Она только что отказала Чэнь Жэньжаню, а он всё ещё стоял здесь.
Юнь Ли не хотела задевать его самолюбие, но, встретившись взглядом с Фу Шицзэ, почувствовала вину, словно её поймали с поличным, и, не раздумывая, кивнула.
Фу Шицзэ отклонился назад:
— Подойди.
Сюй Цинсун, скрестив руки на груди, посмотрел на застывшего в дверях Чэнь Жэньжаня и с сочувствием произнёс:
— Фруктовую тарелку можно оставить?
— …
Чэнь Жэньжань с мрачным видом протянул ему тарелку. Сюй Цинсун вежливо ответил:
— Спасибо.
Их комната была чистой и светлой, одеяла на кроватях аккуратно заправлены. Личных вещей на виду не было, на столе лежали книги, стояла колонка и стеклянный чайник.
Сюй Цинсун непринуждённо предложил:
— Садись на диван.
Он заменил чайный пакетик на фруктово-цветочный чай и добавил два кусочка сахара. Комната мгновенно наполнилась цветочным ароматом.
Юнь Ли присела на край дивана. Фу Шицзэ поставил на стол две новые прозрачные чашки. Сюй Цинсун не спеша разлил по ним розово-красный напиток и, подождав немного, пока он остынет до нужной температуры, пододвинул чашку к ней.
— Попробуй.
Юнь Ли поблагодарила его. Чай ещё обжигал язык, она сделала маленький глоток — вкус оказался кисло-сладким.
Угостив гостью, Сюй Цинсун собрался уходить:
— Может, мне выйти на время?
Только сейчас Юнь Ли заметила, что под свитером цвета озёрной сини на нём были белые классические брюки. Юнь Ли видела немало образов у модных блогеров, но редко кто умел так безупречно сочетать в себе мягкость и благородство.
— Не нужно, — поспешно ответила Юнь Ли.
Юнь Ли не хотела, чтобы Сюй Цинсун уходил из-за неё. Он явно был близким другом Фу Шицзэ, и она хотела попытаться наладить общение с его окружением.
Услышав это, Сюй Цинсун со спокойным достоинством сел рядом с Фу Шицзэ.
Неловкости, которой боялась Юнь Ли, не возникло. Сюй Цинсун достал планшет, где было сохранено много документальных фильмов. Спросив мнение Юнь Ли, он выбрал фильм о приготовлении хлеба.
В комнате был проектор, и Сюй Цинсун вывел изображение прямо на стену.
Все трое в тишине сидели на диване.
Минут через десять Сюй Цинсун пододвинул фруктовую тарелку к Фу Шицзэ. Тот опустил взгляд и бесстрастно передвинул её к Юнь Ли.
Юнь Ли подцепила кусочек вилкой.
Фу Шицзэ вернул тарелку Сюй Цинсуну.
Сюй Цинсун тоже взял один кусочек.
Свет в комнате погас, на стене чётко отражались лишь увеличенные кадры фильма. Юнь Ли была рассеяна, её внимание почти не задерживалось на экране.
Краем глаза она подглядывала за двумя мужчинами рядом. Взгляд Фу Шицзэ был ясным, в нём не осталось ни капли хмеля. Сюй Цинсун поджал правую ногу и лениво откинулся на спинку дивана.
Оба смотрели фильм очень внимательно.
Юнь Ли не хотела портить им удовольствие.
Она продержалась полчаса, но сонливость накатывала снова и снова. Юнь Ли с трудом открывала глаза, видя на экране лишь то, как вымешанное тесто раз за разом ударялось о доску — эти звуки действовали на неё словно колыбельная.
Фу Шицзэ повернул голову и посмотрел на Юнь Ли.
Заметив это, Сюй Цинсун подпёр щеку рукой с ироничной усмешкой. Но это длилось лишь мгновение, после чего он снова перевёл взгляд на экран:
— Уже поздновато, досмотрим в следующий раз.
Юнь Ли ужасно хотела спать и не стала настаивать. Почувствовав под ногой твёрдый шар-грелку, Юнь Ли встала и взяла его в руки:
— Тогда я пойду. Можно мне забрать это с собой?
Сюй Цинсун не сдержал смешка.
Фу Шицзэ:
— …
Этот смех заставил Юнь Ли с сомнением посмотреть на вещь в руках — это действительно был её собственный шар-грелка, который она купила сама. Не понимая, что произошло, Юнь Ли пожелала им спокойной ночи и вернулась в свою комнату.
Было уже начало первого.
Вскоре после того, как она закончила умываться, Дэн Чуци и Ся Цуншэн тоже вернулись. Пока Ся Цуншэн была в душе, Дэн Чуци отвела Юнь Ли в сторонку.
Она спросила потрясённым тоном:
— Чэнь Жэньжань только что сказал мне, что дядя Сяся пригласил тебя к себе в комнату смотреть кино? И ты пошла?
— Сюй Цинсун тоже был там, мы не были наедине, — поспешно объяснила Юнь Ли.
— Я так и думала, дядя Сяся не может быть настолько наглецом, — Дэн Чуци заметно расслабилась.
Юнь Ли немного помедлила и сказала:
— Я хочу кое-что тебе сказать.
Дэн Чуци:
— Это насчёт Чэнь Жэньжаня?
— Да, спасибо за твоё доброе намерение, — прямо ответила Юнь Ли. — Но я не планирую ничего развивать с Чэнь Жэньжанем. У меня не было возможности объясниться с ним раньше. Пожалуйста, передай ему это за меня.
— Я должна была догадаться об этом ещё тогда, когда вы вернулись вместе с дядей Сяся. Хотела как лучше, а получилось наоборот. Завтра, когда он протрезвеет, я ему всё объясню, — Дэн Чуци сменила тему: — Так что у вас с дядей Сяся произошло сегодня вечером?
Юнь Ли вкратце пересказала события вечера.
— Ничего себе! — Дэн Чуци от изумления не могла закрыть рот. Боясь, что Ся Цуншэн услышит, она понизила голос: — Он трогал твою руку?
Юнь Ли:
— Ну… да…
Дэн Чуци:
— Круто. Ну и наглец.
Щёки Юнь Ли покраснели, и она не удержалась:
— Но это было даже приятно…
Дэн Чуци:
— …
Дэн Чуци:
— Этот дядя Сяся с виду такой холодный, не ожидала, что он так искусно действует.
Юнь Ли попыталась его оправдать:
— Может, он просто не сдержался…
Дэн Чуци подшутила:
— Так защищаешь его, уже и имена для детей придумала?
Юнь Ли усмехнулась:
— Уже целых два.
Спустя мгновение Юнь Ли неуверенно спросила:
— Как ты думаешь, я ему нравлюсь?
Дэн Чуци закатила глаза:
— Судя по твоему описанию, что же это ещё может быть?
Юнь Ли опустила глаза:
— Сегодня он выпил, но когда я видела его только что, он казался вполне трезвым.
Дэн Чуци:
— О таких вещах лучше говорить на трезвую голову. Но разве ты не злишься?
Юнь Ли замерла:
— Нет, это же было просто недоразумение.
Дэн Чуци:
— Я имею в виду то, что ты так долго бегала за ним, а он никак не отвечал.
Юнь Ли уже совсем забыла об этом:
— Я вообще-то думала, что мне придётся бегать за ним ещё полгода или год, так что до сих пор чувствую себя как во сне.
Она облизнула губы и добавила:
— Такое чувство, будто я досрочно выполнила маленькую цель, и я очень рада. Но сейчас я немного боюсь, что завтра он скажет: «Прости, вчера я был пьян».
Юнь Ли заговорила сама с собой:
— Надо было записать всё на видео сегодня вечером, тогда бы он не смог отпереться.
***
Заснув с чувством, в котором смешались семь долей радости и три доли тревоги, Юнь Ли увидела сон. Она была в комнате отдыха EAW, Фу Шицзэ сидел на диване с холодным выражением лица. Юнь Ли попыталась заговорить, но он резко оборвал её:
— Прости, вчера я был пьян.
На рассвете Юнь Ли проснулась. В комнате было темно, слышалось ровное дыхание Дэн Чуци и Ся Цуншэн. Взглянув на телефон, она увидела, что было лишь начало шестого. Юнь Ли открыла чат с Фу Шицзэ — там всё ещё висел их вчерашний диалог.
На душе стало спокойнее.
Вчера она уснула с включённым обогревателем, и теперь в горле пересохло. Юнь Ли немного полежала с открытыми глазами, а затем тихонько пошла в ванную умыться.
Юнь Ли осторожно прикрыла за собой дверь.
На лестнице была кромешная тьма. Подсвечивая себе телефоном, она бесшумно спустилась на первый этаж и, едва ступив на него, заметила на диване чей-то силуэт.
Сцена из сна повторилась вновь.
Юнь Ли замерла на месте, не решаясь сделать ни шага вперёд.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
