Это взаимодействие было довольно странным. Многие поклонники охотно выходили в эфир. Говорили они даже более робко, чем она, так что Юнь Ли волей-неволей пришлось взять на себя роль организатора беседы.
Спустя час, испытав редкое чувство удовлетворения от общения, Юнь Ли наконец спокойно уснула.
***
Бессонница Фу Шицзэ почти не отступила. Проснувшись в два часа ночи, он больше не смог уснуть. Он открыл ящик стола, где лежало несколько видов снотворного. Вспомнив о Юнь Ли, он молча закрыл ящик.
Понимая, что уснуть не удастся, он вышел на балкон и прибрал оставленные там раньше окурки и пустые бутылки.
Родители прислали много сообщений, в основном с просьбами хорошо питаться и беречь себя. Лишь в последнем говорилось: «У тебя появилась девушка, только если будешь заботиться о себе, сможешь позаботиться и о ней».
Он вёл разгульный образ жизни почти два года — так долго, что уже и забыл, какова она, нормальная жизнь.
Проведя последний месяц вместе с Юнь Ли, готовя для неё и оставаясь рядом целыми днями, он осознал, что его жизнь всё же может вернуться в привычное русло.
Он тоже хотел о ней заботиться.
Он хотел подарить ей нормальную жизнь.
Словно отвечая самому себе, он взял телефон и отправил отцу короткое «Мгм».
Его отношения с родителями всегда были прохладными. В глубине души они любили друг друга, но у Фу Шицзэ не было привычки с ними общаться.
Немного помедлив, он отправил им их общее фото с Юнь Ли.
В начале седьмого Фу Шицзэ спустился в круглосуточный магазин и купил завтрак.
Когда Юнь Ли проснулась, Фу Шицзэ сидел в гостиной. На столе стояло молоко, лежали тосты и поджаренная яичница.
Шторы на балконе и панорамное окно были широко распахнуты, внутрь проникал дневной свет. На балконе было чисто и светло.
Она взглянула на часы — уже половина девятого.
— А я ещё говорила, что буду заботиться о твоём трёхразовом питании…
Фу Шицзэ подогрел яичницу в микроволновке и поставил перед ней:
— Неважно, кто о ком заботится, всё едино.
— Кстати, подарок, который мне передали твои дядя и тётя — это ожерелье, — Юнь Ли отпила немного молока. — Оно довольно дорогое, мне как-то неловко его принимать.
— Ты понравилась моим родителям, так что бери, — Фу Шицзэ принялся разламывать её тост на маленькие кусочки. Юнь Ли почувствовала себя беспомощным младенцем и попыталась возразить: — Я сама…
— А что сказали твои дядя и тётя? — Юнь Ли было приятно получить одобрение его родителей.
Фу Шицзэ ответил:
— Сказали, что ты очень хорошая, и велели мне заботиться о тебе.
Затем, словно боясь, что они присвоят его заслуги себе, добавил:
— Впрочем, моё желание заботиться о тебе с ними никак не связано.
После завтрака Фу Шицзэ повёл Юнь Ли на прогулку по окрестностям Цзяннаньюань. Он вырос здесь и прекрасно помнил, как выглядел каждый магазинчик десять лет назад.
Пообедав вне дома, они вернулись в Цзяннаньюань. Телефон завибрировал, Юнь Ли взглянула на экран.
Инь Юйчэн: «Юнь Ли, давай я сегодня днём встречу твоего брата».
Инь Юйчэн: «У меня есть два билета в кино на семь вечера. Юньи вечером идёт на дополнительные занятия, так что билеты пропадут».
Юнь Ли предположила, что он хочет лично узнать, как дела у Юнь Е, и ответила: «Тогда я спрошу у Юнь Е, хочет ли он пойти».
Инь Юйчэн: «Я и сам очень хотел посмотреть этот фильм. Не хочешь составить мне компанию?»
Юнь Ли опешила.
Этот намёк… Юнь Ли ещё раз перечитала сообщение, и ей всё больше казалось, что он имеет в виду именно это.
Она тщательно восстановила события в памяти и была уверена, что в прошлом году он видел её вместе с Фу Шицзэ.
Некоторое время она растерянно смотрела в экран. Фу Шицзэ заметил это и взглянул на неё. Юнь Ли сама протянула ему телефон. Он пробежал глазами текст и равнодушно спросил:
— Решил увести чужую невесту?
— Я сейчас откажусь, — Юнь Ли взяла телефон и начала печатать: «Нет».
— Подожди, — Фу Шицзэ не дал ей отправить сообщение. Он забрал телефон, быстро что-то напечатал и нажал «отправить».
«Мой парень не разрешает мне ходить куда-то наедине с мужчинами, извини».
«Ты же видел моего парня в прошлый раз».
Глядя на экран, Юнь Ли чувствовала себя крайне неловко.
Раньше она удаляла всех мужчин, проявлявших к ней симпатию, но в случае с Инь Юйчэном она колебалась.
Она спросила Фу Шицзэ:
— Может, мне его удалить? Так неловко.
Фу Шицзэ покосился на неё:
— Удаляй.
Она уже коснулась кнопки удаления, но тут же нажала отмену и повернулась к нему:
— Но Юнь Е тайно влюблён в его сестру. Если я так его удалю, вдруг они подумают, что со мной тяжело ладить?
— Если он выместит злобу на Юнь Е, то я разрушу его счастье на всю жизнь.
— К тому же, возможно, он ничего такого и не имел в виду. Может, ему просто хотелось, чтобы кто-то составил компанию в кино.
Инь Юйчэн не отвечал. Юнь Ли сидела и долго мучилась сомнениями, приводя один разумный довод за другим.
Пока она вела этот внутренний монолог, Фу Шицзэ, откинувшись на спинку дивана, лениво наблюдал за ней. Внезапно он усмехнулся и произнёс без тени тепла в голосе:
— Понятно.
Юнь Ли подняла голову:
— ?
— А мой Вэйсинь ты удалила так решительно.
Когда старые грехи всплыли на поверхность, Юнь Ли впала в ступор. Стараясь сохранять самообладание, она отхлебнула воды и смущённо произнесла:
— Так ты, оказывается, знаешь? Почему же ты раньше об этом не упоминал?
Фу Шицзэ одарил её ледяным взглядом.
Значит, он знал, не подавал виду, но теперь в нём взыграла обида.
— Я сделала это не так уж и решительно, — сухо объяснила Юнь Ли. Фу Шицзэ скрестил руки на груди, ожидая продолжения.
Она хорошенько повспоминала и только тогда сказала:
— Я тогда тоже долго колебалась, прежде чем удалить…
Фу Шицзэ усмехнулся от возмущения.
В этот момент пришёл ответ от Инь Юйчэна: «Извини, я кое-что неправильно понял. Тогда пусть Фу Шицзэ отвезёт тебя встретить Юнь Е, а билеты я могу отдать вам».
— Как щедро, — прокомментировал Фу Шицзэ.
Юнь Ли всё ещё была начеку и осторожно спросила:
— Так удалять его из Вэйсинь?
Фу Шицзэ с виду уже не сердился:
— Не нужно.
Несмотря на эти слова, до самого вечера Фу Шицзэ почти не разговаривал, хотя в остальном их общение не отличалось от обычного.
Юнь Е прилетел в Наньу в три часа дня. Увидев в аэропорту двоих встречающих, он едва не лишился дара речи.
В его представлении личная жизнь Юнь Ли всё ещё находилась на стадии неудачных попыток за кем-то приударить. Как же так вышло, что за один семестр она перестала быть одинокой?
Юнь Ли всю дорогу болтала с Юнь Е, а Фу Шицзэ примерил на себя роль прилежного водителя. Приехав в квартиру, Юнь Ли включила Юнь Е фильм на проекторе, а сама пошла на кухню резать яблоки.
Юнь Е последовал за ней. Наконец-то брат и сестра остались наедине, и он, не в силах больше терпеть, заныл:
— Почему ты не сказала мне, что с кем-то встречаешься?
— Не лезь в дела взрослых.
Юнь Е:
— Новый год ты праздновала с ним?
Юнь Ли взглянула на него:
— Ну и что с того?
— Променяла брата на красавчика! — Юнь Е в сердцах попытался выхватить у неё телефон. — Верни мне моё новогоднее хунбао.
— Мечтай больше.
Пока они шутливо боролись на кухне, Фу Шицзэ, услышав шум, подошёл к дверям.
— Гэгэ, — Юнь Е тут же присмирел, поздоровался и убежал в гостиную.
На Юнь Ли был фартук. Довольно долго готовил Фу Шицзэ, и в последний раз он видел её со спины в такой домашней обстановке несколько недель назад.
Фу Шицзэ прикрыл кухонную дверь и подошёл к Юнь Ли. Она внезапно ощутила его тепло. Из комнаты доносились звуки телевизора, Юнь Ли испугалась, что брат может войти, и прошептала:
— Я…
Он обнял её за талию и, словно в наказание, поцеловал в щеку:
— Что такое?
— …Ничего, — она замолкла и принялась резать яблоки на доске.
— Удалила меня, — в его голосе, после того как его игнорировали всю дорогу, послышался едва заметный обиженный смешок, — а теперь ещё и инициативу не проявляешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
