Лю Муянь сидел скрестив ноги на постели архата и искоса смотрел на Мэн Цзянцина с холодной улыбкой:
— Ту медянку я украл у этого старика Усы и велел Чэнь Лаочжуну отнести её в Сад струящегося золота, чтобы она укусила эту девчонку из семьи Лун.
Она умерла?
Увидев, что Мэн Цзянцин и Юнь Яньцзяо сохраняют спокойствие, Лю Муянь на мгновение задумался, всё понял и вздохнул:
— Похоже, семье Лун действительно сопутствует великая удача — даже после такого она выжила.
Усы, эта девчонка из семьи Лун, должно быть, поймала твоего Золотого духа, съела его желчный пузырь и нанесла его кровь на рану, чтобы выжить.
Золотой дух ещё не вернулся?
Тело наставника Усы задрожало, а выражение лица изменилось:
— Золотой дух действительно использовали для приготовления противоядия?
Юнь Яньцзяо мягко ответила:
— Да.
Лицо наставника Усы резко изменилось. Его тело обмякло, и он едва не рухнул на постели архата.
Лю Муянь сплюнул и поддержал его, говоря:
— Усы, не хочу тебя критиковать, но за все эти годы ты так и не набрался смелости.
Золотой дух погиб, а ты уже потерял сознание?
Разве ты не собираешься подумать о мести?
Как жаль, что ты столько лет его выращивал!
Кстати…
Он внезапно повернулся и уставился на Мэн Цзянцина:
— Кто убил Золотого духа?
Мэн Цзянцин прямо посмотрел ему в глаза:
— Разумеется, я.
Лицо наставника Усы стало смертельно бледным.
Он тяжело задышал, открыл стоявшую перед ним фарфоровую чашу, достал пилюлю и проглотил её, постепенно успокаиваясь.
Его чистое, измождённое и бледное лицо всё ещё выглядело настолько болезненно, что Юнь Яньцзяо не могла на него смотреть.
Услышав ответ Мэн Цзянцина, наставник Усы всем телом вздрогнул и поднял глаза на него.
Мэн Цзянцин также посмотрел на него и холодно сказал:
— Если бы змея не погибла, Лун Янь пришлось бы умереть.
Выражение лица наставника Усы невольно изменилось.
Перед ним словно вновь возникла та маленькая девочка, которая много лет назад сидела напротив него и с любопытством рассматривала Золотого духа…
Та самая девочка, которая нашла три редких лекарственных ингредиента, чтобы накормить ими Золотого духа…
Гнев, поднимавшийся в его сердце, невольно дрогнул и на мгновение отступил.
Он молчал, не находя ответа.
Тогда Мэн Цзянцин перевёл взгляд на Лю Муяня:
— Значит, господин Лю хотел убить Лун Янь, чтобы выплеснуть свой гнев?
Мне лишь интересно, был ли этот гнев вызван личными причинами господина Лю или остатками секты Демонов?
Услышав скрытую в его словах враждебность, наставник Усы тревожно взглянул на Лю Муяня.
Но тот беспечно сказал:
— У чиновников два рта: чёрный и белый. Всё зависит от того, что вы скажете.
Говори прямо. Чего именно ты хочешь?
Мэн Цзянцин не отводил взгляда и произнёс слово за словом:
— Где находится казна, которой вы управляли?
Тело Лю Муяня содрогнулось, после чего он громко рассмеялся:
— С каких это пор императорская стража стала настолько бедной, что ей приходится искать казну, давно превратившуюся в пепел?
Мэн Цзянцин холодно ответил:
— Казна Фуцзянь-Чжэцзянского отделения секты Демонов, естественно, давно превратилась в пепел.
Но господин Лю умеет искусно зарабатывать деньги. Наверное, за эти годы вы создали не одну новую казну.
Если бы не казны господина Лю, секты Майтреи, Святой Матери, Детского общества, Единого пути, Лотоса, Чистой земли и прочие еретические культы не были бы настолько активны в последние годы, разве не так?
Лю Муянь фыркнул:
— Если хочешь обвинить человека, предлог всегда найдётся!
Мэн Цзянцин оставался невозмутим:
— Господин Лю говорит совершенно верно. Когда императорская стража хочет обвинить кого-нибудь, у неё действительно никогда не бывает недостатка в причинах.
Они некоторое время молча смотрели друг на друга.
Затем Лю Муянь внезапно вскочил и принялся ругаться:
— Какая ещё императорская стража! Просто свора бешеных псов!
Слушай внимательно: у меня действительно есть казны, причём не одна.
Я действительно щедро трачу деньги на эти еретические культы.
Более того, я также щедро снабжаю деньгами множество разбойников, горных бандитов и пиратов, лишь бы купить беспорядки.
Ну и что?
Если у тебя хватает способностей, следуй за медным запахом и переверни эти казны вверх дном!
Мэн Цзянцин бесстрастно сказал:
— Пока мы перекрываем источники средств этих казн, спешить с их поисками нет необходимости. Времени у нас достаточно.
Лю Муянь презрительно усмехнулся:
— Хочешь убить меня? Почему сразу не сказал об этом прямо?
Зачем устраивать такое грандиозное представление?
Сколько людей ты привёл, чтобы расправиться со слабым учёным вроде меня, учитывая весь военный хаос снаружи Долины драконьего царя?
Мэн Цзянцин искоса взглянул на него:
— Господин Лю слишком высокого о себе мнения.
Я пришёл не только ради вас.
Храм Десяти тысяч Будд укрывает нераскаявшихся членов секты Демонов, совершает покушение на посланника двора, ставит под угрозу государственные дела и оказывает сопротивление аресту, раня чиновников…
Наставник Усы вздрогнул и перебил его:
— Благодетель, наш храм не оказывал сопротивления аресту.
Мэн Цзянцин посмотрел на него с полуулыбкой.
Сердце наставника Усы невольно похолодело.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
