Хэ Сыму не ответила. Она лишь слегка подышала на ладони, согревая их, и принялась вовсю мстить, точно так же, как он когда-то, безжалостно щекотать его везде, где он боялся щекотки: под рёбрами, за поясницу, у шеи. Сначала Дуань Сюй, закусив губу, изо всех сил пытался терпеть, но когда Хэ Сыму совсем разошлась, он не выдержал и залился громким смехом. Одной рукой он пытался закрыться, уворачиваясь от ее пальцев, но кресло не покидал; оно лишь ходило под ним ходуном и жалобно скрипело, а в воздухе разлился густой, чистый и освежающий аромат сандала.
— Ха-ха-ха… Я виноват… правда виноват!.. Больше не буду… Ваше Высочество… Сыму! Пощади… ха-ха-ха-ха-ха!
Хэ Сыму и не думала останавливаться, полная решимости отплатить за все прежние обиды. Но, случайно подняв взгляд, она увидела его лицо. Глаза Дуань Сюя превратились в два полумесяца, а в уголках от смеха даже выступили слезы. Этот юноша, всегда упрямый и порой пугающе безумный, сейчас выглядел беззаботным и по-настоящему счастливым.
Словно он был обычным подростком, которого всю жизнь оберегали от бед и который вырос, так и не узнав мирских тягот.
Пальцы Хэ Сыму, занесённые для очередной атаки, замерли.
«Когда это я стала такой ребячливой? Сводить счеты из-за такой ерунды с живым человеком, которому нет и двадцати лет».
Совсем как тогда, когда ей самой было всего несколько десятков лет от роду.
Взгляд Хэ Сыму дрогнул, она отвела глаза и медленно опустила руки. Но в тот же миг Дуань Сюй перехватил её за запястье.
Она подняла на него глаза и встретилась с его сияющим взором. Юноша с улыбкой произнёс:
— Не смотри так. Обещаю, я больше не буду уворачиваться. Играй со мной, сколько влезет, идет?
Хэ Сыму вскинула бровь и высвободила руку:
— «Так»? Это как же я смотрю?
Дуань Сюй покачал головой. Он на мгновение задумался и серьёзно ответил:
— С выражением несчастья на лице.
Хэ Сыму молча смотрела на юношу, окутанного призрачной аурой, а затем неопределенно усмехнулась и вздохнула:
— Ладно, сдаюсь. Твоя взяла, лисёнок.
Она не знала, говорил ли он это искренне или намеренно манипулировал ею, но у него всегда получалось найти способ заставить её отступить.
На следующий день.
Даньчжи, город Фуцзянь в округе Ючжоу.
Ючжоу, зажатый между горами и реками, был стратегическим узлом, местом вечных сражений, но при этом — процветающим и густонаселенным краем. На оживленных улицах Фуцзяня, среди бурлящей толпы, злой дух в облике шестилетнего ребенка в цветастой одежде в ужасе продирался сквозь ряды людей, пытаясь вырваться за городские ворота.
Следом за ним гнался другой призрак-ребёнок, на вид чуть постарше, выкрикивая на ходу:
— Мелкий ублюдок, не смей бежать!
Смертные не видели этой погони в самом центре рынка; люди спокойно гуляли и зазывали покупателей, проходя сквозь незримых преследователей.
Наконец старший дух настиг беглеца в цветастом, сбил его с ног и наступил подошвой на спину:
— Столько дней прятался, паршивец, но всё равно попался! Совершил смертный грех, да ещё и бежать вздумал!
Картина выглядела странно. Десятилетний призрак называл шестилетнего «мелким». Поймавший преступника дух на секунду самодовольно задрал нос, но вдруг заметил неподалеку другого злого духа, который внимательно наблюдал за ними.
Это был мужчина со статной фигурой. На голове его красовалась широкополая шляпа, чёрная вуаль которой спускалась до самых плеч; на ткани серебряными нитями были вышиты две веточки сосны. Волосы были собраны в простой высокий хвост, а в руках он держал меч из черного дерева с серебряной отделкой. Ветер колыхнул вуаль, и в прорези на миг блеснули его яркие, смеющиеся глаза.
Судя по ауре, этот дух был весьма силён.
Призрак-ребенок десяти лет, чьё детское имя было Майцзы, выпучил глаза:
— Исполняю служебные обязанности! Чего уставился?
Мужчина в шляпе слегка склонил голову:
— Обязанности?
Майцзы не успел ответить. «Цветастый» дух под его ногой внезапно извернулся, вырвался и бросился к проходившему мимо живому ребёнку. Майцзы понял, что тот хочет совершить одержимость, и вскрикнул:
— Эй! Ты…
Не успел он договорить, как мужчина в черном, стоявший поодаль, молнией оказался перед «цветастым». Два ярких серебряных лезвия скрестились у горла беглеца — движение было настолько быстрым, что рябило в глазах.
— Не дёргайся, — невозмутимо пригрозил мужчина.
Майцзы затаил дыхание. Этот незнакомец использовал парные мечи, и это были не просто клинки, а мощные духовные артефакты!
Злой дух, владеющий духовным оружием… Это было так же невообразимо, как если бы тигр нанял охотника в слуги или курица встала у плиты, размахивая половником, чтобы приготовить суп из сородичей.
Не сумев вселиться в человека, дух в цветастом с ненавистью уставился на мужчину. Майцзы подошёл ближе, потирая руки. В нём смешались опаска и восторг. Он посмотрел на парные клинки:
— Ого… Ну и дела! Слушай, брат, как тебе это удается? Как ты, будучи в теле призрака, управляешь духовными мечами?
Мужчина рассмеялся и ловко ушёл от ответа:
— Дружище, тебе бы лучше покрепче держать своего арестанта.
Уловив в голосе незнакомца легкую иронию, Майцзы фыркнул. Он достал кандалы и заковал беглеца.
— Недавно помер, да? Послушай деда, в мире призраков старшинство не по внешности меряют. Я уже шестьсот лет как мёртв, так что можешь смело звать меня старшим братом.
Мужчина убрал мечи и покорно кивнул:
— Вот оно что. Благодарю за наставление, старший брат. А за что ты схватил этого ребёнка? Какой закон он преступил?
— Закон Тридцати Двух Золотых Стен, статья о беспричинном жестоком убийстве.
— Закон Тридцати Двух Золотых Стен?
Майцзы вытаращился на него. До чего же «зелёный» покойник! Как можно не знать фундаментальных законов? Ведь первое, что делает дух после обращения, — зазубривает правила. Интересно, из чьего Дворца этот недотёпа свалился?
Майцзы указал на извивающегося на земле пленника:
— Этот малец тоже недавно обратился. На днях вырезал в Ючжоу целую семью из шестнадцати человек. И ведь даже не ради того, чтобы сожрать их душевное пламя.
— А ради чего же?
— Ради забавы. Маленький ещё, глупый, жизни не знает.
Майцзы придавил беглеца ногой и вздохнул:
— Беспричинное убийство живых — тяжкое преступление. Я несколько дней за ним охотился, пока не прижал. Кстати… Лицо у тебя незнакомое.
— Я прибыл с юга, — с улыбкой ответил мужчина. — Только вчера здесь обосновался.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
