Фу Шицзэ бесцеремонно забрал его бокал:
— Пей поменьше.
Увидев, что Фу Шицзэ берёт еду только из кастрюли с непряным бульоном, Чжоу Тяо с пренебрежением сказал:
— Всего несколько лет прошло, а ты уже и острое есть не можешь?
— У него желудок не очень здоровый, — пояснила за Фу Шицзэ Юнь Ли.
Чжоу Тяо нахмурился.
— И сколько же тебе лет, что у тебя уже проблемы с желудком? — проворчал он, но всё же повернул кастрюлю с непряным бульоном в сторону Фу Шицзэ и больше не подливал ему вина.
Когда ужин закончился, Чжоу Тяо уже окончательно свалился. Юнь Ли пристально смотрела на них; Фу Шицзэ, казалось, всё ещё находился в полусознательном состоянии. Он подхватил Чжоу Тяо под руки и сказал:
— Пойдём.
Юнь Ли спросила:
— Ты знаешь, где он живёт?
Фу Шицзэ отреагировал с некоторой заторможенностью и спустя мгновение усадил Чжоу Тяо обратно.
Открыв приложение TB в телефоне Чжоу Тяо, Фу Шицзэ глянул на адрес доставки. Его взгляд уже был рассеянным, поэтому он просто протянул телефон Юнь Ли.
После того как они доставили Чжоу Тяо домой, Юнь Ли посмотрела на Фу Шицзэ. Вероятно, из-за того, что крепкий алкоголь дал о себе знать, его щёки слегка покраснели, а сам он немного пошатывался.
Юнь Ли придержала его за талию и помогла сесть на пассажирское сиденье.
Как только она завела машину, Фу Шицзэ накрыл её запястье своей ладонью, отстегнул пряжку её ремня безопасности и притянул её к себе. Его поцелуй был слегка напористым, а объятия словно стремились полностью заполнить собой всё пространство вокруг неё. Голова Юнь Ли пошла кругом, и только когда он отстранился, она услышала его тихий голос:
— Лили.
— Спасибо.
…
Они подошли к двери комнаты Фу Шицзэ в общежитии. Он нащупал в кармане ключи, но никак не мог их вытащить.
Видя это, Юнь Ли сама запустила руку в его карман. Его кампусная карта, телефон и ключи — всё лежало в одном месте. Она уже собиралась выудить ключи, но Фу Шицзэ перехватил её руку. В его голосе послышалась улыбка:
— Не надо.
Не надо…
Юнь Ли была в полном замешательстве. Сквозь тонкую ткань кармана она чувствовала, как поднимается температура его тела.
Чувствуя, что он совершенно себя не контролирует, Юнь Ли сердито сказала:
— Я просто возьму ключи.
Фу Шицзэ низко рассмеялся:
— Слишком близко.
Едва Юнь Ли вставила ключ в замок, как в коридоре внезапно раздался мужской голос:
— Шисюн!
Она замерла и посмотрела на Фу Шицзэ. Тот выпрямился и перевёл спокойный взгляд в сторону.
Линь Цзинжань поднял руку в знак приветствия. Заметив стоящую рядом с ним Юнь Ли и то, что они собираются войти в комнату, он скорчил странную мину, в которой смешались зависть и подначка:
— Да нет, я просто поздороваться. Надеюсь, я вам не помешал.
В этот момент Юнь Ли больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю.
Когда они зашли внутрь, она вспомнила его слова: «Надеюсь, я вам не помешал».
Значит, он решил, что они собираются чем-то заняться.
Фу Шицзэ медленно подошёл к кровати и сел.
— Тот твой шиди… он ведь подумал, что мы собираемся чем-то заняться?
Фу Шицзэ взглянул на неё и коротко отозвался:
— Угу.
Юнь Ли почувствовала обиду и, покраснев, спросила:
— Почему ты не объяснил? Сказал бы ему, что ты перепил, а я тебя провожаю. Вдруг он кому-то расскажет? Вдруг он подумает, что ты легкомысленный человек?
Фу Шицзэ тихо рассмеялся. Почувствовав духоту, он ослабил воротник и ответил:
— Я же не кого-то чужого привёл.
— Но мы же в университете, это не очень хорошо.
Фу Шицзэ, склонив голову, немного подумал и медленно проговорил:
— Но мы ведь вроде бы ничего и не делали.
Увидев, что Юнь Ли всё ещё пристально смотрит на него, Фу Шицзэ встретился с ней взглядом. Его мысли ворочались с трудом, и он сдался:
— Завтра скажу ему.
Юнь Ли успокоилась, а Фу Шицзэ, заметив это, усмехнулся и предупредил:
— Только он всё равно не поверит.
Чувствуя, что его тон и смех сейчас звучат крайне скверно, Юнь Ли уставилась на него.
Фу Шицзэ положил подушку у стены и прислонился к ней спиной. Его шея тоже слегка покраснела, а когда он поднял глаза, в его взгляде промелькнуло нечто непостижимое.
В тесном пространстве они были только вдвоём.
От него слегка пахло алкоголем, но он не терял самообладания. Кожа у Фу Шицзэ была очень бледной, и этот румянец на щеках почему-то заставил Юнь Ли вспомнить о беззащитном цветке на вершине высокой горы.
Из-за спиртного его взор стал затуманенным. Он молча смотрел на неё с невыразимым искушением.
Юнь Ли уставилась на его расстёгнутый ворот, из-под которого виднелись ключицы. Она прикусила нижнюю губу и произнесла:
— Раз уж все остальные думают, что мы чем-то заняты, не будет ли обидно, если мы и правда ничего не сделаем?
Фу Шицзэ усмехнулся, но ничего не ответил.
Юнь Ли забралась на кровать и, медленно приблизившись к нему, обхватила его лицо ладонями и поцеловала в уголок губ. В его чёрных глазах промелькнуло нежное чувство. Он не делал никаких резких движений, просто прислонился головой к стене и пассивно принимал её поцелуи.
Она придвинулась ещё ближе и для удобства села к нему на колени, упираясь коленями в простыню по обе стороны от его тела. Юнь Ли отчётливо чувствовала его реакцию; во рту ощущался привкус алкоголя, а её тело становилось всё горячее.
На ней было свободное платье. Пока Юнь Ли самозабвенно целовала его, она почувствовала, как рука Фу Шицзэ скользнула от её лодыжки вверх, миновала гладкую голень, приподняла ткань на талии и сжала её.
Дыхание Юнь Ли участилось. Собрав последние остатки благоразумия, она перехватила его руку у себя за спиной и прошептала:
— Нельзя, мы же в университете.
Фу Шицзэ опустил взгляд на её позу и лишь низко рассмеялся. В его глазах читался скрытый упрёк, но он не собирался её принуждать и убрал руку.
Лицо Юнь Ли вспыхнуло. Сначала она хотела только обниматься и целоваться, но, кажется, зашла слишком далеко.
— Тяжело, — глухо произнёс он.
Юнь Ли вздрогнула:
— Где тяжело?
Фу Шицзэ на мгновение замер, а затем невольно рассмеялся:
— Принеси мне пижамные штаны.
Юнь Ли тут же вскочила и только подойдя к шкафу, поняла, что именно он имел в виду под словом «тяжело». Перебирая вещи, она заметила тот серый шарф, который сама ему связала: он лежал в пылезащитном чехле и висел в шкафу, бережно сохранённый.
Юнь Ли достала свободную пижаму и протянула её ему.
— Подожди немного, я схожу вниз и куплю тебе молока, чтобы ты быстрее протрезвел.
Не дожидаясь отказа, Юнь Ли в смятении выскочила из комнаты и побежала вниз. Вспоминая всё, что только что произошло, она чувствовала, как у неё подкашиваются ноги.
Только что! Что! Произошло!
Купив несколько пакетов молока и подогрев его, она вернулась в комнату. Фу Шицзэ уже переоделся в пижаму и лежал в постели, собираясь спать.
Она побыла с ним ещё немного, и когда он почти протрезвел, Юнь Ли поднялась, чтобы уйти.
Перед уходом Юнь Ли, от которой всё ещё пахло алкоголем, пробормотала себе под нос:
— Не знаю, не встречу ли я сегодня дорожную полицию. Интересно, не сочтут ли это за вождение в нетрезвом виде.
Фу Шицзэ сел на кровати.
Он уже очень давно не пил.
Чжоу Тяо напоминал ему о Цзян Юане. Ему не хотелось соприкасаться с тем прошлым, поэтому на сообщения Чжоу Тяо он почти не отвечал или просто отделывался формальностями.
Они были в одной команде семь лет, и тот считал его своим лучшим другом.
В тот период беспросветного упадка он и правда ранил многих.
Но новая встреча с Чжоу Тяо, похоже, оказалась не такой невыносимой, как он подсознательно себе представлял.
Просто в душе он не мог заставить себя сделать этот шаг.
Юнь Ли не была сильна в общении, но сегодня она так «неуклюже» создала для него множество возможностей развязать узлы на сердце и сделала этот шаг за него.
Он посмотрел на молоко в своей руке, открыл новый пакет и сделал глоток.
Зазвонил телефон — это был видеозвонок от отца, Фу Дуншэна. Он ответил. В кадре показалось и лицо Чэнь Цзиньпин. Немного поговорив с ним о том о сём, родители перешли сразу к делу.
— Сынок, мы слышали, ты начал с кем-то встречаться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
