Спустившись с восьмиугольной горы и свернув за небольшую искусственную горку, она вошла в сливовый сад.
Сегодня в усадьбе Чжугэ собрались все гуляки великих семей Чжэньхуана, район сливового сада строго охранялся, здесь было очень тихо. Малышка Чу Цяо, беззаботно шла среди сливовых деревьев, время от времени вставая на цыпочки, чтобы сорвать пару веточек.
Внезапно раздался бесцеремонный голос, детский, но властный.
— Эй! Ты! Иди сюда!
Чу Цяо подняла голову и увидела молодого господина лет десяти в парчовой одежде, одетого в светло-зелёный халат, на груди была вышивка золотыми нитями, а поверх накинута белая соболиная шубка. Пушистый мех, обрамлял его гладкое, как нефрит, лицо, маленький нос слегка сморщился, чёрные глаза уставились на неё, он снова громко крикнул.
— Именно ты, я тебя зову!
Чу Цяо слегка нахмурила брови, но подумав, что лучше не создавать проблем, почтительно поклонилась и сдержанно сказала.
— У рабыни есть дело, прошу простить, не могу задержаться, — с этими словами развернулась, собираясь уйти.
Маленький господин опешил, не ожидая, что слуга так просто уйдёт. Нос сморщился ещё сильней, он тут же взмахнул кнутом в руках и закричал.
— Ах, ты собака-слуга! Какая дерзкая!
Чу Цяо по звуку определила место куда направлялся хлыст, резко обернулась, протянула маленькие белые ручки, схватив кончик кнута и ледяным взглядом, недовольно посмотрела на мальчика.
Маленький господин никак не ожидал, что служанка в усадьбе Чжугэ будет такой свирепой. Он попытался потянуть кнут обратно, но не смог, губы надулись он разгневался ещё больше.
— Ты смерти ищешь? Я велю отрубить тебе голову!
Чу Цяо холодно усмехнулась, рука, держащая кнут, ловко провернулась, и рукоять кнута тут же выскользнула из рук маленького господина, оказавшись у Чу Цяо. Девочке не было ещё и восьми, тело маленькое, личико нежное, но во взгляде не было ни капли детскости. Спокойным шагом она подошла вперёд и равнодушно сказала.
— Кнут используют для погона лошадей, а не для избиения людей.
Сказав это, она протянула кнут обратно в руки маленького господина, развернулась и собралась уходить.
Маленький господин, заметив, что девочка, хоть и меньше его ростом, но такая уверенная и ловкая, почувствовал желание сблизиться. Увидев, что она снова уходит, он заволновался, но не мог решиться сказать приятные слова, поэтому побежал вперёд и преградил ей путь, сердито крикнув.
— Ты служанка из какого двора усадьбы Чжугэ? Как тебя зовут? Знаешь ли ты, кто я? Веришь ли, что я действительно велю отрубить тебе голову?
Чу Цяо подняла голову, равнодушно взглянула на маленького господина, оттолкнула его руку, презрительно приподняв бровь.
— Не можешь сам справиться с другим, и постоянно хочешь позвать людей. Какая же это доблесть? Какое у тебя положение, у меня нет ни малейшего интереса знать.
Сливовые ветки слегка качнулись. Молодой господин в парчовой одежде стоял посреди сливового сада, задумчиво наблюдая, как маленькая девочка постепенно скрывается за деревьями.
Вернувшись в павильон Циншань, Чу Цяо поздоровалась с проходящими мимо слугами и прямо вошла в павильон. Чжугэ Юэ полулежал на мягкой лежанке, с ленивым видом. Увидев, как вошла Чу Цяо, даже не поднял головы, лишь краем глаза равнодушно скользнул взглядом.
Чу Цяо подошла к нефритовой вазе, вынула вчерашние цветы, затем по одному вставила только что сорванные ветки сливы. Закончив, подошла к Чжугэ Юэ, присела у маленькой курильницы, смешала собранный с цветов сливы снег и орхидейный аромат, затем осторожно вылила в курильницу, обмахивая лёгкими движениями веера. Запах в комнате тут же стал свежим. Чжугэ Юэ глубоко вдохнул и постепенно закрыл глаза.
Прошло более часа. Чжугэ Юэ, казалось, уже спал. В этот момент снаружи внезапно раздался шум. Юноша нетерпеливо открыл глаза, брови слегка нахмурились.
— Четвёртый молодой господин, управляющий внешней усадьбы Чжу только что прислал сказать, что у подножия восьмиугольной горы поймали девицу Цзинь Сы. Девица Цзинь Сы несла горшок с плющом, при себе имела большое количество ядовитых змей, улики налицо, сейчас допрашивают в управляющем дворе.
Чжугэ Юэ слегка прищурил глаза и медленно произнёс.
— Цзинь Сы хоть и высокомерна, но очень труслива. Она осмелилась бы носить при себе ядовитых змей? Что она ещё говорила?
— Она сказала… — голос слуги тут же понизился, он искоса взглянул на тихо сидящую в углу Чу Цяо и негромко проговорил. — Она сказала, что шла за Синь-эр и, что это Синь-эр подстроила ловушку для неё и Цзинь Чжу с целью отомстить за детей семьи Цзин, погибших недавно.
— Синь-эр, — обратился к ней Чжугэ Юэ. — Объяснись.
Чу Цяо стояла на коленях на полу и спокойным голосом отозвалась.
— Отвечаю Четвёртому молодому господину, Синь-эр этого не делала.
— А, где ты была только что?
— Синь-эр ходила в сливовый сад.
— Кто-нибудь видел тебя?
Ребёнок наклонил голову и задумавшись на мгновение, ответил.
— В саду Синь-эр встретила маленького господина, не из нашей усадьбы, лет десяти, одетого в светло-зелёный халат, в белой соболиной шубке, Синь-эр не знает его имени.
— Ммм.., — Чжугэ Юэ кивнул, обратившись к, передающему сообщение, слуге, сказал. — Иди.
Тот слуга слегка опешил и осторожно спросил.
— А девица Цзинь Сы?
Чжугэ Юэ откинулся на лежанке. слегка приподняв голову и закрыв глаза, медленно произнес.
— Кто совершил ошибку, должен быть наказан, пусть управляющий двор разбирается.
Тот человек, согласившись, удалился. В комнате было тихо, лишь аромат благовоний легко распространялся, словно облако.
— Синь-эр, разве в сердце ты не ненавидишь усадьбу за убийство твоих родных?
Чу Цяо опустила голову, послушно ответив.
— Молодой господин, Синь-эр с тех пор, как себя помнит, была рабыней в усадьбе. Благодаря молодому господину Синь-эр может спать на тёплой лежанке, есть горячие блюда и рис, носить тёплую одежду. Синь-эр ещё маленькая, в сердце не помещается так много, хочется лишь хорошо служить молодому господину и хорошо жить.
— Хм, — Чжугэ Юэ кивнул. — Лучше было бы, чтоб ты так и думала. Ты хоть и маленькая, но делаешь всё довольно надёжно. С этого дня во внутренних покоях павильона ты будешь управляющей.
— Да. Спасибо молодому господину, — ребёнок почтительно опустил голову, но спустя какое-то время внезапно заговорила. — Молодой господин верит, что сестрица Цзинь Сы подставила сестрицу Цзинь Чжу?
Чжугэ Юэ тихо фыркнул.
— Какая смелость у Цзинь Сы? Даже если бы была, она не додумалась бы до такого плана. Чжу Шунь, старый слуга усадьбы, совершил ошибку, был наказан, лицо пострадало, захотел найти себе оправдание, это нормально. Только он не должен был выливать грязь на мой павильон Циншань, создавая видимость вражды между слугами, чтобы очистить себя. Он столько лет прожил зря, совсем ничего не запомнил.
— Тогда почему молодой господин не помог сестрице Цзинь Сы? Управляющий двор забьёт её до смерти.
— Если бы она действительно это сделала, я бы её спас. Но она так легко попала в ловушку других, видно, что умственно глупа. Зачем мне такой человек, в павильоне Циншань?
Полуденное солнце слепило глаза, лениво проникая сквозь щели оконных рам. Аромат сливы был свежим. Чу Цяо сидела на маленькой низкой скамейке, глаза слегка прищурены.
Время постепенно созревало, она больше не хотела его тратить зря.
