Бэй Яо проснулась в полузабытьи лишь ближе к полудню, её дыхание было тяжёлым.
Пэй Чуань был рядом с ней, не смыкая глаз. Увидев, что она проснулась, он поспешно сказал:
— Я попросил в отеле подогреть кашу, давай сначала немного поешь, хорошо?
Бэй Яо знала, что у неё жар, потому что даже само дыхание было обжигающим.
Бэй Яо с задержкой вспомнила сцены прошлой ночи и медленно покраснела, хотя из-за жара это было не слишком заметно. Она не винила Пэй Чуаня, в конце концов, это была нормальная супружеская жизнь.
Просто здешняя обстановка, возможно, не слишком подходила её организму.
Пэй Чуань покормил её, и Бэй Яо уселась в плетёное кресло, глядя на море внизу.
Море было бескрайним, но она, изнурённая болезнью, сидела без сил, и в её взгляде сквозила зависть. Эта картина буквально терзала сердце Пэй Чуаня, он готов был пообещать что угодно:
— Когда тебе станет лучше, сходим заняться сёрфингом, хорошо?
Бэй Яо подняла руку и коснулась лица мужчины:
— Ничего, я не пойду, я побуду с тобой.
В его сердце было горько и тоскливо, он сжал её руку:
— Это всё из-за меня.
Пэй Чуань заботливо ухаживал за ней, не осмеливаясь больше кормить её заграничной едой, и нашёл повара из их страны, чтобы тот готовил ей разнообразные блюда.
Однако, как и говорил врач, в последующие дни жар у Бэй Яо то спадал, то возвращался.
Пэй Чуань не мог дожидаться, пока она окончательно поправится, и ему оставалось только пораньше забрать Бэй Яо и вернуться на родину. Он даже не обращал внимания на то, что Хо Сюй и Цзянь Хуацюн в стране затевают каверзы, для Пэй Чуаня существовал вид паники, который могла вызвать только Бэй Яо.
Вернувшись домой, Бэй Яо чувствовала небольшое сожаление. Ей было неловко. Они ведь взяли долгий отпуск и уехали в медовый месяц, а в итоге после одной бурной ночи у неё поднялся жар, и она не смогла дольше оставаться за границей.
Сойдя с самолёта, Пэй Чуань сразу отвёз её в город C. В конце концов, это был родной край, самое благодатное место для тех, кто жил на чужбине.
Пэй Чуань ещё раньше купил здесь квартиру. В доме Бэй сейчас никого не было, Чжао Чжилань и Бэй Лицай больше здесь не жили. В доме Бэй Яо давно не убирались, и когда она захотела заглянуть туда, Пэй Чуань сказал:
— Тогда я пойду приберусь, и когда закончу, ты вернёшься домой.
Он не стал нанимать клинеров, оставил Бэй Яо спать в квартире, а сам вернулся в старый микрорайон, намереваясь засучить рукава и сделать уборку ради неё.
Старый микрорайон выглядел так же, как и прежде.
Пэй Чуань открыл дверь Бэев ключом, который дала ему Бэй Яо, и его взгляд едва заметно сузился.
В дом кто-то приходил. Там никто не жил, и всё покрылось тонким слоем пыли. Однако другие места почти не тронули, в то время как комната Бэй Яо была в беспорядке.
В её бывшей спальне простыни на кровати были скомканы, будто кто-то провёл там ночь. Учитывая то, как сильно Чжао Чжилань любила дочь, когда семья покидала этот старый дом, она ни за что бы не оставила комнату Бэй Яо в таком беспорядке. Пэй Чуань, обладая глубоким и проницательным умом, почти мгновенно догадался, что произошло.
Даже при его выдержке и воспитании, Пэй Чуань был так разгневан, что его кулаки задрожали.
В других местах дома Бэев ничего не тронули, ценные вещи не пропали — перерыли только вещи его нежной жены.
Пэй Чуань подавил ярость и позвонил Бэй Яо:
— В твоей комнате есть какие-нибудь важные вещи?
Когда Бэй Яо ответила на звонок, она ещё не совсем пришла в себя:
— Что случилось? Там нет ничего ценного.
Пэй Чуань не хотел, чтобы она знала об этом отвратительном происшествии. Он сдерживал волнение, но тон оставался обычным, и он с улыбкой произнёс:
— Ничего, я просто спросил. Что хочешь на ужин? Я вернусь и приготовлю для тебя.
Повесив трубку, Бэй Яо вдруг вспомнила об одном серьёзном деле.
Она поспешно перезвонила Пэй Чуаню:
— Что ты сейчас делаешь?
— Привожу твою комнату в порядок.
У Бэй Яо в миг по коже пробежал холодок:
— Не нужно убираться в моей комнате, ладно?
— Что случилось?
Она вспомнила о вещи, забытой на долгие годы, о том блокноте, где был записан секрет перерождения, и торопливо проговорила:
— Возвращайся, я не хочу в ближайшее время жить дома, мне нехорошо.
Этот блокнот ни в коем случае нельзя было показывать Пэй Чуаню. Хотя Пэй Чуань уважал её и не стал бы вскрывать замок шкатулки.
Услышав, что ей нездоровится, Пэй Чуань ответил:
— Я сейчас же вернусь.
Однако, закрывая дверь, Пэй Чуань прихватил с собой простыни и одеяло из её комнаты и выбросил их. Ему пришлось приложить все силы, чтобы сдержаться и не пойти тут же заколоть Хо Сюя.
Самой громкой новостью начала июня в городе B стал окончательный крах семьи Хо с вековой историей.
Два крупнейших акционера один за другим распродали свои доли, чтобы обналичить средства. Это походило на фарс. Столетнее наследие завершило свой путь подобным образом.
Вилловый район в горном лесу города C. Хо Сюй смотрел на женщину, которая стояла перед ним на коленях с заломленными за спину и связанными руками. Он носком кожаного туфля приподнял её подбородок, разглядывая её жалкий вид.
Лицо Шао Юэ было в синяках и ссадинах, одного зуба не хватало.
Она не переставая дрожала. Хо Сюй сошёл с ума.
В конце мая она могла бы сбежать, но позже Хо Сюй поймал её и вернул назад. В ту же ночь он велел её связать и с насмешкой произнёс:
— Разве ты не говорила, что будешь со мной всю жизнь? Моя семья Хо ещё не пала, а ты уже дезертировала. В этом и заключается твоя любовь, Шао Юэ?
Шао Юэ тогда через силу улыбнулась:
— Хо Сюй, послушай меня…
Он отвесил ей пощёчину:
— Тебе не нужно ничего говорить. Достаточно того, что ты останешься со мной.
Шао Юэ понимала, что обстоятельства свели его с ума и любые слова бесполезны.
Ей оставалось лишь просить его, цепляясь за последнюю надежду:
— Давай уедем вместе, хорошо? Цзянь Хуацюн не оставит тебя в покое. Семья Хо долго не продержится. Она столько лет трудилась в семье Хо, когда была молода, больше половины людей там — её люди. Если мы уедем вместе, у нас ещё будет шанс на спасение.
Тогда Хо Сюй, казалось, поддался на её уговоры и продал свои акции.
Он распродал всё своё имущество и забрал ценные вещи семьи Хо. Он действительно не собирался больше вступать в открытое противостояние с Цзянь Хуацюн. Но когда у Шао Юэ затеплилась надежда, Хо Сюй связал её верёвкой.
Шао Юэ закричала:
— Что ты делаешь?!
— Что делаю? Если бы не ты, дрянная женщина, разве моя семья Хо оказалась бы в таком положении? Не волнуйся, пока я жив, у тебя не будет ни одного спокойного дня. А если я умру, ты отправишься со мной.
Изначально они должны были уехать за границу, но Хо Сюй словно с цепи сорвался. Перед отъездом он отправился в дом Бэев города C и пропадал там всю ночь.
Когда он вернулся, то выглядел как одержимый, прижимая к груди маленькую тетрадку.
Он то плакал, то смеялся, то вёл себя как безумец.
Шао Юэ теперь панически боялась его и забилась в угол.
Та маленькая тетрадка была из тех, что дети используют для прописей, в клеточку в форме иероглифа «поле» (田) и используемая для обучения письму.
Он бережно её пристроил и больше не заговаривал об отъезде.
Шао Юэ набралась храбрости и спросила:
— Ты больше не уезжаешь?
Все прекрасно понимали, что даже за границей их ждала жизнь беглецов, и неизвестно, когда Цзянь Хуацюн выследит и прикончит их. Но там хотя бы был путь к спасению, однако Хо Сюй после поездки в дом Бэев передумал уезжать!
Хо Сюй присел перед ней:
— Почему я должен уезжать? Всё это по праву моё. Семья Хо моя, и Бэй Яо тоже моя жена.
Он холодно усмехнулся:
— Я не смирюсь. Тот калека должен был жить, опозоренный и презираемый всеми. Знаешь ли ты, кем он должен был стать на самом деле?
Шао Юэ посмотрела на него как на сумасшедшего.
Хо Сюй отвесил ей пощёчину:
— Он должен был стать антисоциальным элементом! А мою жену он теперь забрал себе. Если я уеду, то буду вечно жить в тревоге, а у него будет всё. Скажи, разве я не должен злиться?!
Шао Юэ была в ужасе.
Хо Сюй продолжил:
— А я-то гадал, почему полюбил Бэй Яо с первого взгляда. Оказывается, я должен был любить её с самого начала. Просто я совершил слишком много ошибок, и в этой жизни она не пожелала простить меня, поэтому и ушла к тому калеке. Шао Юэ, я впервые чувствую, что ты действительно заслуживаешь смерти.
Шао Юэ казалось, что у Хо Сюя начались проблемы с психикой, но сам Хо Сюй считал, что за всю свою жизнь ещё никогда не мыслил так ясно.
Он испытывал боль и разочарование, но при этом отчётливо видел реальность.
Хронология событий в тетради Бэй Яо, вероятно, и была её памятью.
На самом деле всё верно. С самого начала он действительно хотел, чтобы Бэй Яо заменила Шао Юэ, и не только ради защиты Шао Юэ, но и ради самого себя. Просто позже всё изменилось. Даже если Хо Сюй не знал, что произошло дальше в этой тетради, он мог догадаться. В конце концов он полюбил бы Бэй Яо и, должно быть, раскаялся.
Ему следовало уехать, но он не хотел.
Пэй Чуань так жестоко обошёлся с ним, довёл до такого состояния, с какой стати он должен уступать ему любимую женщину?
Хо Сюй давно раскаивался. Пусть он с самого начала поступал неправильно, но почему в этой жизни Бэй Яо ни разу не удостоила его даже взглядом?
Если он не получит её, то и Пэй Чуаню она не достанется.
Хо Сюй с отвращением взглянул на Шао Юэ.
В прекрасном расположении духа он подумал, если Пэй Чуань узнает, что в самом начале Бэй Яо согласилась принять его, калеку, лишь из благодарности, выражение его лица наверняка будет потрясающим.
Пэй Чуань ведь очень боится, что Бэй Яо его не любит?
Никогда не обладать по-настоящему — вот что станет истинным адом для такого человека, как Пэй Чуань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
