После ужина Юй Ту пошёл прогуляться с родителями. По пути им то и дело попадались знакомые: «Сын приехал?». В маленьких городах всегда так: соседи знают друг друга с малых лет, никакой дистанции.
Они дважды обошли сквер неподалёку, когда отца окликнули партнёры по картам. Тот глянул на жену и сына, уже собираясь отказаться, но мать махнула рукой:
— Иди, поиграй.
Отец с сияющим лицом поспешил к столу. Сыном налюбовался за день, а карты — дело святое!
Мать со смехом покачала головой. Пройдя ещё немного, она вдруг спросила:
— У тебя что-то на душе?
Юй Ту не удивился вопросу: во второй половине дня он был сам не свой, а чуткость матери не знала промаха. Помолчав, он ответил:
— Перед тем как приехать в октябре, я подал заявление об увольнении.
В глазах матери мелькнуло изумление. Помедлив, она вздохнула:
— Мама всегда считала, что характером ты весь в дядю. В детстве ты им так восхищался! Всем мальчишкам во дворе хвастался: «А мой дядя ракеты в космос запускает!».
— Из всех братьев и сестёр он был самым способным, но и досталось ему больше всех: всю жизнь на далёком Северо-Западе, семью годами не видел. Был случай: дедушка твой слёг, на волосок от смерти был, а мы до него даже дозвониться не могли — связь тогда была не чета нынешней. Едва деда выходили, дозвонились до брата, кричим: «Приезжай!». А он помялся и говорит: раз отцу лучше, он дождётся окончания испытаний, сейчас объект важнейший, бросить никак нельзя.
— Только через месяц приехал проведать отца. Родня вся в обиде, слова ему не говорят, смотрят волком. Пришла троюродная тётка, давай его отчитывать за сыновнюю черствость. Он стоит, голову опустил, и слова против не скажет. А ты маленький был, вдруг дёрнул её за рукав: «Бабушка, а двоюродный дядя в Америку уехал работать?».
— Та тётка только об этом и трезвонила, сразу расцвела: да, мол, учись хорошо, тоже за границу поедешь. А ты ей в ответ: «Дядя уже столько лет в Америке сидит, носа не кажет, что ж вы его не ругаете за черствость?».
Мать не сдержала улыбки.
Юй Ту тоже улыбнулся: он смутно помнил ту неловкую тишину, повисшую в комнате после его вопроса. Но после этого родственники сменили гнев на милость и перестали попрекать дядю.
Близкие люди порой обижаются не от непонимания, а просто потому, что от родных ждут большего.
Мать продолжала:
— Я тогда подумала: а ведь мальчишка прав! Почему те, кто уехал за границу и бросил родителей, ходят в героях и гордости семьи, а твой дядя, положивший жизнь на служение стране в пустыне, остаётся кругом виноватым? Куда годится? Мы, взрослые люди, оказались глупее десятилетнего ребёнка.
Юй Ту отшутился:
— Я с детства сообразительный.
Мать легонько хлопнула его по плечу:
— Умом-то всё понимаешь, а как коснётся собственного сына — сама в дурах остаёшься. Больше всего на свете я жалею, что заставила тебя подавать документы на финансы. Думала: с такими баллами надо идти на самый престижный, самый денежный факультет, чего добру пропадать? А когда узнала, что ты тайком тянешь две специальности сразу, чуть локти не сгрызла: сколько же сил ты положил, бедный!
— С годами на всё смотришь проще. Как там в кино говорят? Главное, чтобы человек был счастлив. Любишь деньги — иди зарабатывай, не в деньгах счастье — занимайся тем, к чему душа лежит. Я ведь знаю: ты без своего космоса жить не сможешь. Уволиться надумал из-за моей болезни, да?
Она не дала ему возразить:
— Ты вечно всё на свой счёт принимаешь. Не знаю, что заставило тебя одуматься и вернуться, но запомни: не смей думать, будто ты обязан вывернуться наизнанку ради нас! Справься со своей жизнью, этого довольно. Мы ещё не древние старики. А если всё ещё гложет совесть — вспомни сына маминого сослуживца.
Юй Ту опешил:
— …Того, который в долги на сотни тысяч влетел?
Мать совершенно серьёзно кивнула:
— Его самого.
— Мам…
Глядя на его беспомощное лицо, она тихо рассмеялась:
— Ладно, перегнула с примером. Но ты понял мою мысль: ты у нас замечательный, все вокруг нам с отцом завидуют. Не взваливай на себя непосильную ношу.
Словно совсем недавно кто-то говорил ему почти то же самое.
Лишь спустя долгое время Юй Ту тихо отозвался:
— Угу.
Они обменялись приветствиями ещё с парой прохожих, и, когда те отошли, мать вдруг добавила:
— О женитьбе тебе тоже пора подумать. Меня уже соседи замучили расспросами, когда сына оженишь.
Юй Ту растерялся: в вопросах брака родители никогда на него не давили.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.