— Наверное, не так уж и скучно.
На площадке кто-то окликнул Юнь Е, и он, не сказав больше ни слова, убежал обратно.
Когда Юнь Е закончил играть, было уже около шести вечера.
Пот намочил его волосы. Он подошёл к велосипедной парковке, где был припаркован только его велосипед. Напротив парковки находился общий умывальник. Юнь Е подошёл к нему, открыл кран и одной рукой плеснул холодной водой в лицо, а затем и вовсе намочил ею волосы.
Закрыв кран, он поднял голову. Вода застилала глаза, но он отчётливо увидел стоящую перед ним Инь Юньи, которая протягивала ему упаковку бумажных салфеток.
Юнь Е взял салфетки:
— Спасибо.
Немного помолчав, он спросил:
— Почему ты ещё не ушла?
Обычно Инь Юньи уходила довольно рано.
— Я уже собиралась, — пробормотала она. Увидев, что Юнь Е неудобно открывать упаковку одной рукой, она вскрыла её сама и подала ему одну салфетку.
Ей было неловко признаться, что она беспокоилась, как бы его не поколотили за давешнюю «дерзость».
Словно… она заметила в нём только то, что он невысок ростом.
Юнь Е развернул салфетку и небрежно вытер волосы. К его ресницам прилипли обрывки бумаги; он нахмурился и смахнул их пальцем. Взгляд на мгновение расфокусировался, он моргнул, и её силуэт снова стал чётким.
Всё было так же, как при их первой встрече: она была высокая, с волосами, собранными в высокий хвост, и тонкой, длинной шеей. На её овальном лице выделялись миндалевидные глаза со светлой радужкой, а нос и губы были совсем маленькими.
Юнь Е почувствовал, что дыхание стало сбиваться, и поспешно бросил:
— Мне пора.
Он прошёл прямо мимо Инь Юньи.
Сделав пару шагов, он обернулся и спросил:
— А ты не идёшь?
Инь Юньи, вспомнив, как стремительно он обычно исчезает, ответила:
— У меня нет велосипеда, так что ты поезжай первым.
Она развернулась и, накинув рюкзак, направилась к школьным воротам.
Не успела она пройти и нескольких шагов, как услышала звонок велосипеда.
Юнь Е поравнялся с ней и спешился.
Только теперь Инь Юньи заметила, что это был горный велосипед.
Снова прикинув рост Юнь Е, она тихо спросила:
— А на таком ездить не опасно?
Юнь Е что-то неразборчиво промычал в ответ.
Прошли ещё немного.
Сумерки удлиняли их тени. Юнь Е вёл велосипед рядом с ней; слыша шорох шин по земле, она искоса взглянула на него.
На несколько секунд мысли Инь Юньи путались, а затем в голове сама собой возникла мысль: когда Юнь Е подрастёт, он наверняка станет ещё красивее.
Хотя он и сейчас был очень хорош собой.
Каждый раз, когда в классе пересаживали учеников, оценки Юнь Е по литературе становились хуже.
Чтобы не потерять в его лице потенциального чжуанъюаня округа, классный руководитель целых два года оставлял их сидеть за одной партой.
Родители были чрезвычайно строги к Инь Юньи: в её жизни не было почти никаких развлечений, кроме учёбы и дополнительных курсов. Даже чтобы воспользоваться компьютером, ей приходилось просить разрешения у родителей, оправдываясь необходимостью для занятий.
Поэтому, просидев два года за одной партой, они с Юнь Е почти нигде не бывали вместе.
Да и разговаривали редко.
После выпускных экзаменов Инь Юньи зашла в групповой чат класса, отыскала там Юнь Е с его стандартной аватаркой-пингвином и отправила запрос на добавление в друзья. Чтобы это не выглядело слишком нарочито, она одновременно добавила ещё несколько человек.
Юнь Е сразу же принял запрос.
Окно их переписки оставалось пустым на протяжении всех каникул.
В начале учебного года в старшей школе Инь Юньи не встретила Юнь Е и немного пала духом. И только через месяц, после распределительных экзаменов, когда она попала в профильный класс, она увидела знакомый силуэт в углу кабинета.
Юноша спал, положив голову на парту, а место рядом с ним было свободно.
Как и в те два года в средней школе, Инь Юньи подошла и молча села рядом с ним.
Юнь Е как ни в чём не бывало выпрямился.
Их взгляды встретились, и они, словно от удара током, тут же отвернулись.
В классе ввели случайное распределение мест, и Юнь Е с Инь Юньи больше не сидели вместе.
Нагрузка в старшей школе возросла, а повседневная жизнь мальчиков и девочек почти не пересекалась. Инь Юньи не позволяла себе слепо тонуть в неясных чувствах, направив все силы на учёбу.
В тот день выпала их очередь дежурить. Инь Юньи по привычке потянулась за губкой для доски и, повернув голову, обнаружила, что Юнь Е тоже стоит у доски. Лучи заходящего солнца золотили его фигуру, а светло-карие глаза из-за предзакатного света казались ещё ярче, когда он смотрел на неё сверху вниз.
Юнь Е буднично протянул к ней руку ладонью вверх.
Только тогда она заметила, что за лето Юнь Е стремительно вытянулся и стал высоким и худощавым.
Юнь Е не сводил с неё глаз, и его голос звучал так же, как прежде:
— Губку.
В этот миг сердце Инь Юньи бешено заколотилось, а из глубины души хлынуло невыразимое чувство. Она в смятении отдала ему губку, схватила лежавшую на кафедре газету и отбежала к окну.
В отражении окна она видела, как Юнь Е, засунув одну руку в карман, другой с лёгкостью дотягивается до самого верха доски.
Это была самая жаркая пора в Сифу; даже к вечеру зной и солнце могли испепелить кого угодно.
Когда они закончили дежурство, было уже полшестого. Инь Юньи долго копалась в рюкзаке, бормоча:
— Куда же делась панама? — Не веря своим глазам, она проверила ещё раз, но в итоге сдалась и надела рюкзак.
Юнь Е только что вымыл руки и вернулся к парте. Инь Юньи взглянула на него и напомнила:
— У тебя мел на волосах.
Юнь Е было лень возиться:
— Ну, попал и попал.
Вспомнив случай из средней школы, она слегка приподнялась на цыпочки и кончиками пальцев коснулась прядей у него на лбу. Юнь Е в изумлении широко распахнул глаза и на мгновение замер.
Инь Юньи быстро отдёрнула руку:
— Теперь чисто.
Юнь Е ещё не понимал, что за чувство им владеет; он лишь ощутил, как к лицу прилила жара, а дыхание стало тяжёлым. Он неловко буркнул:
— Не нужно, мне нравится ходить в мелу.
Больше они не разговаривали, и Инь Юньи направилась к выходу из школы.
Едва она вышла, мимо пронёсся порыв ветра, и на её голову аккуратно опустилась кепка. Юнь Е, как и в первый раз, проехал мимо неё на велосипеде и махнул рукой.
— Пока.
Кепка парня была великовата для девушки, она сидела на голове мешковато, частично закрывая обзор. Она видела только колёса велосипеда, а когда поправила головной убор, Юнь Е уже и след простыл.
Казалось, ткань всё ещё хранила его тепло.
В тот миг.
Инь Юньи вдруг отчётливо осознала: то бешеное биение сердца, которое она чувствовала каждый раз при встрече с Юнь Е, называется влюблённостью.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
