Ах, если это действительно был сон, ему хотелось оставаться пьяным и никогда не просыпаться.
Мэйхун внезапно сказала:
— Прилив скоро сменится отливом.
Если лодка не успеет вовремя добраться до берега, прилив унесёт её в море, и вернуться можно будет лишь во время следующего прилива.
Но ни один из них, похоже, не беспокоился о том, что может провести целый день, дрейфуя в море.
Мэн Цзянцин повернул голову и посмотрел на сияющие в темноте глаза Мэйхун:
— Вы не поедете со мной в Сяоси Тянь, верно?
Мэйхун надула губы:
— Как вы портите настроение! Всё время возвращаетесь к этому вопросу.
Монах Шэнь, наверное, заранее предполагал, что я не поеду.
Даже если вы похитите меня, я никогда не скажу то, что вы хотите услышать. И всё же он послал вас.
Не верю, что вы не подумали об этом заранее. Почему вы не отказались?
Только не говорите мне всякие глупости вроде: «Раз уж вступил в мир боевых искусств, собственное тело уже тебе не принадлежит».
У вас за спиной Зал воинского искусства, могущественная опора. Такой проницательный человек, как монах Шэнь, не станет легко ссориться с Залом воинского искусства. Он не отрубит вам голову лишь за отказ от этого дела.
Мэн Цзянцин долго молчал, а затем сказал:
— Мне кажется, что жизнь подобна лодке, идущей против течения. Если не двигаться вперёд, неизбежно отступишь. Поэтому нужно шаг за шагом продолжать путь.
Он не мог и не хотел отступать.
Мэйхун удивилась, а затем сказала:
— Неудивительно, что вас зовут Цзянцин, но вы пользуетесь клинком, а не мечом.
Десять лет нужно, чтобы овладеть мечом, и пять, чтобы овладеть клинком. Такой человек, как вы, конечно, не станет ждать десять лет.
Теперь я начинаю понимать, почему после выпуска из Зала воинского искусства вы вступили в императорскую стражу.
По официальному положению вы, вероятно, уступаете многим своим однокурсникам. Но по власти и влиянию с вами, скорее всего, мало кто может сравниться.
Мэн Цзянцин рассмеялся:
— Вы говорите прямо как наш командир Шэнь. Наверное, именно так он оценивает нас.
Мэйхун хихикнула:
— Сравниваете меня с командиром Шэнем? Осторожнее, если командир Шэнь узнает!
Мэн Цзянцин понимал, что Мэйхун пытается разгадать его.
Когда она действительно поймёт его до конца, он может оказаться в том же положении, что и Ли Му, неспособным вырваться из её власти и готовым выполнять любые её желания, какой бы ни была цена.
И всё же раскрывать себя было так приятно.
Когда рядом есть человек, способный слушать, понимать скрытые тревоги в сердце и желания, трепещущие в груди, это одновременно опасно и невыразимо радостно.
Мэн Цзянцин чувствовал, что играет с огнём.
С такими прекрасными языками пламени, которые вскоре могут его поглотить…
Лодка внезапно качнулась, вероятно, под ней прошёл гребень волны.
Прилив начинал меняться.
Мэйхун вздохнула:
— Если я не поеду с вами или не стану вас слушаться, что вы сделаете?
Её стальная, холодная и непоколебимая решимость, обёрнутая в сладкий шёпот, пронзала сердце, словно короткий клинок, но при этом обладала такой манящей нежностью.
Мэн Цзянцин пристально посмотрел на неё:
— Что заставит вас согласиться?
Мэйхун чарующе улыбнулась:
— Если вы поможете мне кое-что получить, возможно, я соглашусь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
