскраснелась, будто после сауны.
— Я… — Жуань Сысянь зажмурилась и, набравшись смелости, положила письмо на его столик. — Это моя коллега просила передать вам. Там её соображения по поводу программы «Фэйян».
Оставив письмо, Жуань Сысянь, не смея взглянуть на него, поспешно ушла.
–
Когда она зашла в комнату отдыха, Цзян Цзыюэ как раз подошла к ней:
— Жуань-жуань, ты только что…
Цзян Цзыюэ осеклась на полуслове и похлопала Жуань Сысянь по плечу.
— Всё в порядке, просто испугалась этой тряски, — Жуань Сысянь постояла немного, приходя в себя. — На месте 7А ребёнок расплакался от страха, отнесите ему, пожалуйста, стакан сока, а я пойду отдохну.
В следующие десять часов Жуань Сысянь проходила мимо Фу Минъюя бессчётное количество раз.
К счастью, почти пять часов он спал, а остальные пять был полностью поглощён своими делами и ни разу не взглянул на неё.
Но даже так Жуань Сысянь каждый раз чувствовала себя не в своей тарелке, ей казалось, что в любую секунду он поднимет голову, посмотрит на неё с насмешкой и скажет что-нибудь унизительное.
К счастью, этого не случилось.
После приземления и высадки всех пассажиров Жуань Сысянь чувствовала себя выжатой как лимон — никогда ещё длительный перелёт не давался ей с таким трудом.
Однако, когда она, разминая плечи, возвращалась в салон и проходила мимо места Фу Минъюя, её едва снова не хватил удар от возмущения.
— Письмо лежало на столике нетронутым.
Почему Жуань Сысянь была так в этом уверена?
— Да потому что Сы Сяочжэнь для пущей важности запечатала конверт сургучом.
Жуань Сысянь в который раз за день глубоко вздохнула и подобрала письмо.
Выходит, весь этот полный потрясений полёт был лишь её сольным спектаклем?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
