На следующий день наступил будоражащий всю страну День холостяка, однако Цяо Цзинцзин пришлось с олимпийским спокойствием разбирать запись своей игры на Ньюмо.
Юй Ту действительно сохранил видео, перекинул на ноутбук и теперь скрупулёзно анализировал каждый её шаг: что было сделано правильно, а где допущены грубые ошибки.
— Ходовых саппортов в игре всего несколько. Навыки у них разные, но стоит досконально освоить одного — и общее понимание роли встанет на место.
Затем они посмотрели несколько турнирных матчей, где за Ньюмо играли профессионалы.
На душе у Цяо Цзинцзин скребли кошки: мало того что в разгар праздника одиноких сердец она коротает время без пары, мало того что приходится зубрить теорию, так ещё и герой попался до ужаса несимпатичный — Ньюмо был категорически далёк от идеалов эстетики!
Около четырёх часов пополудни Юй Ту объявил, что сегодня освободится пораньше:
— Вечером у меня встреча с коллегами по институту.
— Что-то у тебя слишком много посиделок, — надула губы Цяо Цзинцзин. На его фоне выходило так, будто у востребованной актрисы совсем нет личной жизни и друзей.
Юй Ту с лёгкой улыбкой возразил:
— Разве это не обычная частота встреч? К тому же повод подходящий — празднование Дня холостяка.
— …
Юй Ту кашлянул:
— Да и по работе нужно кое-что обсудить.
— …Ну и иди, — сжалилась она.
На прощание Юй Ту не забыл напомнить:
— Ты сама потренируй Чжан Фэя и остальных саппортов.
Цяо Цзинцзин окончательно сникла. Мало того что сам уходит развлекаться, так ещё и домашку оставляет!
От нечего делать она поплелась за ним к прихожей. При мысли о том, что Юй Ту сейчас отправится на шумную весёлую вечеринку, а ей суждено куковать дома в полном одиночестве, Цяо Цзинцзин почувствовала себя безмерно обделённой:
— Вот бы мне пойти с тобой повеселиться!
Едва сорвавшись с губ, фраза обожгла неловкостью. Даже не будь она знаменитой Цяо Цзинцзин, увязаться за Юй Ту на встречу его коллег было бы верхом бестактности.
Пока она в панике корила себя за язык, бегущий впереди мыслей, Юй Ту вдруг спокойно обронил:
— А если я возьму тебя с собой, ты рискнёшь пойти?
Цяо Цзинцзин опешила. На лице Юй Ту тоже промелькнула тень досады за вырвавшиеся слова.
Они смущённо переглянулись, и она поспешила выпроводить его за дверь:
— Хорошо тебе провести время! Пока-пока-пока!
* * *
Хоть это и была очередная студенческо-товарищеская встреча, здесь Юй Ту чувствовал себя несравнимо свободнее и уютнее. Чокнувшись бокалами, коллега Сяо Ху вздохнул:
— В этом году собрались тем же составом, что и в прошлом.
Да Мэн подхватил:
— В следующем уже не тем же будем. Юй Ту уйдёт в инвестбанк, окунётся в мир роскоши и соблазнов — где уж ему сохранить прежнюю чистоту помыслов?
— Выходит, на празднике среди братьев не досчитаемся одного?¹
— А может, ещё и старину Гуаня прихватит!
Юй Ту насторожился:
— А со стариной Гуанем что?
Стариной Гуанем звали Гуань Цзая — доктора наук, вернувшегося из США, главного конструктора того самого космического аппарата, над которым трудился Юй Ту. В том, что Юй Ту в столь молодые годы занял пост заместителя главного конструктора, немалую роль сыграла поддержка и протекция Гуань Цзая.
— Жена грозится разводом.
— Да с чего вдруг? — опешил Юй Ту. О нежных чувствах старины Гуаня и его супруги ходили легенды: иначе женщина не бросила бы сытую жизнь в Штатах, чтобы вернуться с ним на родину.
— А то ты сам не понимаешь! Ты ушёл — у него работы вдвое прибавилось, переработки стали бесконечными. Дома его сутками не видят — как тут жене не взбеситься?
Юй Ту нахмурился:
— А остальные куда смотрят? Перед моим отпуском в группу пришли двое новеньких.
Да Мэн махнул рукой:
— Да толку-то от людей, ты же сам лучше всех знаешь! Да и нрав у старины Гуаня тот ещё: кроме тебя, он никого и близко к сложным узлам не подпускает. Если недоволен результатом — переделывает сам. Вот и надрывается без сна и отдыха.
Юй Ту молча вытащил из пачки сигарету.
— Да хорош вам страшилки рассказывать! — вмешался другой коллега. — Старина Гуань давно всё уладил. Он мне сегодня утром вон хвастался завтраком с сердечками, который ему жена собрала!
— Вот именно! Да Мэн, в тебе просто говорит зависть закоренелого холостяка!
— Да пошли вы! — отмахнулся Да Мэн, и за столом снова зазвучал беззаботный смех.
Сяо Ху вдруг вспомнил:
— Слушай, старина Юй, у меня тут к тебе назрел один вопрос, я над ним голову ломал…
Не успел Юй Ту ответить, как Да Мэн одёрнул товарища:
— Эй-эй, вы двое! О соблюдении секретности не забываем! Вне института о разработках ни слова!
— Да я просто хотел обсудить с ним зарубежные технологии! Или нам теперь со стариной Юем только цены на жильё в Луцзяцзуе обсуждать?
Они в шутку сцепились в перепалке, а взгляд Юй Ту едва заметно потускнел. В их отрасли действовал строжайший режим секретности: за пределами закрытой территории упоминать конкретные технические нюансы строжайше запрещалось. Когда он окончательно уволится, обо всех делах института ему придётся узнавать разве что по крупицам из сухих новостных сводок.
Откинувшись на спинку стула, Юй Ту опустил глаза и щёлкнул зажигалкой.
Поужинав к восьми вечера, коллеги решили продолжить кутёж в караоке. У Юй Ту настроения петь не было: вежливо попрощавшись, он ушёл один.
Они сидели в ресторанном комплексе торгового центра «Ганхуэй», прямо под которым располагалась станция первой линии метро.
В подземке, как и всегда, колыхалось людское море.
Удивительный город. Поедешь на юг до Синьчжуана, пересядешь на пятую ветку — и попадёшь в аэрокосмический городок Хантяньчэн в Чжуаньцяо. Поедешь на север до Жэньминь гуанчан, пересядешь на вторую ветку — и окажешься посреди финансового блеска Луцзяцзуя.
Два противоположных направления. По одну сторону — одиночество и тишина, по другую — ослепительное процветание.
Словно развилка на жизненном пути.
Поезда приходили и уходили, а Юй Ту всё стоял в толпе, не двигаясь с места.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.