Дуань Сюй поклонился дважды, затем выпрямился и посмотрел на Му Эрту. Тело стоявшего напротив человека слегка дрожало, будто некие неудержимые чувства неистово бушевали внутри него. Темно-красные шрамы на месте глаз в лунном свете ясно свидетельствовали о горестных событиях прошлого.
— Благодарю вас за то, что вы проделали путь в тысячи ли до Цзинчжоу, чтобы встретиться со мной в последний раз и подвести черту. Наставник, вы по-прежнему один из самых выдающихся людей, которых я когда-либо встречал в этом мире. Однако я предпочту идти по одиночному бревну1 в мире людей, чем по золотому пути в преисподнюю.
В «Каноне Лазурных Речей» говорилось, что самые преданные последователи Цаншэня после смерти вступают на путь, вымощенный золотом, который ведет прямиком в мир, лишённый страданий и полный одного лишь высшего блаженства. Тогда он подумал: люди любят золото, потому что его можно обменять на изысканную еду, шелка и просторные дома. Раз это мир, где нет голода, холода и ветров с дождями, то зачем там золото? Если бы люди были крысами, не превратился бы золотой путь в дорогу, вымощенную рисом?
В конце концов, он был мятежным человеком, подвергающим всё сомнению. Единственное, в чём он был уверен, — это одиночное бревно под его ногами.
Дуань Сюй снова отвесил земной поклон, а затем поднялся с земли. В этот миг Му Эрту наконец заговорил:
— Дуань Сюй, это твоё нынешнее имя.
— Да.
— Клянусь именем Цаншэня: ты непременно лишишься всего и умрёшь, не сомкнув глаз2.
Дуань Сюй слегка улыбнулся и произнёс:
— Хорошо, я буду ждать. Наставник, прощайте.
Хэ Сыму взяла Дуань Сюя за руку, а он, воспользовавшись случаем, подхватил лежавшего без сознания Хань Линцю. В призрачном лунном свете проплыла струйка сизого дыма, и все трое исчезли без следа.
Чтобы не вызвать переполоха, Хэ Сыму оставила Дуань Сюя и Хань Линцю в глухом предместье, на некотором расстоянии от лагеря Гуйхэ в Юньчжоу. Когда его ноги коснулись земли Юньчжоу, Дуань Сюй наконец тяжело выдохнул и всем телом расслабился. Всё только что случившееся казалось сном; теперь же вокруг было тихо, царило полное безмолвие, словно он пробудился от сновидения.
Он повернулся к Хэ Сыму и сказал:
— Ты пришла как раз вовремя.
— Почему не позвал меня, если столкнулся с трудностями?
— Это не было чем-то неразрешимым, — Дуань Сюй направился в сторону ярко освещённого лагеря, где сновали люди.
Хэ Сыму шла рядом с ним, скрестив руки на груди:
— Ты очень боишься того человека, своего наставника?
— Это заметно?
— Когда я только прибыла, ты весь дрожал, — она крутанулась на месте и встала перед ним, заглядывая в глаза. С улыбкой она спросила: — Но стоило мне прийти, как ты перестал бояться. Что же, юный генерал, и ты научился пользоваться могуществом тигра, подобно лисе3?
Дуань Сюй замер. Он посмотрел на Хэ Сыму сверху вниз, а затем протянул руки и обнял её, крепко прижимая её холодное тело к себе. Он уткнулся лицом в её шею, вдыхая аромат её волос, в точности совпадающий с его собственным.
Хэ Сыму в ответ легонько похлопала его по спине.
— Когда-то я жил ради того, чтобы заслужить его расположение, и думал, что не смогу противостоять ему. До твоего прихода мне казалось, будто я снова вернулся в свой кошмар. Но ты пришла, и сон рассеялся, — он тихо рассмеялся и добавил: — Хотя я вроде бы легко рассказывал тебе о делах Тяньчжисяо, я знаю, что так и не смог их отпустить.
Порой проступавшие в нём безумие и жажда крови напоминали ему, что он не обычный человек. Возможно, он был оружием или зверем в человеческой шкуре.
— Но только что я почувствовал, что, кажется, могу это отпустить. Быть может, за годы притворства я и сам не заметил, как стал человеком.
За эти годы он утратил часть своей резкости. Хоть он всё так же шёл по одиночному бревну, но его шаг стал увереннее. Вероятно, обретя что-то своё, он впервые почувствовал, что живёт спокойно.
Ведь найдётся тот, кто обнимет его, похлопает по спине и — спокойно и серьёзно — утихомирит его боль.
Хэ Сыму помолчала мгновение, затем с улыбкой подняла голову Дуань Сюя и, лаская его лицо, сказала:
— Лисёнок Дуань, ты очень храбрый.
— Вот как?
— Хм. В этом мире немногие способны, подобно тебе, открыто встретить прошлое и достойно подвести в нём черту, — она склонила голову набок. — Возможно, я бы тоже не смогла.
— Это твоя заслуга.
— Нет, ты сам по себе очень храбрый человек. Мужество — драгоценное качество. Среди всех смертных, что я встречала, ты — самый храбрый.
Дуань Сюй рассмеялся. Он отпустил Хэ Сыму и, переплетя свои пальцы с её пальцами, повёл её к лагерю. Приблизившись к заставе, он подхватил Хань Линцю, которого Хэ Сыму до этого тащила с помощью магии, и вскинул его на плечо.
Часовые издалека узнали Дуань Сюя, в лагере поднялся шум. Ворота открылись, и навстречу верхом на лошади выехал Чэньин с людьми. Не доезжая немного до Дуань Сюя, он спрыгнул с коня, подбежал и помог поддержать Хань Линцю.
— Я только когда вернулся из Табай, узнал, что ты снова в одиночку пробрался в стан врага! Сань-гэгэ, как ты мог снова так поступить? Твоё тело уже…
Тут он разглядел стоявшую рядом с Дуань Сюем Хэ Сыму и поспешно проглотил остаток фразы. Поймав предостерегающий взгляд Дуань Сюя, он тут же выпалил:
— …уже не принадлежит тебе одному, оно принадлежит Далян, тебе нужно больше беречь себя!
Хэ Сыму не обратила внимания на заминку Чэньина. С самого начала только Дуань Сюй и Чэньин могли её видеть. Она махнула рукой, давая понять, что подождёт их в лагере, и исчезла в сизом дыму.
Чэньин некоторое время наблюдал за этим и, только когда облегчённо выдохнул, помог Дуань Сюю перекинуть Хань Линцю через седло.
— Сань-гэгэ, впредь ты не должен так безрассудничать.
— Знаю, знаю. Смотри-ка, как ты напугался, — Дуань Сюй, ко всему прочему, ещё и рассмеялся.
Чэньин с упрёком воскликнул:
— Сань-гэгэ, ты ещё и смеёшься!
Дуань Сюй с той же улыбкой ласково потрепал Чэньина по затылку.
- Одиночное бревно (独木桥, dú mù qiáo) — метафора сложного и опасного пути, выбранного вопреки легкому и выгодному. ↩︎
- Умрёшь, не сомкнув глаз (死不瞑目, sǐ bù míng mù) — умереть, сохранив чувство обиды или не исполнив заветное желание. ↩︎
- Пользоваться могуществом тигра, подобно лисе (狐假虎威, hú jiǎ hǔ wēi) — использовать чужое влияние или авторитет в своих интересах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
