— Ну конечно же нет! — отрезала Цяо Цзинцзин, с треском колотя по виртуальной клавиатуре.
— Ты что там творишь? — у Лин-цзе екнуло сердце от дурного предчувствия. Приглядевшись, она увидела, как Цяо Цзинцзин отправила комментарий: «Какая жгучая зависть сквозь пространство и время! Желаю тебе не лопнуть от злости».
Ассистентка Сяо Чжу прыснула в кулак. Лин-цзе беспомощно вздохнула:
— Делом лучше займись! Быстро пиши пост с благодарностью зрителям.
— Я ещё по дороге к машине выложила, ты что, не видела?
Лин-цзе осеклась. Признаться в том, что увлеклась сплетнями и упустила публикации собственной артистки, было неловко. Она торопливо вытащила второй телефон, зашла на страницу студии сделать репост и недовольно проворчала:
— Хоть бы показала перед отправкой.
Цяо Цзинцзин не стала обращать внимания на её ворчание. Заскринив разоблачительный пост, она переслала его Пэйпэй — своей соседке по парте на протяжении всех трёх лет старшей школы, той самой, на чьей свадьбе была подружкой невесты.
Стоило Цяо Цзинцзин появиться в сети, как от Пэйпэй прилетела вереница восклицательных знаков:
«!!! Цзинцзин! Самая популярная актриса года! Я только что по телевизору смотрела! Поздравляю!»
Цзинцзин: «Посмотри скриншот, который я тебе скинула».
Спустя мгновение.
Пэйпэй: «Охренеть! Какая дрянь несёт эту чушь?! Ты всегда была невероятной красоткой!»
Подруга умела сразу ухватить суть, и Цяо Цзинцзин осталась чрезвычайно довольна.
Пэйпэй: «Ну, разве что одевалась простовато».
Цзинцзин: «…»
Пэйпэй: «Зато сейчас все поголовно копируют причёски и шмотки как у Цяо Цзинцзин!»
Цяо Цзинцзин пропустила это мимо ушей: «Как думаешь, кто это выкатил?»
Пэйпэй: «Понятия не имею. Недавно в нашем школьном чате тебя много обсуждали: сериал взлетел, ты на пике славы — вот у кого-то жаба и задавила до посинения».
Цяо Цзинцзин и не рассчитывала, что подруга вычислит автора. Перекинувшись ещё парой дежурных фраз, она выбросила эту историю из головы.
Когда она уже переоделась из вечернего платья в повседневное и собиралась вздремнуть, от Пэйпэй прилетело новое сообщение.
Пэйпэй: «Кстати, я тут на днях от Ли Мина слышала: Юй Ту и Ся Цин расстались ещё несколько лет назад, на четвёртом курсе универа. Они от силы год с небольшим провстречались. Помнишь Ли Мина? Они с Юй Ту в одном жилом комплексе жили, родители знакомы. Говорят, Юй Ту сейчас тоже в Шанхае».
Цяо Цзинцзин вскинула брови, глядя на забытое имя на экране.
Расстались? Надо же… А когда-то, будучи в другом городе в университете, она узнала, что они сошлись, и тогда…
Да ладно, проехали!
Нечего ворошить позорные страницы прошлого.
Пэйпэй: «Хе-хе, скажи, а Юй Ту теперь локти кусает, когда вспоминает о тебе?»
Цзинцзин: «Не веди себя как ребенок».
Минивэн плавно выехал на Наньбэй гаоцзя2. И ни капельки не «по-детски» настроенная Цяо Цзинцзин приоткрыла окно, подставила лицо прохладному ночному ветерку и с огромным удовольствием принялась воображать, как Юй Ту мучается от раскаяния.
Ей вспомнилось то самое признание в одиннадцатом классе. Сперва он просто сказал: «Прости». Но она с упрямой девичьей уверенностью непременно потребовала назвать причину. И он ответил:
— Прости, но я хочу найти ту, с кем мы сможем стремиться к общим целям и трудиться рука об руку.
Она так и не поняла, почему он решил, будто она не способна упорно трудиться рядом с ним. Однако та, кого он в итоге выбрал, тоже не прошла с ним путь до конца.
На душе у Цяо Цзинцзин стало злорадно и сладко, но где-то в самой глубине сердца шевельнулась давняя, чуть горьковатая тоска.
…Не слишком ли затянулась её юношеская сентиментальность?
Интересно, чем он занимается сейчас?
Впрочем…
Она скользнула взглядом по мелькающим за стеклом городским улицам — сияющей витрине роскошного мегаполиса. И ведь она сама уже стала неотъемлемой и самой блистательной частью этого процветающего мира.
Цяо Цзинцзин чуть вскинула подбородок: чем бы он сейчас ни занимался, она наверняка оставила его далеко-далеко позади.
— Уже почти десять вечера, давай сегодня заночуем в Шанхае, — предложила Лин-цзе. — Выедем завтра утром, к обеду доберёмся до Хэндяня, а я договорюсь, чтобы твои сцены сдвинули на вторую половину дня.
Цяо Цзинцзин очнулась от мыслей:
— Исключено. Завтра по графику десять сцен. Едем в Хэндянь прямо сейчас. Я посплю в дороге, только попроси водителя вести поаккуратнее, а я…
— Притормози! — настороженно оборвала её Лин-цзе.
С тех пор как один режиссёр публично похвалил Цяо Цзинцзин за трудолюбие и профессионализм, а Лин-цзе не упустила случая раздуть образ «самой самоотверженной труженицы индустрии», Цяо Цзинцзин превратилась в актрису, которая не расстаётся с невидимой медалью за трудовую доблесть, а её дежурной присказкой стало…
— Образ неутомимой труженицы рушить нельзя, — стойко договорила лозунг Цяо Цзинцзин.
— Знаю, знаю, спи давай, — вздохнула Лин-цзе, опустила звукоизолирующую перегородку и велела водителю держать курс на Хэндянь.
Цяо Цзинцзин откинула кресло и прикрыла глаза. За годы бесконечных разъездов она натренировалась мгновенно засыпать в любом транспорте. Но сегодня сон почему-то не шёл, накатывая зыбким маревом между явью и дрёмой. Ей пригрезился школьный класс. Во сне она тут же поняла: это же её старшая школа! В следующее мгновение перед ней уже лежал экзаменационный бланк, а в билете значился вопрос: «Сколько калорий содержится в одной клубнике?».
Задачка оказалась невыносимо сложной — на такую даже учебный бог вряд ли ответит! Не в силах найти ответ, Цяо Цзинцзин затрепетала от первобытного ужаса перед двойкой. И тут класс начал яростно раскачиваться, а над ухом зазвучал встревоженный голос:
— Цзинцзин! Цзинцзин, ты что, играла в Honor of Kings?!
── Сноски ──
- Наньбэй гаоцзя (南北高架 / Nánběi Gāojià) — главная высотная скоростная автомагистраль по оси «Север — Юг» в Шанхае. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.