В безмолвной пустоте Мэн Цзянцин внезапно услышал снаружи двора звуки рогов императорской стражи.
Он прекрасно понял, что означают эти сигналы.
Неужели Шэнь Гуанли лично прибыл сюда?
В тот же миг издалека, подобно грому, разнёсся старческий, но полный силы голос:
— Кто осмеливается преграждать мне дорогу?
Мэн Цзянцин посмотрел на центуриона Циня.
Тот выдавил улыбку, которая выглядела ещё хуже, чем плач:
— Оуян Бусю тоже прибыл лично.
Почувствовав, что положение становится опасным, братья Цзяо тотчас отступили.
Этот старый демон был человеком, которого братья не могли себе позволить провоцировать.
Оуян Бусю и Шэнь Гуанли почти одновременно прибыли к монастырю Чжаосинь.
В небе поднялась осенняя луна, и лица людей, сидевших во дворе кругом, казались под её светом необычайно бледными.
У Оуян Бусю были совершенно белые волосы и борода, а сам он был невысок.
Поскольку старик намеренно придавал себе надменный и властный вид, он выглядел несколько комично.
Но стоило ему вступить в бой, как Мэн Цзянцин понял: каждый, кто находил этого маленького старика забавным, ещё пожалеет о своей ошибке.
Оуян Бусю ударил ладонью Хэ Ци в спину, и хлынувшая наружу сила, подобная потоку воды, разметала всех вокруг.
Из всех присутствующих только Цзян Уцзи был подхвачен длинными рукавами Оуян Бусю, не коснувшись ногами земли.
Направляя ци, чтобы вывести из его тела остатки яда, Оуян Бусю всё ещё находил время громко ругаться:
— Ах ты маленький ублюдок! Я восемнадцать лет изо всех сил растил тебя, а ты ещё даже не успел расправить крылья и уже хочешь улететь? Стоило мне пару раз тебя отругать, как ты решил тайком сбежать и ещё пустил слух, будто это старик тебя выгнал! Сам ты отделался легко, а у твоего наставника из-за этого моя наставница выдрала столько волос из бороды, что неизвестно, сколько ещё осталось!
Лишившись поддержки, Му Чэнь мягко осела.
К счастью, центурион Цинь поспешно подхватил её.
Взгляд Му Чэнь повернулся к стоявшему за ним человеку.
Она слегка приподняла брови, словно удивлённая и одновременно задающая вопрос.
Шэнь Гуанли каким-то образом бесшумно оказался за спиной центуриона Циня и смотрел на неё.
Центурион Цинь вздрогнул, виновато улыбнулся, отступил в сторону и вкратце объяснил произошедшее.
После этого он отступил как можно дальше, не осмеливаясь оставаться поблизости.
Шэнь Гуанли дал Му Чэнь пилюлю Возвращения весны.
Затем наклонился и что-то прошептал ей на ухо.
Выражение лица Му Чэнь тотчас смягчилось, а в уголках её губ появилась лёгкая улыбка.
Шэнь Гуанли повернулся к Мэн Цзянцину, промокшему от пота и ещё не успевшему прийти в себя, и равнодушно сказал:
— Можешь доложить об успешном завершении миссии.
Мэн Цзянцин тотчас достал из-за пазухи золотой жетон и протянул его обеими руками.
Но Шэнь Гуанли не взял жетон.
Вместо этого он взмахом левой руки снял с себя тёмный плащ, закутал им Му Чэнь и, похоже, собирался немедленно увести её.
Оуян Бусю прижал Цзян Уцзи ладонью, не позволяя ему двигаться.
В тревоге Цзян Уцзи закричал:
— Куда вы забираете Му Чэнь? Му Чэнь, не уходи! Наставник, остановите его!
Оуян Бусю фыркнул:
— Вонючий мальчишка, замолчи. Если я не выведу из тебя этот яд, смотри, как бы ты не стал калекой. У императорской стражи действительно жестокие методы. Сегодня этот старик получил хороший урок!
Шэнь Гуанли равнодушно ответил:
— Если старший Оуян хочет возложить ответственность за произошедшее на императорскую стражу, это вполне возможно. В конце концов, Ли Му был императорским стражником.
Мэн Цзянцин, это дело поручается тебе. Ты должен расследовать настоящую личность Ли Му. У тебя есть три месяца. Надеюсь, на этот раз ты не повторишь прежнюю ошибку.
Мэн Цзянцин убрал золотой жетон.
У него оставался ещё один шанс.
Шэнь Гуанли всегда давал людям лишь одну возможность исправить свои ошибки.
Шэнь Гуанли помог Му Чэнь подняться.
Тесюэ Лохань тревожно сказал:
— Наставник, если вы не оставите её здесь, младший брат рано или поздно снова сбежит!
Оуян Бусю закатил глаза:
— Если он снова сбежит, я сначала сломаю ему обе ноги!
Однако, несмотря на эти слова, он всё же крикнул Шэнь Гуанли:
— Эй, Шэнь, оставь её здесь, прежде чем уйдёшь!
Шэнь Гуанли слегка поклонился:
— Позвольте спросить, старший Оуян: какие отношения связывают вас с этой девушкой?
Этот вопрос совершенно сбил Оуян Бусю с толку.
Шэнь Гуанли продолжил:
— Почему бы нам не спросить саму девушку, чего хочет она?
Он посмотрел на Му Чэнь:
— Как тебя зовут?
В уголках губ Му Чэнь появилась слабая, насмешливая улыбка:
— Му Чэнь.
Шэнь Гуанли на мгновение застыл, а затем улыбнулся:
— Вот как? Человек, давший тебе это имя, полагал, что даже судьба пылинки достойна твоей зависти? Куда ты хочешь отправиться?
Му Чэнь тихо ответила:
— А куда ещё мне идти?
Шэнь Гуанли тотчас сказал:
— Тогда хорошо. Пойдём.
Увидев, что Му Чэнь без сопротивления уходит вместе с Шэнь Гуанли, Цзян Уцзи выпалил:
— Му Чэнь, ты обещала выйти за меня! Почему ты нарушаешь своё слово?
Шэнь Гуанли слегка нахмурился и посмотрел на Му Чэнь.
Оуян Бусю снова пришёл в ярость, но прежде чем он успел разразиться, Му Чэнь с горькой улыбкой сказала:
— Уцзи, считай, что я тогда сказала не подумав, хорошо? Вспомни, какими молодыми мы были. Я могу такими неискренними словами обмануть ребёнка, но не могу обмануть взрослого.
Я ухожу. И тебе следует вернуться в Сяоси Тянь.
Старший Оуян, в этой жизни и в следующей я не покину Интяньскую управу даже на полшага и больше никогда не стану соблазнять вашего драгоценного ученика. Теперь вы довольны?
Шэнь Гуанли нахмурился ещё сильнее:
— Соблазнять?
На губах Му Чэнь сохранялась улыбка, но глаза покраснели:
— Разве не так? Старший Оуян ведь тоже сказал: «Какова мать, такова и дочь».
Лицо Шэнь Гуанли постепенно приобрело железно-синий оттенок.
Даже Мэн Цзянцин, не говоря уже о старом императорском страже — центурионе Цине, никогда прежде не видел у Шэнь Гуанли такого выражения.
Они невольно затаили дыхание, опасаясь, что если верховный командир впадёт в ярость, то сначала обрушит её на таких подчинённых, как они.
Но выражение лица Шэнь Гуанли постепенно вернулось к нормальному, а голос снова стал равнодушным, словно ничего не произошло:
— Старший Оуян, я сперва откланяюсь.
Цзян Уцзи беспомощно смотрел, как Шэнь Гуанли уводит Му Чэнь.
На мгновение тревога и ярость захлестнули его сердце.
Горячая кровь подступила к горлу, и он выплюнул её, после чего рухнул без сознания.
Оуян Бусю в панике бросился лечить его.
Мэн Цзянцин вызвал четырёх стражников.
С помощью верёвок они осторожно потащили тело Ли Му в управление Лучжоу.
Мэн Цзянцин планировал начать с трупа расследование происхождения этого человека, который едва не погубил их всех.
Он и центурион Цинь покинули монастырь Чжаосинь, посмотрели друг на друга и одновременно испустили долгий вздох.
Расследовать дела было гораздо проще, чем выполнять эту миссию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
